Рефераты для дурёхи - А. Галкин

Король Лир, ни с того ни с сего раздарив свое королевство, по существу ослеп (раздробление королевства, между прочим, грозит войной между новыми властителями, что и происходит). Король Лир ослеп еще раньше, когда поверил в лесть придворных и нелюбимых дочерей, вместо того чтобы прислушаться к мнению верных людей, не желающих лицемерить и высказывающих в глаза короля нелицеприятную истину. Эти верные люди – граф Кент и королевский шут. Двое остались ему верны. Да еще Корделия, младшая дочь. И в дополнение к ним ослепленный герцогом Корнуэльским граф Глостер, которого Лир встречает на дороге нищим с поводырем. Свита короля Лира наполовину растаяла, потому что люди из свиты почуяли запах жареного: как бы их самих не подвергли лишениям, а то и смерти настоящие королевы Гонерилья и Регана. Ведь король Лир превратился в шутовского короля, в короля без трона, без власти и войска. Король Лир, словом, ничуть не лучше своего шута. Шут, правда, умнее короля.

Регана, средняя дочь короля Лира, ведет себя с отцом еще жестче старшей сестры. Она лишает его свиты, так как совладать с одним злобным старикашкой гораздо проще, чем с целым отрядом прихлебателей и грубых воинов, в любую минуту готовых мечом защитить своего господина. Регана не желает даже принимать отца в своем дворце (тот якобы не подготовлен для приема столь многочисленных гостей). Она принимает его на нейтральной территории, в замке графа Глостера. Король Лир бушует, обливает грязью Гонерилью, посылает на ее голову самые страшные отцовские проклятия:

Услышь меня, услышь меня, природа,И если создавала эту тварьДля чадородья, отмени решенье!Срази ее бесплодьем! ИссушиВ ней навсегда способность к материнству!Пускай ее испорченная плотьНе принесет на радость ей ребенка.А если ей судьба иметь дитя,Пусть будет этот плод ей вечной мукой,Избороздит морщинами ей лобИ щеки в юности разъест слезами.В ничто и в безнадежность обратиВсе, что на детище она потратит, —Ее тревоги, страхи и труды,Чтобы она могла понять, насколькоБольней, чем быть укушенным змеей,Иметь неблагодарного ребенка!Прочь, прочь отсюда! (С. 51–52)

Встретившись с Реганой, король Лир уже наполовину укрощен жизнью и неблагодарностью старшей дочери. С Реганой король Лир разговаривает почти тихо и готов подчиниться ее воле, если бы не грубость дочери. Как замечает шут короля Лира, «яйца учат курицу»:

Шут

Отец в лохмотьях на детейНаводит слепоту.Богач-отец всегда милейИ на ином счету.Судьба продажна и низкаИ презирает бедняка (С. 82–83).

Король без королевства все равно что шут в шутовском колпаке, только королю, в отличие от королевского шута, теперь уже отказано в праве говорить правду. Диалог дочери и отца – пародия на воспитание: роли поменялись на противоположные, ныне дочь воспитывает престарелого отца:

Лир

Моя Регана дорогая, знай:Твоя сестра – большая негодяйка.Она, как коршун, мне вонзила в грудьЖестокости своей дочерней когти.

(Хватаясь за сердце.)

Не в силах говорить. Ты угадатьНе можешь, сколько злости в ней, Регана!

Регана

Спокойней, сэр. А я убеждена,Что вы совсем без всяких основанийНесправедливы к ней.

Лир

Как мне понять?

Регана

Мне трудно допустить, чтоб ГонерильяМогла забыть свой долг. А если ейПришлось унять бесчинства вашей свиты,Я одобряю этот трезвый шаг.

Лир

Будь проклята она!

Регана

Отец, вы стары.Жизнь ваша у предела. Вам нужнаПоддержка и советы тех, кто знаетПрироду вашу лучше вас самих.Поэтому, пожалуйста, вернитесьК сестре. Чистосердечно перед нейСознайтесь в том, что были вы не правы.

Лир

Просить у ней прощенья? А на чтоПохоже это будет? Полюбуйся.

(Становится на колени.)

«Родная дочь, никчемен я и стар.Не откажи, молю я на коленях,Дать мне одежду, пищу и постель!»

Регана

Оставьте скоморошничать. Довольно.Вернитесь к ней (С. 88–90).

Чего добился Лир проклятиями Гонерилье? Ненависти Реганы и герцога Корнуэльского, ее мужа. В сущности, дочь хочет смерти отца: смерть решила бы все проблемы и позволила бы сохранить лицо. Герцог Корнуэльский хозяйничает в замке графа Глостера, точно у себя дома. Посланника короля Лира, переодетого графа Кента, который побил Освальда, вестника Гонерильи, якобы за буйство герцог Корнуэльский сажает в колодки. Это грубое оскорбление чести короля Лира, над послом которого произведено вопиющее надругательство. Этот акт весьма далек от принципов благородной дипломатии.

Прибывший в замок Глостера на встречу с дочерью Реганой король Лир должен либо смириться с существующими положением вещей, с издевательствами и оскорблениями, либо ночевать на улице. Король Лир выбирает второе. Буря бушует за стенами замка графа Глостера. С этой бурей вместе бушует и сам король Лир, призывая громы и молнии на своих дочерей и на себя, на свою глупую седую голову, в которой созрела безумная мысль по собственной охоте остаться без гроша и без власти.

Лир

Вой, вихрь, вовсю! Жги, молния! Лей, ливень!Вихрь, гром и ливень, вы не дочки мне.И вас не упрекаю в бессердечье.Я царств вам не дарил, не звал детьми,Ничем не обязал. Так да свершитсяВся ваша злая воля надо мной!Я ваша жертва – бедный, старый, слабый.Но я ошибся. Вы не в стороне —Нет, духи разрушенья, вы в союзеС моими дочерьми и войском всемНабросились на голову седуюТакого старика. Не стыдно ль вам? (С. 106)

Король Лир близок к безумию. Теперь он нищ, гол, холоден и беззащитен перед стихией. Он испытывает все то же самое, что испытывает большинство его подданных, бедных и нищих:

Бездомные, нагие горемыки,Где вы сейчас? Чем отразите выУдары этой лютой непогоды —В лохмотьях, с непокрытой головойИ тощим брюхом? Как я мало думалОб этом прежде! Вот тебе урок,Богач надменный! Стань на место бедных,Почувствуй то, что чувствуют они,И дай им часть от своего избыткаВ знак высшей справедливости небес (С 113).

Благодаря страданиям, отверженности и боли, король Лир наконец-то прозревает. Он укрывается от бури в шалаше вместе с изгнанным отцом Эдгаром, играющим роль Тома из Бедлама, чтобы не быть узнанным и пойманным в качестве преступника. Король Лир начинает прислушиваться даже к словам безумного Тома. Другими словами, у бывшего слепого к истине короля Лира открываются глаза на мир и на людей. Это, конечно, слишком позднее прозрение. Впрочем, лучше поздно, чем никогда. Король Лир становится по-настоящему мудрым. В его безумном бреде, обращенном к слепому Глостеру, слышится голос совести и глубочайшее понимание несправедливости жизни, причиной которой оказываются власть имущие, стало быть, и он сам. Король судит себя, говоря о жестоких законах жизни, убивающих бедняков: «Чудак! Чтобы видеть ход вещей на свете, не надо глаз. Смотри ушами. Видишь, как судья издевается над жалким воришкой? Сейчас я покажу тебе фокус. Я все перемешаю. Раз, два, три! Угадай теперь, где вор, где судья. Видел ты, как цепной пес лает на нищего?

Глостер

Да, государь.

Лир

А бродяга от него удирает. Заметь, это символ власти. Она требует повиновения. Пес этот изображает должностное лицо на служебном посту.

Ты уличную женщину плетьмиЗачем сечешь, подлец, заплечный мастер?Ты б лучше сам хлестал себя кнутомЗа то, что втайне хочешь согрешить с ней.Мошенника повесил ростовщик.Сквозь рубища грешок ничтожный виден,Но бархат мантий прикрывает все.Позолоти порок – о позолотуСудья копье сломает, но оденьЕго в лохмотья – камышом проколешь.Виновных нет, поверь, виновных нет:Никто не совершает преступлений.Берусь тебе любого оправдать,Затем что вправе рот зажать любому.Купи себе стеклянные глазаИ делай вид, как негодяй политик,Что видишь то, чего не видишь ты (С. 173–174).

Король Лир в конце трагедии предстает перед зрителем (читателем) уже не как злобный, глупый, ворчливый старик с гневными и вздорными истериками, а человек глубоко страдающий, следовательно, способный к состраданию и настоящей любви. Его любовь бурным потоком устремляется к образу дочери Корделии, которую увез далеко-далеко французский король. Безумие любви заполняет исстрадавшуюся душу короля Лира.

Лир еще не знает, что Корделия, услышав о подлом обращении сестер с отцом, вместе с французским войском высадилась в бывшем королевстве Лира, чтобы восстановить попранную справедливость.

Колесо Фортуны начинает поворачиваться против тех, кто раскрутил его с тем, чтобы извлечь выгоды из предательства брата, отца. Герцога Корнуэльского ранит слуга, который не в силах смотреть, как тот вырывает глаза из глазниц беззащитного, связанного старика Глостера. Эдмунд становится полководцем Реганы, несмотря на то что запятнал себя предательством брата и отца (задолго до идей Фрейда Шекспир выводит на всеобщее обозрение задушевное желание Эдмунда убить отца). Регана и Гонерилья соперничают друг с другом за любовь Эдмунда. В сущности, они готовы перегрызть друг другу горло за красивого самца. Их предательская душонка теперь обращена против собственных мужей. Если в них нет любви к отцу, то, разумеется, нет любви и к мужьям. Их низкую натуру раздирает одна лишь похоть. Вот почему Регана подговаривает Освальда убить слепого Глостера: