Ложь - Петра Хаммесфар

Наверное, Надя не рассердится, если Сюзанна вернется на «ягуаре». Она бросила сумочку на сиденье, взяла пульт дистанционного управления и направила его на закрытые ворота гаража. Ни ручек, ни скоб, ни чего-нибудь надежного, за что можно ухватиться, на поверхности ворот не было видно. Во всяком случае, Сюзанна ничего похожего не увидела, только заметила на стене рядом с воротами неприметный черный ящик и кабель, тянущийся от электродвигателя к верхнему краю ворот гаража.

Она быстро набрала на пульте необходимую комбинацию цифр. И хотя Сюзанна была уверена, что точно выполнила Надины указания, двойные ворота не тронулись ни на сантиметр. По причине, постичь которую, пожалуй, мог только Йоахим Коглер, техника отказывалась ей повиноваться. Одновременно стало понятно, почему Михаэль Тренклер задержался дома. Он ждал возвращения Нади, потому что на «ягуаре» не смог выехать из гаража на улицу. Просить помощи у живущего по соседству гениального изобретателя было исключено. Михаэль наверняка уже думал о такой возможности. Возможно, Йоахим и Лило Коглер именно потому так внимательно поглядывали в сторону Сюзанны, что хотели определить, удастся ли ей открыть гараж снаружи, а если бы возникли сложности, предложить помощь.

У Сюзанны был единственный выход – такси. В Надином портмоне лежала достаточная сумма денег. Сюзанна пошла наверх, в кабинет, стала искать телефонный справочник, но не нашла. Собираясь позвонить в справочное бюро, она сняла трубку телефона. Гудка не было. Безуспешно, снова и снова, Сюзанна нажимала рычаг телефонного аппарата. Телефон не работал.

Начавшийся приступ паники на несколько секунд перенес ее в прошлое, на развалины фабрики. Но сейчас обстоятельства были для нее более благоприятными, чем тогда. Она не была ни тяжело ранена, ни дезориентирована. Неподалеку перед въездом на участок сидел на корточках полицейский и ждал, пока она найдет какой-то переключатель. Даже если Вольфганг Бластинг с его пролетарской ухмылкой и приказным тоном и не показался ей симпатичным человеком, едва ли могла найтись лучшая гарантия безопасности. Риск заговорить с ним и оказаться разоблаченной теперь казался незначительным. К тому же у Сюзанны был предлог воспользоваться его телефоном.

«Я не могу найти переключатель, придется позвонить Михаэлю. Но у нас не работает телефон. Можно сделать короткий звонок с твоего телефона?»

Правда, подходя к входной двери, Сюзанна еще не знала, что ей такое придумать, чтобы заставить Вольфганга Бластинга оставить ее ненадолго одну, если он будет стоять рядом. Но долго раздумывать над этим вопросом ей не пришлось. Входная дверь тоже перестала открываться.

Второй приступ паники был значительно сильнее первого. Сюзанна на сто процентов была уверена, что, вбегая обратно в дом, не запирала дверь, поэтому сейчас она даже не стала пытаться открыть дверь ключом. В отчаянии она побежала в гостиную, попыталась распахнуть двери на террасу, но безуспешно. Двери около бассейна, как и окна в доме, не открывались ни на миллиметр.

Перед ее глазами забегали строчки текста страхового полиса. В голове раздавался шепот Михаэля Тренклера о каком-то золотом тельце и золотом дожде, в котором он не нуждался. Сюзанна достаточно насмотрелась детективных фильмов, чтобы задаться вопросом: в чем на самом деле Надя нуждалась больше – в заместительнице, изображающей обиженную жену, или в похожем на нее трупе? Может, оттого для Нади и не имело никакого значения то, что их голоса были непохожи?

Прошло несколько минут, прежде чем Сюзанна вспомнила раздавшийся в доме металлический щелчок. И поняла, какую ошибку совершила. Сигнализация не могла быть включена. Должно быть, Сюзанна включила ее, вместо того чтобы выключить, и она решила еще раз набрать код. Надя назвала ей только одну комбинацию цифр, набрав которую Сюзанна с ужасом поняла, что все осталось по-прежнему.

Ею овладела паника. Необходимо было с ней справиться и силой воли взять себя в руки. Ведь должна же быть хоть какая-нибудь возможность выбраться из этой западни. Сюзанна вернулась в гараж и решила обследовать ящик на стене рядом с воротами. На кожухе ящика не было выступающих частей, за которые можно было бы ухватиться, – только несколько утопленных винтов. Обходя дом, Сюзанна не обнаружила помещения с рабочими инструментами, где можно было бы найти отвертку. Но в крайнем случае можно было справиться с помощью кухонного ножа.

Винты крепко сидели в отверстиях, но в конце концов стали поддаваться. Сюзанна стащила с ящика кожух и обнаружила множество плат и тонких, переплетенных проводов, которые шли к толстому кабелю, ведущему к двигателю. Сюзанна нашла на кухне еще один нож, с более тонким и острым лезвием, и, рискуя получить удар током, взялась за дело, отворачивая маленькие винтики в кабельных соединениях.

Нож дважды соскальзывал и порезал ей пальцы. Кровь запачкала ящик, кабель и рукоятку ножа. Минут через десять ей удалось распутать толстый пучок кабельных проводов. Сюзанна отступила в сторону, ухватилась обеими руками за нижний край ворот, перепачкав его кровью, и в самом низу заметила замочную скважину, по обеим сторонам которой располагались ручки. К замку подошел ключ с красной маркировкой. Испытывая облегчение, смешанное со стыдом, Сюзанна повернула ключ и услышала, как у пола что-то щелкнуло. Ворота завибрировали и немного поднялись. Вероятнее всего, так же открывалась и входная дверь. Через постепенно увеличивающуюся щель уже можно было разглядеть въезд на участок к Вольфгангу Бластингу. Велосипед все еще стоял на прежнем месте, самого хозяина не было видно.

Через несколько секунд ворота гаража полностью поднялись. Сюзанна бросила взгляд на автоматическую коробку передач «ягуара» и принялась внушать себе, что справится с управлением. Нагромождение переключателей на консоли между передними сиденьями повергло бы в ужас любого. Сюзанна не обнаружила рычага, с помощью которого можно было бы отрегулировать сиденье по своему росту. До педалей ей удавалось доставать только кончиками пальцев, выровнять зеркало обзора она забыла – сейчас было не до того.

Сюзанна нажала на газ. «Ягуар» рванулся вперед. Сюзанна нажала на педаль тормоза и медленно выехала на улицу. Остановившись перед гаражом, она снова вышла, опустила тяжелые ворота и закрыла их на ключ. Когда Сюзанна собралась сесть в машину, Вольфганг Бластинг вышел из дверей своего дома и спросил:

– Нашла переключатель?

– Я спешу, – кратко ответила Сюзанна и села в машину.

В открытых дверях дома появилась Илона Бластинг, гневно вторя своему супругу:

– Ничего страшного, если ты на пять минут опоздаешь к началу первого акта, мир не перевернется! У меня нет никакого желания весь вечер сидеть в темноте.

Сюзанна догадалась, что речь, должно быть, идет о выключателе света, и, зная по рассказам Нади о партийной принадлежности госпожи Бластинг, сказала:

– Советую зажечь свечи, будет очень романтично, к тому же не причинит вреда окружающей среде.

Илона Бластинг умолкла и озадаченно уставилась на Сюзанну. Воспользовавшись этим, Сюзанна отпустила ручной тормоз, пристегнула ремень и нажала на газ. Пальцы еще кровоточили – оба пореза были очень глубокие. Сюзанна уже успела оставить следы крови на руле, ручном тормозе и дверной ручке. Песочного цвета юбка тоже была испачкана в крови. На проселочной дороге, по краям которой росли молодые деревца, Сюзанна остановилась еще раз, поискала в машине аптечку, нашла ее под сиденьем водителя и забинтовала порезанные пальцы. Затем она поехала дальше, медленно и осторожно, не забывая о том, что «ягуар» напичкан таким же количеством электроники, как и вилла Тренклеров.

На автостраде было плотное движение. Сюзанна ехала в правом ряду и всю дорогу не переставала ломать голову над тем, как будет объяснять Наде свой провал. То, что Надя откажется от ее услуг, не вызывало ни малейшего сомнения. Надежды на получение страхового полиса можно было оставить. После такого промаха Надя не решится еще раз доверить свое жилье Сюзанне. В конце концов, дублерша может разнести весь дом. Все это напоминало ту трагическую ошибку с пистолетом при втором налете на банк. Сюзанна чувствовала себя ужасно. Неожиданно заглох мотор.

Инстинктивно она рванула руль вправо и умудрилась вывести машину на обочину. После этого «ягуар» было уже не сдвинуть с места.

Пока машина съезжала на боковую полосу, предназначенную для аварийных остановок, у Сюзанны началась истерика. Впервые после смерти отца. Стыд, переживания, потерянная надежда на пятьсот или даже тысячу евро в месяц, нищета – все вылилось в этих слезах. Слева от нее по шоссе проносились машины, но никто не обращал на нее внимания. Больше четверти часа Сюзанна просидела, положив руки на руль и уткнув в них лицо. Ее юбка была забрызгана кровью, так что Сюзанна выглядела как сошедшая с экрана героиня какого-нибудь фильма ужасов. Через некоторое время кто-то постучал по стеклу. Она подняла голову, вытерла слезы и увидела усатого мужчину.