8осемь - Анастасия Карменова

Нехотя я спустилась вниз, но к своему великому счастью не застала там Монику. Либо она еще на вечеринке, либо дрыхнет с целью пропустить школу, к ее счастью я не была такой эгоисткой, чтобы лишить сестру стипендии при поступлении в колледж, поднявшись в комнату Моники, я ее там не застала. Ключей от машины не было, а это значит, что она, к сожалению, оказалось большой эгоисткой, раз уехала без меня, придется снова удирать от собак, пока буду идти в школу или бежать…

На кухне я как всегда выпила стакан апельсинового сока, выкидывая пустую коробку от сока, но на самом верху мусорной горы лежал использованный…, я даже в слух не могу произнести это ужасное слово, поэтому скажу так, средство защиты от нежелательных спиногрызов. С диким воплем я захлопнула мусорный бак и бросилась отмывать руки не жалея моющего средства, это омерзительно, у моей сестры совсем мозги заспиртовались, она снова привела какого-то идиота ночью! Схватив резиновые перчатки, я выкинула мусор, а затем и перчатки, борясь с громадным желанием поджечь уличный бак, уничтожая эту мерзость. Забежав домой, хватая сумку, я отправилась в школу, размышляя о том, как лучше убить сестру.

Пока я топала в школу, наступил тот самый страшный момент, которого я всегда боялась, ни одна песня в моем плеере не нравилась мне, в итоге разозлившись, я удалила весь плейлист, а потом чуть не разревелась от досады, ведь там было десять гигов моей жизни. Все это прибавило мне уверенности в том, что во всем виновата Моника и, ее нужно лишить права существовать в этом мире. Сегодня был теплый денек, не смотря на то, что на улице был октябрь, скинув уродливую кофту, я запихнула ее в рюкзак и вошла в школу. Судьба решила, что удаление плейлиста было самым тяжёлым испытанием на сегодня, поэтому мне не встретилось никаких собак на улице, зато в школе их было больше тысячи.

Мимо мелькали лица, которые я видела на вечеринке у Брук, удивительно как я умудрилась запомнить их, ведь надралась я прилично. Первым уроком по расписанию была мировая история, не мой самый любимый предмет, тяжело вздохнув, я, вошла в класс, усаживаясь на одно единственное свободное место рядом с каким-то очкариком с шевелюрой как у солиста Bonny- M.

Кивнув ему, я уставилась на доску, ожидая, когда начнется урок. Моника сидела позади меня, через три парты, могу поклясться, что она прожигала дырку у меня на спине, обернувшись, я увидела жест, намекающий на то, что я труп на следующей перемене, странно, ведь именно это грозило сестре с моей стороны. Неожиданно в аудиторию ввалился Эйти, пролетев мимо меня, он сел за мою спину, на то место где стоял громадный ранец. Черт. Сколько уже можно сюрпризов?

Через пять минут начался урок, который вела старая грымза с ужасным, засаленным пучком на голове, готова поспорить, что там мышиное гнездо! Пару раз миссис Бадстер, проходила мимо меня, отчего я вжималась в своего страшного соседа, от него хотя бы не воняло запахом трупного разложения! Про нашу училку нужно ужастик снимать "Как я не выжил на уроке истории". Ее уроки были такими же ужасными, как и она сама, мы написали один тест по мировой истории и один тест по теме гражданской войны Юга и Севера, такое ощущение, что она была ее непосредственной участницей, в конце осталось время и, старая ведьма устроила устный опрос. Мне стало жутко стыдно, когда Моника на вопрос о том, кто одержал победу во Второй мировой войне, ответила, — китайцы и глупо улыбнулась, Эйти предложил США, что было бы логично для мировоззрения американского подростка и, тоже получил неудовлетворительную оценку, когда очередь дошла до меня, я тихо сказала СССР. Ведьма удостоила меня кивком и что-то записала в свою черную тетрадь, надеюсь это не список жертв Сатане.

Когда, наконец, прозвенел звонок, я сорвалась с места, желая избежать разговора с Максом или с собственной сестрой, добежав до шкафчиков, за мной раздался топот Моники. Развернувшись, я увидела искаженное гневом лицо старшей Джеймс и неожиданно для себя полетела на железные шкафчики, ощущая, как руки сестры вцепились мне в волосы, еще раз ударяя меня об рифленое железо. Боль прокатилась по груди, а затем перешла на затылок, из-за того, что моя обезумевшая сестра намотала клок волос на свой кулак. Я настолько опешила и испугалась, что ни смогла даже пикнуть, не понимая за что она меня впечатала мордой в шкаф. Кто-то позвал на помощь, люди собрались вокруг нас, громко обсуждая схватку. Собравшись с силами, я вывернулась, наверняка оставив целый клок волос в руках сестры. Во мне словно Халк проснулся, схватив ее за шею, я также со всей силы швырнула Монику на противоположенные шкафчики, придавливая ее своим телом. С диким рыком, она начала меня в чем-то обвинять, ее локоть обрушился мне на живот, согнувшись пополам я, охнула и рухнула на пол. Дыхание сперло и все поплыло перед глазами, Моника наклонилась ко мне, хватая меня за шиворот моей футболки:

— Будешь знать, как клеиться к парням, которые мне не безразличны! — прорычала она, по-прежнему не отпуская меня.

Шокировано уставившись на нее, я стала перебирать события, Эд? Эйти? Тренер?!

— О чем ты говоришь?! — на глаза навернулись слезы, мне было больно от того, что все это устроила моя собственная слетевшая с катушек сестра.

— Сегодня ночью он назвал меня твоим именем! — взревела Моника, пренебрежительно отталкивая свои руки от меня.

— Кто он?! — зло выговорила я, отталкиваясь к шкафчикам, ища опору и тут, я все поняла. Прямо перед нами, с перекошенным от ужаса лицом, стоял Макс Гордон, тот самый подлюка Эйти. Я чувствовала, как стала задыхаться, мне физически не хватало воздуха, руки потянулись к лицу, пытаясь сдержать слезы обиды, предательства, ненависти. Внутри билось сердце, бешено перегоняя кровь по всему телу. Я отвернулась, пытаясь спрятать свои глаза от них, но все, вся школа стояла вокруг меня. Неожиданно, я почувствовала себя такой грязной, утонувшей в чьем-то болоте изо лжи и лицемерия, оказавшись центром всех неприятностей. Уши словно заложило, кто-то что-то говорил, даже слишком много, я же слышала, как внутри меня бьется сердце, как его куски падают и разбиваются об стенки пустой души. Мне хотелось стереть все это, чтобы не знать этих людей и быть такими же как они, надменными и жестокими, не чувствуя боли, унижая таких как я.

Моника все еще что-то выкрикивала мне, я видела, как Эйти подлетел к ней, схватив ее за руку, громко крича на нее, сестра размахивала руками, пытаясь ударить парня, но ей элементарно не хватало сил. Я закрыла глаза. Сейчас не было еще двух принцев, которые бы смогли защитить меня от злого, третьего принца.

Сильные руки коснулись моего предплечья, легонько сотрясая меня. Я открыла глаза, вздрагивая. Боль в сердце стала еще невыносимее, его лицо было полно сожаления, которая мне не нужна была, я вообще предпочитала не знать этого парня.