Последыш. Книги I и II (СИ) - Мах Макс

2. Двадцать седьмого марта1983 года

Воскресенье началось с «нежданчика». За завтраком княгиня сообщила Игорю, что в полдень он должен быть готов к приему визитеров.

— Встреча официальная, так что одеться нужно соответственно, — сказала она сухо.

— Могу я узнать, кто приедет? — поинтересовался Игорь, уловив некую ноту напряженности в голосе и во взгляде бабушки. Ольга тоже выглядела встревоженной, но, судя по всему, изо всех сил старалась держать лицо.

— Разумеется, — ответила княгиня.

«К нам едет ревизор!» — усмехнулся про себя Бармин, оценивая напряжение, скопившееся в столовой.

— К нам едет твоя сестра.

«Значит, все-таки ревизор…»

— Прошу прощения, — сказал он вслух, — разве у меня есть сестра?

— В каком-то смысле, — скривила губы бабушка.

«О! Да тут шекспировская драма вырисовывается! Уж не та ли это Варвара Зигвардовна — неудавшаяся графиня Менгден?»

— В каком именно смысле? — переспросил Игорь. — Двоюродная, сводная, единокровная…

— Родная.

«Упс!»

— Она Менгден? — форменным образом обалдел Бармин. — Родная? Это значит, что у нас общие родители? Как это вообще возможно?!

— Вот ее и спросишь! — с открытым раздражением предложила Ольга.

— Родная, — подтвердила между тем княгиня Кемская. — Дочь твоего отца и твоей матери. Старше тебя на шесть лет.

«Старшая сестра. Значит, родилась до мятежа… Чудны дела твои, господи!»

— Но она не Менгден, — уточнила Ольга. — И никогда ею не будет. Она Глинская.

— По мужу? — Бармин пытался понять, в чем причина подразумеваемого конфликта.

— Она не замужем, — ответила бабушка. — Глинская она, потому что в свое время князь Нестор Глинский объявил ее своей нареченной. Поэтому в ссылку с вами она не поехала. Осталась с Глинскими в Ковно, а Нестор ее позже удочерил, поскольку жениться на маленьком ребенке не мог и не хотел. Владеет теперь Медницким замком, но живет, где-когда.

«Значит, — сообразил наконец Игорь, — она хотела вернуть себе фамилию, но ей не дали. Или потому что, она по закону Глинская, или потому что Константин уперся. Сейчас, при Иване, могло бы выгореть, но объявился я».

Что было в этом случае важнее, его пол или фамилия, которую он унаследовал после амнистии, Бармин, разумеется, не знал. Однако догадывался, что у Глинских ему не рады, поскольку само его существование нарушает чьи-то там планы.

«Действительно, Шекспир!»

— Так она мне сестра или нет? — решил он все-таки уточнить.

— Технически, — подтвердила Ольга. — По крови она вам сестра.

— И при этом визит официальный?

— Официальная причина — личное знакомство, — внесла коррективы княгиня.

— То есть, визит все-таки неофициальный?

— Так тоже можно трактовать, — согласилась Ольга.

— Раз неофициальный, никаких костюмов и галстуков! — решил Игорь. — Встречу ее по-семейному в домашнем.

— Варвара может воспринять это, как оскорбление…

— Но это будет не моя проблема? — снова уточнил Бармин.

— Я бы не рекомендовала, — поморщилась княгиня. — Твоя сестра, Ингвар, умеет создавать проблемы. Причем, не себе, а другим.

— В чем может состоять конкретно моя проблема?

— Например, в отсутствии способностей к магии, — неохотно предположила княгиня-бабушка.

«Вот даже как! Ну, слава богам, мы все-таки заговорили о магии…»

— А у меня этой способности нет? — решил он уточнить позицию бабушки и кузины.

— Скорее всего, нет, — подтвердила княгиня.

— А у вас? — спросил он тогда. — У вас есть Дар?

— Да, — подтвердила Ольга и добавила, словно, он должен был знать, о чем идет речь:

— Официально, у меня восьмой ранг.

— А у вас? — повернулся он к княгине Кемской.

— У меня одиннадцатый, но я лет пятнадцать уже не проходила квалификационного экзамена.

«Восьмой и одиннадцатый, а возможно, и выше, — отметил Игорь. — Совсем неплохо!»

— А у меня, значит, Дара нет. Почему?

— Твоих отца и мать подвергли гражданской казни, — объяснила Ольга, — а, значит, лишили магии. Такова процедура. Получается, ты происходишь от неодаренных людей. В большинстве случаев, это означает отсутствие Дара. А, если говорить, о «казненных», то это — приговор.

«Но у меня-то Дар как раз есть! Впрочем… Возможно, его и не было до тех пор, пока я не связался с „горячими камнями“. Или был, но спал, а камни его разбудили. Или это переселение душ так на меня подействовало?»

— Отсутствие Дара может повлиять на мое право наследования? — Вот, на самом деле, о чем сейчас шла речь.

— Да, к сожалению, — Княгиня раздраженно дернула губой и потянулась за сигаретами. — Это уравнивает вас с сестрой в правах…

«Ага, ага… — сообразил Игорь. — То есть, в этом случае нас ожидает тяжба со всеми осложнениями. Суды, адвокаты… А ничего так развитие сюжета!»

— Я понял, — кивнул он. — Как ее кстати зовут?

— Барбара, — едва ли не выплюнула Ольга. — Так ее назвали родители. Но у Глинских она стала Варварой.

«Боги! — Игорь уже начал забывать, что вырос в мире победивших монотеистических религий. — А этой-то что за интерес собачиться с моей сестрой? Или тоже хочет стать графиней? Старовата конечно, но я бы ее… не стал сбрасывать со счетов. В постели она великолепна, если это, конечно, не фантазия, а объективная реальность, данная мне в сновидениях».

Игорь представил Ольгу в своей постели и решил, что она не худший кандидат в любовницы или даже в жены. Впрочем, про жен в этом мире он пока ничего не знал, но, исходя из знаний истории, подозревал, что главными факторами при выборе невесты являются не красота или ум девушки, не говоря уже о ее душевных качествах. Приданное, семейные связи, знатность рода и магический Дар — вот что, наверняка, перевешивает все другие соображения. А он про Ольгу ничего путного пока не узнал. Род знатный — по отцу она Мстиславская, а это Гедиминовичи. Королевская кровь и прочая аристократическая херня, а вот какое у нее приданое, Игорь не знал, как не знал и того, отчего она живет с его бабушкой. Размышления над этими немаловажными вопросами, слава богам, несколько умерили острый приступ половой депривации[40]. Бармин успокоился и продолжил небезынтересный для него разговор, из которого, впрочем, ничего нового так и не узнал.

Гости заявились только в половине первого. Во множественном числе, поскольку было их ровным счетом пять. Сама Варвара, ее подруга княжна Елена Збаражская, два служилых мага в наеме и «молчавший в тряпочку» семейный адвокат семьи Глинских. Прилетели они, к слову сказать, на конвертоплане. Более современном и изящном, чем тот, на котором Игоря вывозили со Шпицбергена. Но зато этот был меньше размером. Охраны в нем, во всяком случае, оказалось совсем немного. Всего четыре телохранителя, оставшихся ждать своих хозяев в фойе, как это и предписывал протокол подобного рода встреч.

Игорь вышел к гостям, как и грозился, одетый по-домашнему: в джинсах, черной футболке и расстегнутом твидовом пиджаке с декоративными заплатами на локтях. Впрочем, никто — ни гости, ни хозяева, — не обратили на это внимания. Во всяком случае, не показали вида, что их это интересует.

Пока шли взаимные представления, Игорь рассматривал визитеров, но, в первую очередь, интересовался своей сестрой. Самое смешное, — а может быть, наоборот, самое грустное, — что они с ней были на удивление похожи, на сколько, вообще, могут быть похожи брат и сестра, родившиеся с разницей в шесть лет. Тем не менее, фамильное сходство, хочешь ты того или нет, было, что называется, налицо. У обоих светло-русые волосы и серые глаза. Опять же, размеры. Варвара уступала конечно Игорю в росте и весе, — еще бы не уступить при его-то метре девяносто с гаком и ста десяти килограммах костей и мышц, — но все равно являлась крупной женщиной, что не мешало ей быть красивой. Интересная женщина, привлекательная, сильная. Черты лица тоньше, изящнее, чем у Игоря, но отрицать сходства было бы глупо. То есть, надо быть полностью отмороженным, чтобы не признавать очевидного. И тем не менее, первой в атаку бросилась именно Варвара: