В боях за Ельню. Первые шаги к победе - Михаил Лубягов

«Полк под командованием полковника т. Шварева в войне с германскими фашистами не раз показал себя как хорошо сколоченная единица, сумевшая под его руководством выполнить любую поставленную задачу.

Под м. Острошицкий Городок во взаимодействии с 331 сп уничтожил до 70 танков противника.

Своим личными примером храбрости и мужества т. Шварев воодушевлял бойцов и командиров на выполнение поставленной задачи. Попав в окружение в районе южнее Подкняжье, умело руководил боем и в самый трудный момент сумел выйти из окружения с малыми потерями. Уничтожил до двух батальонов пехоты» (ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682523. Д. 18. Л. 298).

Выйдя из окружения, 100-я стрелковая дивизия находилась на переформировании в районе деревень Гаврюково, Волочек, Подмошье Дорогобужского района. В боях на белорусской земле погибли многие командиры, в ротах и батальонах остались считаные единицы красноармейцев. На их место прибывало пополнение из разных областей, в том числе батальоны политбойцов — московских и ленинградских коммунистов. Часть командирских должностей была укомплектована командирами, направленными штабом 24-й армии.

103-я мотострелковая дивизия в район Вязьмы прибыла из Ставрополя в начале июля, полностью укомплектованная личным составом. На 16 июля по спискам в ней значилось 8496 человек рядового состава и 1050 человек начальствующего состава. С боевой техникой дело обстояло много хуже. Имелось в наличии лишь 32 танка типа БТ при штате 254 и 14 танков Т-37 при штате 17 (ЦАМО РФ. Ф. 219. Оп. 684. Д. 6. Л. 7).

В дивизию входили 583-й и 688-й моторизованные полки, 147-й танковый полк, 271 гаубичный артиллерийский полк, 256 зенитный дивизион, 155-й дивизион противотанковых орудий, 98-й моторазведывательный батальон, саперный и другие батальоны специального назначения.

22 июля из Академии Генштаба по назначению Народного комиссариата обороны прибыл на должность командира 103-й мотодивизии подполковник Соловьев, хорошо подготовленный как командир-танкист, но в боевой обстановке не испытанный. Части дивизии к прибытию нового командира находились на значительном удалении друг от друга. Так, 688-й мотополк готовился к маршу из города Белый в район Подмошья, а 583-й полк уже прибыл в Подмошье, но был передан в распоряжение опергруппы комбрига Кончица.

355-й стрелковый полк Шварева на рассвете занял новый участок обороны. Штаб полка разместился в лесу, в двухстах метрах от небольшого населенного пункта Кашкино. Батальоны капитана Е. Вокарука, старших лейтенантов Ф. Безуглова и В. Пустовита с приданным артиллерийским дивизионом капитана Помельникова 46-го гаубичного полка оседлали дорогу Дорогобуж — Ельня с задачей — освободить деревню Ушаково и прилегающие к ней высоты, овладеть опушкой леса восточнее деревни Картино. Соседом справа был 580-й полк Некрасова, слева — 282-й стрелковый полк майора Батлука 19-й стрелковой дивизии.

Полковник Шварев поставил задачи командирам батальонов с приданными им средствами усиления. Артподготовку решено было начать в 10 часов 30 минут, начало наступления в 11 часов.

Командарм Ракутин со своими оперативными помощниками всю эту короткую июльскую ночь провел в войсках. Сообщение о том, что Ушаково занято немцами, требовало решительных мер. Полк Некрасова, полк Шварева и полки генерала Котельникова перегруппировались в единый сплошной фронт от Каськова до Клямятина.

Уже когда встало солнце, Ракутин прибыл на командный пункт 282-го стрелкового полка майора Батлука, занявшего оборону по реке Чужумка, включая село Богородицкое. Здесь он встретил нового начальника штаба 19-й стрелковой дивизии майора Даниловича. Выслушав его доклад, Ракутин одобрил решение командования дивизии обороняться по реке Чужумка и приказал встретить части 103-й моторизованной дивизии и «посадить ее в оборону у села Богородицкое, фронтом на юго-запад».

Уже расставаясь, командарм обратил внимание на стоявшую под прикрытием деревьев автомашину ЗИС-101 и улыбнулся.

— Ну, начальник штаба, у тебя не машина, а настоящая лайба.

— Да, товарищ командующий, вчера фашист с бреющего полета поджег мою «эмку». А эту мы взяли еще по мобилизации в Воронежском обкоме комсомола.

— Вот что, товарищ майор, бери в свое распоряжение один из этих трех бронеавтомобилей, что сопровождают меня. А свою машину пока оставь здесь.

Данилович радостно взглянул на Ракутина.

— Спасибо, товарищ командующий, — проговорил он.

— Доложи об этом своему командиру и скажи, чтобы дивизия жестко оборонялась по рубежу Богородицкое — Клемятино и далее на восток. За дорогобужское направление будет отвечать сто третья моторизованная дивизия. Вашей дивизии необходимо надежно прикрыть направление на Мархоткино.

«Своим спокойствием, товарищеской простотой и доброжелательностью к людям, — говорится в воспоминаниях Даниловича, — генерал Ракутин располагал их к себе. Когда я уже ехал в бронеавтомобиле, члены его экипажа очень тепло отзывались о командарме».

А Ракутин продолжал колесить по полям и перелескам от одного КП к другому, время от времени останавливаясь то у артиллерийских позиций, то чтобы переждать очередной налет немецкой авиации или артобстрел. А его в этот день с утра по тем же полям и перелескам разыскивал корреспондент «Известий» и «Красной звезды» Константин Симонов, двадцатишестилетний поэт и драматург, интендант 2-го ранга.

«Наконец, когда впереди слышалась не только артиллерийская стрельба, но и далекая пулеметная, мы увидели у самой дороги две машины и группу военных.

Загнав свои машины под деревья, мы подошли к военным. Их было всего пять человек. Генерал Ракутин, дивизионный комиссар — член Военного совета и трое пограничников — капитан и два сержанта. Это и составляло собой весь полевой штаб Ракутина, который мы искали.

Я хорошо запомнил генерала, — пишет Симонов в книге “Разные дни войны” (т. I, гл. 8), — он мне понравился. Он был совсем еще молод, на вид лет тридцати — на самом деле ему, кажется, было значительно больше, — белобрысый, высокий, хорошо скроенный, в генеральском френче, с маузером через плечо и без фуражки. Фуражка и генеральская никелированная сабля лежали у него в машине.

Узнав, что мы корреспонденты, он сказал нам несколько слов об обстановке. […] Мне понравились этот полевой штаб Ракутина и сам он, подвижной молодой генерал-пограничник, которому, видимо, не сиделось на месте».

В одиннадцать часов дня началось самое важное, к чему войска Ракутина готовились и вечером, и ночью, и рано утром. Сначала под деревней Ушаково, на участке 355-го полка Шварева, загрохотала артиллерия капитана Помельникова. Артиллерийская подготовка длилась тридцать минут, ровно в одиннадцать пошли в наступление стрелковые батальоны. Противник их встретил очень негостеприимно.

Иного шваревцы и не ждали. Разведкой было установлено, что немцы за ночь сумели подготовить оборону по северному и северо-западному скатам высоты 259,5, а в деревне Быково сосредоточили резерв из танков и мотопехоты. Подавить все это артиллерийским налетом невозможно, хотя урон, как оказалось, был нанесен немалый.

Полк наступал первым батальоном левее большака Дорогобуж — Ельня, вторым — вдоль дороги и правее, третий батальон шел за вторым…

В двенадцать часов в западном и юго-западном направлениях перешли в наступление части 19-й и 120-й стрелковых дивизий, поддерживаемые немногочисленными танкистами. Перед 120-й дивизией противник начал отходить с рубежа Селешня — Титовка — Чемуты. Потеснили противника и наступающие части 19-й дивизии. Но в четырнадцать часов, то есть по истечении двух часов боя, над позициями наших войск появились пикирующие бомбардировщики. Большую часть своего груза они сбросили на подразделения 19-й дивизии, особенно на огневые позиции ее артиллерии.

Полк Шварева наступал несколько успешнее. К 16 часам первый батальон овладел деревней Ушаково, второй — высотой 238,8, третий — опушкой леса севернее Ушакова.

В 17 часов закрепила свой успех 120-я дивизия: противник продолжал медленно отходить в направлении Калошино, а 105-я танковая дивизия овладела деревней Погарное и высотой 270,22.

В 17 часов 30 минут семь немецких самолетов нанесли бомбовый удар по деревне Ушаково. Под натиском фашистской пехоты, поддерживаемой артиллерийско-минометным огнем, первый стрелковый батальон 355-го полка отошел на опушку леса восточнее и северо-восточнее Ушакова. Но в 19 часов, не выдержав огня нашей артиллерии, немцы оставили деревню и первый батальон опять занял Ушаково. В 19 часов 15 минут этот батальон опять оказался под ударом немецких бомбардировщиков. В 19 часов 30 минут, не устояв перед новой контратакой противника и оказавшись под его фланговыми ударами, полк Шварева отошел в свое первоначальное положение.

К вечеру в стрелковых батальонах подсчитали потери: убитых — 40 человек, раненых — 221, выведено из строя 3 орудия противотанковой обороны, 5 станковых пулеметов и 2 автомата.