Уроки вожделения (СИ) - Казанова Элла

– Не знаю… Асгарт, – ответила она чистую правду, просто неполную, немного запнувшись на последнем слове. Называть маркиза по имени теперь тоже стало одним из условий, но Аре оно давалось труднее всех остальных вместе взятых, и про себя девушка продолжала именовать его, как раньше – лорд Кройд. – Просто отчего-то нет настроения…

Маркиз медленно кивнул.

– Наверное, вам не хватает новых впечатлений. Как раз хотел сообщить, что сегодня вечером мы едем в театр.

– О, в театр! В, какой? Поблизости есть еще городок?

– Обо всем узнаете вечером. Если желаете, можете прямо сейчас подняться к себе и велеть Мари приготовить ванную. Жду вас внизу к шести, наденете черное платье, оно помечено соответствующим ярлычком.

Поднимаясь к себе, Ара с удивлением почувствовала, что сердце колотится все быстрее в сладком предвкушении с ноткой страха, и замерла, как вкопанная на середине лестницы, осознав причину тоски, минуту назад рассеявшейся без следа.

Она ждала. Все это время Ара, сама, не отдавая себе в том отчета, ждала, что, что-то произойдет, и испытывала разочарование, потому, что день за днем ничего не происходило, и даже начало казаться, что остаток месяца пройдет в этих пустых разговорах и странных бессмысленных заданиях, хотя такой расклад был бы, пожалуй, наилучшим. Вот только… почему-то не радовал ее. Словно перед ней приоткрыли дверь сокровищницы, позволив рассмотреть лишь краешек и сообщив, что самое интересное таится в глубине, а потом захлопнули створку перед носом и спровадили домой.

Но теперь… теперь Ара знала, что ожиданию пришел конец.

Об этом сказал брошенный напоследок взгляд маркиза, в котором не осталось ни тени равнодушной сдержанности. В нем тлело обещание…

* * *

Дожидаясь, пока Мари приготовит ванную, Ара подошла к зеркалу. И уже не вздрогнула, как раньше, при виде себя с распущенными волосами. Она начала привыкать к такому своему внешнему виду, к тому же ее теперь перестали терзать головные боли, как раньше от тугих причесок. А еще ей нравилось чувствовать, как ветер перебирает волосы, и иногда самой накручивать на палец прядку, хоть такой жест и не подобает леди. Но если никто не видит, почему бы не позволить себе маленькую слабость? Однако девушка, конечно, ни за, что не призналась бы во всем этом лорду Кройду.

Привыкло тело и к отсутствию нижней сорочки, и Ара больше не испытывала прежнего дискомфорта от трения, наоборот, ощущать разные материалы было даже… интересно.

– Ванна готова, мисс Эштон, – объявила служанка, и девушка проследовала в купальню.

Теперь горничная помогала ей и с омовением. Поначалу Ара зажималась – все-таки процедура очень интимная, и ее годами исполняла личная камеристка, – но постепенно привыкла и к этому. Мари действовала умело, и у нее была легкая рука. А еще она всегда добавляла в воду, какие-то лосьоны и ароматические вещества, так, что Ара чуть не выскальзывала ночами из сорочки. У нее и раньше была нежная кожа, но теперь просто светилась изнутри. Даже самой касаться и вдыхать аромат приятно, что Ара порой и делала.

Отношение остальных слуг к ней вопреки опасениям не поменялось: оно было ровно таким, как и в первый день.

Закончив процедуру в ванной, девушка прошла обратно в комнату и с особым удовольствием сама нанесла крема на тело и лицо, велев Мари принести из гардеробной наряд. В душе против воли разливалось предвкушение. Какое платье выбрал маркиз для сегодняшнего вечера?

Его выбор Аре понравился: она не видела этого наряда среди других раньше, возможно, его повесили недавно или даже сегодня.

Соблазнительная гладкость черного шелка, по которой приятно скользить ладонью, тончайшее плетение кружева, россыпь прохладных бусин и мельчайшие частички, придающие ткани волшебное мерцание. Ара вдруг осознала, что «рассматривает» наряд пальцами, прикрыв глаза.

А еще осознала, что к нему опять-таки не прилагается корсета – только перчатки до локтей, чулки с подвязками и трусики, непристойнее которых девушка и вообразить не могла. Первым порывом было отказаться, попытаться переубедить маркиза, но… что-то удержало Ару. В конце концов она ведь знала, что в этот месяц придется переступать через себя. Он… почти ненастоящий, этот месяц. А по истечении договора она просто обо всем забудет. Вычеркнет из памяти последние тридцать дней, словно их и не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Помоги мне, Мари, – обернулась она к служанке.

Платье село идеально и обтянуло, как перчатка. Благодаря особому крою об отсутствии корсета будут знать только Ара и маркиз. Открытые плечи, низкое, очень низкое, но все же в рамках дозволенного декольте, заставившее сердце девушки учащенно забиться, ненавязчиво украшенное по самому краю узорами, лишний раз притягивающими взгляд, крутой изгиб бедер и чувственное сияние черного шелка.

Ара чувствовала себя странно и… волнующе. На этот раз Мари подобрала волосы в высокую прическу, оставив один локон падать на белую грудь, и из отражения на девушку посмотрела незнакомка: таинственная, притягательная и… немного порочная.

Ара вдруг поняла, что хочет увидеть лицо маркиза, когда предстанет перед ним в этом наряде. А еще поняла, что готовилась сегодня с таким упоением, потому, что готовилась для него.

Глава 9

Реакция лорда Кройда ее не разочаровала: когда Ара появилась на верхней площадке лестницы, он так и застыл, не замечая, что коньяк льется из наклоненной бутылки уже не в переполненный бокал, а на стол. И это девушке тоже понравилось – вывести сдержанного, а в последнее время очень сдержанного маркиза из равновесия.

Вспыхнувшее в его глазах жадное восхищение растеклось по ее венам горячей лавой удовольствия. Оказывается, она успела соскучиться по этому голодному взгляду.

Ара начала спускаться, легко скользя пальцами по перилам, даже сквозь перчатку наслаждаясь гладкостью красного дерева, и чуть заметно покачивая бедрами. Осознание, какое белье под этим платьем, действовало непривычно: придавало движениям соблазнительной плавности, намека, обещания, и она упивалась этим ощущением не меньше, чем неотрывно следующим за ней взглядом маркиза.

Ара всегда считала, что она не из тех женщин, что кружат мужчинам головы. Понимая, что, пожалуй, слишком серьезна и отпугивает этим многих кавалеров, девушка верила, что будущий муж полюбит ее за ум, верность и спокойную рассудительность, то есть скорее, как надежную спутницу жизни и друга. Но похоже, лорду Кройду сейчас было абсолютно плевать на ее дружеские добродетели, и, как ни странно, Ару это не оскорбляло. Потому, что ни одна умная фраза или сочувственное слово не заставят мужчину так судорожно сглатывать и лить коньяк полувековой выдержки на ковер за полмиллиона. А вот эти ее мягкие движения, падающий на грудь завиток и завораживающие переливы ткани при каждом шаге, подчеркивающие изгибы фигуры, могут.

Иными словами, сегодня Ара впервые ощутила женскую власть. И эта власть над сильным насмешливым привыкшим смотреть на нее свысока маркизом пьянила не хуже славного вина.

– Вы так ничего мне и не скажете? Или наряд не к лицу, и мне стоит переодеться? – поддразнила она, останавливаясь перед лордом Кройдом, и тот, чертыхнувшись, наконец поставил полупустую бутыль на стол.

А потом нахмурился, оглядывая Ару с ног до головы.

– Никуда не годится! – внезапно заявил он. – О чем вы думали, надевая платье с таким декольте? Вас просто опасно брать с собой. Мари! – позвал он. – Принеси мисс Эштон накидку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ара закусила губу, чтобы не рассмеяться, и не стала напоминать маркизу, кто выбирал наряд. Вместо этого уточнила, в, какой именно театр они все-таки едут.

– Есть один на Марнер-роуд.

Игривой расслабленности, как не бывало.

– В столице? – переспросила Ара, подобравшись. – Но меня могут узнать…

– Не волнуйтесь: даже если встретите кого-то из знакомых, вы друг друга не узнаете. Все предусмотрено.