Чудеса на седьмом этаже (СИ) - Гриин Эппле

Потом у Ильи появилась Соня — беспардонно хорошенькая, смазливая девчушка с черными, отливающими глянцем волосами, большими наивными глазами и капризными пухлыми губками. Полная противоположность Лии.

И она не без облегчения смирилась с тем фактом, что последнее время они видятся с Ильей крайне редко. Потому что при встрече хотелось отвесить ему пощечину.

Только любовь к Илье не проходила, не остывала, не забывалась. Он часто ей снился, и в этих снах они были вместе. Причем атмосфера и все происходящее там было настолько реальным, что Лия порой начинала думать о том, а где на самом деле ее подлинная жизнь?

Лия никак не ожидала, что 2-го января, подорвавшись в гости «к какому-то чуваку», попадет в итоге на вечеринку к лучшему другу Ильи — Андрюхе. Тоска придавила резко — один взгляд на уставшего, притулившегося на диване парня, чьи отросшие волосы скрывали пол-лица.

«К черту все, к черту! Надо поговорить. Хотя бы раз. Просто поставить точку, если это все — мои безумные фантазии!» — бормотала себе под нос Лия, сбежав с пляжа, где они шумной толпой пускали фейерверки. Илья не пошел, кажется, крепко заснув. Но весь вечер он отвечал на ее тайные рукопожатия. Лия должна с ним поговорить! Уже не до гордости. Пусть скажет прямо ей в лицо, как относится к ней, что чувствует…

Но на пороге комнаты Лия замерла, с трудом принимая то, что видит: Илья ласкал свою Соню и шептал ей, как сильно и давно ее любит.

Лия выскочила, как ошпаренная, в холл, прислонилась к стене. Медленно сползла вниз, закрывая лицо руками. Ох, какой только что глупости ей удалось избежать! Дурочка, как она же дурочка!

— Да, — ответила Лия на пылкое предложение Макса прекратить уже бегать от судьбы и пожениться. Ей двадцать семь. Чего еще ждать? Есть человек, который ее любит, а то, что она всего лишь привыкла к нему… Может, и к лучшему. Разве любовь принесла ей радость?

И, пытаясь не выдать своих чувств, не глядя в глаза, пригласила при встрече Илью на свадьбу. Хуже уже не станет, а проигнорировать человека, который шесть лет был другом, малодушно.

Свадьбу отгуляли на славу — весело, не без приколов и нелепых накладок.

Лия без конца растерянно улыбалась, не веря происходящему. Смотрела в объектив фотокамеры Ильи и делала вид, что счастлива. Хотя хотелось подойти к нему, тряхануть за плечи и бросить в спокойное лицо: «Да пошел ты! Пошел ты!»

Тесной компанией друзей остались на второй день в загородном отеле. Ранним утром Лия, с развалившейся прической, кутаясь в старую растянутую кофту, в свободных джинсах сидела в беседке и, сжимая в руках кружку с горячим чаем, смотрела бездумно на цветущие кусты роз.

«Все образуется, — уговаривала она себя. — Стерпится-слюбится», — услужливо подсовывала память мамино любимое выражение.

— Не спишь? — рядом с ней присел Илья, достал пачку с сигаретами.

— Не сплю, — согласно качнула головой Лия.

— Все хорошо? — он слабо улыбнулся.

Лия обернулась к нему, поджала губы и кивнула. Илья вдруг отложил в сторону пачку, обхватил ее подбородок пальцами и стремительно поцеловал — очень нежно, чисто, чуть лаская губами. Первый поцелуй… Наутро после брачной ночи с другим человеком.

— Что… Что ты делаешь? — болезненно поморщившись, почти задыхаясь, спросила Лия.

— Прощаюсь с тобой, — тихо произнес Илья. Он прислонился своим лбом к ее, прошелся ладонью вдоль ее шеи. — Извини за это несвоевременное и уже ненужное признание. Знаю, что для тебя я всегда был только другом, но… Лия, я люблю тебя. Прости, — он отстранился и, не дав ей опомниться, покинул беседку.

— Мать твою… Илья… — Лия закрыла лицо руками, застыв. И в следующий момент расхохоталась. — Да пошел ты… к черту, — слез больше не было.

Оставалось только смеяться».

— Это плохой рассказ, — Ярик сердито смотрит на меня. — Что это вообще? Зачем ты его мне написала?

— А ты не понял? — поднимаю на него глаза.

— Я? Я все понял! — Яр подскакивает с дивана. — Но, Аня, я боюсь, — он подходит к окну. — Она слишком красивая.

— Дружочек, не в красоте дело, — качаю головой. — Важно, как бы сказать, единение душ. Но если ты хотя бы не начнешь общаться с Агатой, то никогда не узнаешь, возможно ли оно между вами. В следующий раз просто поздоровайся и сам увидишь, что будет, — улыбаюсь, вспоминая переминающуюся с ноги на ногу девушку в розовых колготках, которая с надеждой не сводила глаз с Ярослава.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно, — решительно кивает головой мой приятель. — Хорошо. Ань… Скажи честно, этот рассказ… Он о тебе?

Я ерошу волосы на затылке, усмехаюсь:

— Нет. Эта та история, которая со мной так и не произошла.

— Ты до сих пор его любишь? — каким-то ревнивым голосом интересуется Ярик.

— Аахахаха… Яр, боже! Это всего лишь рассказ!

— А, ну ладно, — успокаивается мой приятель. — А то… Скоро же отпуск, — бормочет он себе под нос и выскакивает из комнаты.

Вздыхаю.

Илья…

Любовь, которая так и не случилась. А сейчас он живет в столице, женат на Соне, воспитывает двухлетнего сына, разъезжает по всему миру. И, наверное, уже и думать забыл обо мне.

Что хорошо. Прошлое нужно оставлять позади.

7. Папа моей мечты и работа над ошибками

Мы с Яриком на пару висим на балконных перилах и разглядываем прохожих внизу. Скоро я у него, кажется, все привычки позаимствую.

А, хотя ладно. У меня сегодня отличное настроение — я наконец-то дописала несчастный роман, давшийся мне потом и кровью, но, к сожалению, не теми, что у Булгакова, скорее, сейчас Донцова икает, перебирая тех, кто может ее так долго вспоминать добрым словом. Дописала, отправила в издательство вместе с прощальным письмом и неподписанным договором.

Не знаю, какое они примут решение — пойдут на мои условия или пошлют куда подальше, но у меня на душе как-то бесшабашно хорошо и спокойно. Словно удавку с шеи сорвала и теперь могу свободно дышать. Будущее выглядит туманным и расплывчатым и оттого неожиданно прекрасным. Давно я себя так не чувствовала — будто и правда начала жизнь с чистого листа.

— Вот теперь я наглядно вижу демонстрацию выражения: «Сиять, как начищенный пятак», — замечает с довольной улыбкой Ярик, жмуря глаза от солнца. Погода стоит великолепная — в такую на моря, конечно, надо ехать или озера! Что несколько удивительно: обычно начало июня у нас бывает дождливым.

— Да… — тяну. — Жизнь хороша и жить хорошо! Эй, смотри! — киваю ему на высокого парня под тридцать с сигаретой в руках, показавшегося на балконе противоположного нашему дома-близнеца.

— Ну? — насупился Яр. — И что?

— Подожди, — не обращаю внимание на его ревнивые нотки в голосе — Ярик в последнее время блюдет меня, аки Цербер на посту в царство Аида. Меня это забавляет: все к встрече с папой готовит, Купидон недоделанный.

Я, конечно, не против, но как человек взрослый и все-таки кое с каким опытом за плечами понимаю, что это, скорее, останется неким шапочным знакомством: из серии… Честно говоря, понятия не имею, из какой серии, потому что: «А я да, я дружу с вашим сыном» звучит как-то стремно. И если Ярик считает меня клевой, то Николай Валентинович может иметь свои представления о «клевости», и вряд ли в них впишется разведенная бабенка без работы, одевающаяся, как подросток, которая к тому же курит и любит до утра сидеть за компьютером в полной оторванности от реальности. Плюс ко всему, он все-таки мужчина в статусе, хорошо зарабатывает… Думаю, и без меня найдутся претендентки — помоложе, посимпатичнее и понахрапистее. Мне хоть и интересно взглянуть на него и пообщаться, но притворяться идеальной женщиной — лень. Пройденный этап.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В корне неверная позиция, гарантирующая мне веселую одинокую старость, но… Не знаю, может, я еще просто от развода с Мишаней и его мозговыноса не отошла.

— А теперь смотри! — киваю на соседний от меня балкон, куда вышла девушка лет двадцати пяти с кружкой кофе. Она опирается на перила, замечает нас, кивает, здороваясь, и переводит взгляд на парня из соседнего дома. Тот, увидев ее, вдруг улыбается и салютует. Ее губы тоже расплываются в улыбке — она показывает ему кружку с кофе. Парень — отставленный большой палец, мол, класс! И так они стоят некоторое время, обмениваясь смешливыми взглядами, после чего девушка пожимает плечами, мол, пора идти. Ее визави прощально вскидывает руку и тоже покидает балкон.