Бог Хаоса - Рейчел Кейн

Клер внезапно осознала, что один-два бывших декана вполне могли быть вампирами — судя по особой бледности кожи. Или, может, это были просто бледные, старые, но обычные люди. Трудно сказать.

В дальнем конце вестибюля, в приемной декана, вместо охранника обнаружилась секретарша — но такая же крепкая с виду, как патрульные снаружи. Она сидела за дорогущим антикварным письменным столом без пятнышка пыли, на котором точно посредине лежал один-единственный листок бумаги, а справа от него — ручка и изящный черный телефон. Сначала Клер не заметила и компьютера. Хотя нет, вон он, сбоку, на выдвижной полке.

В ковре с длинным ворсом ступни Клер утопали по крайней мере на дюйм, и возникало ощущение, будто идешь по пене. Вся обстановка была умиротворяющей: окна наглухо закрыты бархатными занавесями, не пропускающими дневной свет, стены облицованы полированным деревом, на стенах картины, звучала тихая музыка — классическая, естественно. Клер даже представить себе не могла, чтобы кто-то в этом здании врубил рок.

Женщина встала и по очереди пожала каждой из них руку, далее Еве, которая своим нарядом наводила страх на большинство незнакомых с ней людей. Высокая, худощавая секретарша была в сером английском костюме и светло-серой блузке. Вьющиеся седые волосы ниспадали аккуратными волнами. Туфель Клер не видела, но готова была поспорить, что они стильные, серые и непременно практичные.

— Меня зовут мисс Нэнси, я секретарь декана Уоллес. Вам назначено?

— Я должна встретиться с Майклом, сказала Ева.

— Простите? Мне неизвестно, кто это.

Лицо Евы замерло, в глазах вспыхнул ужас.

Анна заметила это.

— Хватит болтовни, мисс Нэнси. Где Майкл Гласс?

Мисс Нэнси сощурила глаза, бледно-голубые, не такие, как у Амелии, как бы выцветшие — оттенка линялых джинсов.

— Мистер Гласс беседует с деканом, — заявила она, — Простите, но вам придется...

Дверь кабинета декана распахнулась, и появился Майкл. От облегчения сердце Клер омыло теплом.

«Хоть с Майклом все в порядке».

За исключением того, что, закрыв дверь, он прошел мимо них с видом человека, полностью сосредоточенного на какой-то своей, чрезвычайно важной задаче.

Он прошел даже мимо Евы, стоящей, открыв рот, с выражением страха на лице.

— Майкл! — закричала Клер. Он никак не реагировал, — Нужно остановить его!

— Отлично! — сказала Анна.

И все втроем они бросились следом.

Помогло то, что Майкл не бежал, просто целеустремленно шел и даже остановился, заметив возникшее на пути препятствие.

— Майкл... — начала Клер и подумала: «Черт! Почему я не взяла с собой транквилизаторы? Почему?» — Майкл, тебе нельзя выходить наружу. Уже утро. Ты погибнешь.

— Он не слышит, — заметила Анна.

И она была права. Майкл попытался протолкнуться между ними. Стараясь удержать его, Ева приложила руку к его груди.

— Майкл! Это я. Ты ведь узнаешь меня?

Он посмотрел на нее абсолютно пустым взглядом, а потом решительно отодвинул в сторону.

— Иди за помощью, — велела Анна, обращаясь к Клер. — Я постараюсь удержать его.

Клер заколебалась, но Анна, без сомнения, была лучше ее приспособлена для того, чтобы справляться с потенциально враждебным Майклом. Она повернулась и побежала — мимо испуганных клерков за их столами, мимо разносящих кофе служащих — и остановилась, лишь увидев солдата в черной форме.

— Мне срочно нужен Ричард Моррелл!

Солдат тут же отстегнул с плеча рацию и произнес в нее:

— Администрация вызывает Моррелла.

— Моррелл слушает.

Солдат протянул рацию Клер. Она оказалась тяжелее воки-токи.

— Ричард? Это Клер. У нас огромная проблема. Нужно помешать выходить наружу Майклу и любому другому из тех...— Как объяснить, что речь идет о вампире, не произнося этого слона? — У кого аллергия на солнце.

— Черт побери, с какой стати они станут...

— Не знаю! Они просто делают это! — В сознании возник образ объятого пламенем офицера О'Мэлли, и Клер с трудом сдержала слезы, — Помогите! Они выходят на солнце.

— Верни рацию! — приказал он, и она протянула ее солдату, — Отправляйся с этой девушкой и помоги ей. Никаких вопросов.

— Есть, сэр. — Он выключил рацию и посмотрел на Клер. — Веди.

Она повела его обратно в приемную. В тот момент, когда они хотели войти внутрь, послышался грохот разбившегося стекла, и Анна отлетела в сторону, приземлилась на пол и удивленно замигала.

Майкл перешагнул через нее. Ева повисла на его руке, но он стряхнул ее.

— Нельзя допустить, чтобы он вышел наружу! — воскликнула Клер и тоже попыталась удержать Майкла, но это было все равно что останавливать товарный поезд.

Она уже и забыла, насколько он силен.

— Отойди в сторону! — приказал солдат и вытащил пистолет из висящей на поясе кобуры.

— Нет, не стреляйте...

Клерки рассыпались в разные стороны, попрятались под столами, не обращая внимания на падающие на ковер чашки с кофе.

Солдат прицелился Майклу в грудь и быстро выстрелил три раза. Вместо громких хлопков, однако, послышались похожие на кашель звуки пневматики.

Три дротика вошли в грудь Майкла в районе сердца.

Все же он успел сделать еще три шага, прежде чем медленно опустился сначала на колени, а потом на пол, лицом вниз.

— Все чисто. — Солдат подхватил Майкла, перевернул его и выдернул дротики, — Он будет без сознания примерно час, не больше. Давайте отнесем его в кабинет декана.

Анна вытерла стекающую изо рта струйку крови, откашлялась и встала. Девушки подняли Майкла и понесли его мимо картин, которым теперь требовалась реставрация и починка рам, мимо расщепленных панелей и разбитого стекла.

При виде них мисс Нэнси метнулась к двери с медной табличкой, на которой было написано «Декан Уоллес», постучалась и открыла ее, пропуская их внутрь.

Деканом Уоллес оказалась женщина, это слегка удивило Клер; она-то ожидала увидеть невысокого, плотного мужчину средних лет. Декан Уоллес была высокая, изящная, стройная и намного моложе того, что могла вообразить Клер. Прямые темно-каштановые волосы ниспадали на плечи, а простой черный костюм воспринимался как негативное изображение костюма мисс Нэнси, правда, был чуть менее официальным. Он выглядел удобной повседневной одеждой.

Декан Уоллес открыла рот, но спрашивать ничего не стала, просто кивнула на кожаную кушетку в дальнем конце кабинета.

— Положите его вон туда, — сказала она с британским акцентом; определенно не из Техаса, — Что произошло?

Они уложили бесчувственное тело Майкла на кушетку.

— Что бы это ни было, все закончилось, — сказала Анна. — Они просто уходят, похоже не осознавая, что солнце встало. Или не беспокоясь об этом. Как будто у них включился датчик самонаведения.