Любовь тебя найдет - Джанет Гоувер

Сунув руку в карман джинсов, он дотронулся до своего серебряного амулета. Помимо фотографий, какие-либо следы пребывания в доме матери отсутствовали, однако ему все же досталось от нее кое-что еще. На всех снимках на ней было серебряное украшение — либо сережки, либо браслет. А на одном из них у нее на шее красовался серебряный кулон. И Грег ничуть не сомневался, что его ювелирный талант был своеобразным наследием, переданным ему матерью. А еще он был убежден, что, по сути, предаст ее, если закопает этот свой талант в землю. Но, увы! — теперь его намерение окончательно покинуть ферму и стать профессиональным ювелиром могло не реализоваться по причине серьезной болезни отца.

А тот меж тем, похоже, уже заснул, что происходило с ним довольно часто. Его сердце функционировало все хуже, и врачи ничего не могли с этим поделать. Точно так же ничего не мог поделать и Грег, кроме как отказаться от своей мечты и остаться на ферме. И это произойдет вовсе не из соображений сыновней любви. Если он и испытывал когда-либо подобную любовь, то она давно умерла под воздействием отцовской язвительности и презрения. Сюда не примешивалось чувство долга. Если у него и имелся какой-то долг, то он повелевал ему реализовать свою мечту. Вполне возможно, тут присутствовал некоторый страх. И тогда отец был прав, называя его трусом.

Стараясь не разбудить спящего родителя, Грег собрал рассыпавшиеся по постели бумаги, положил их обратно в портфель и тихо покинул палату. После чего быстро прошел по стерильным коридорам, минуя другие точно такие же помещения, и, распахнув больничные двери, со вздохом облегчения шагнул на залитую солнцем улицу. Дойдя до оставленной на стоянке машины, он открыл дверцу, бросил портфель на переднее сиденье и уселся за руль. И, прежде чем включить зажигание, достал из кармана амулет. Этот серебряный овал был достаточно миниатюрным, чтобы уместиться даже в женской ладошке. Грег повертел его в руке, ловя солнечные лучи, и изящная резьба, покрывающая полированную поверхность, тут же заиграла гранями. Это изделие не имело определенного функционального предназначения и было всего лишь красивой вещью. Грег до сих пор помнил то чудесное ощущение, которое испытывал, отливая и обрабатывая его. В тот самый день он, в общем-то, и почувствовал себя ювелиром.

Грег стиснул блестящий кусочек металла в ладони и поднес к губам. Он непременно найдет какой-нибудь выход. Он просто обязан это сделать.

Прибыв на ферму, Грег даже не взглянул в сторону темно-зеленых рядов тростника. А также пренебрег множеством мелких дел, возникающих в доме каждый день. Вместо этого прямиком отправился в свою мастерскую. Хотя слово «мастерская» было, конечно, слишком громким для маленького уголка в сарае, который отец выделил ему под то, что он сам называл «сентиментальным вздором». Но Грегу было наплевать на отцовское мнение относительно его увлечения — главное, что у него появилось место для работы. И с того дня, когда отец слег, он все больше времени проводил в этом закутке, потому что только здесь мог чувствовать себя по-настоящему счастливым.

Достав из кармана серебряный амулет, Грег положил его на привычное место на полке, после чего уселся за рабочий стол. Он никогда не хотел быть фермером, однако это не мешало ему черпать вдохновение от земли. И сейчас у него имелось несколько идей, навеянных видом горящего тростника. В его блокноте было полным-полно набросков, а первоначальные контуры вылепленных из воска форм казались весьма многообещающими. Скоро он доведет эти формы до ума и уже тогда зальет в них драгметалл, хранящийся пока дома.

Грег извлек из ящика стола необходимый инструмент и внимательно осмотрел кромку резца. Первым делом нужно было разогреть режущую часть…

Он настолько увлекся работой, что не услышал, как к дому подъехала машина. И только звук клаксона вернул его к реальности.

— Черт!..

Он терпеть не мог, когда его отвлекали отдела. Тем более если все шло как по маслу — именно так, как сейчас.

Аккуратно положив восковую форму и инструмент на кусок ткани, Грег загасил горелку и, вытерев руки, вышел во двор. Покрытый пылью красный почтовый фургон как раз остановился между сараем и домом.

— Привет, Грег, — помахал рукой водитель, направляясь к задней части машины.

— Привет, Том. Ты мне что-то привез?

На несколько секунд водитель скрылся за распахнутыми дверцами, после чего вынырнул обратно с картонной коробкой.

— За это тебе нужно расписаться.

— Ну конечно. — Грег взял протянутую ведомость.

В доставленной посылке содержались химикалии и дополнительный инструмент — все то, чего он не мог приобрести здесь. Ему не терпелось поскорее вернуться в мастерскую.

— Но это еще не все. — Почтальон снова нырнул в недра фургона и вытянул оттуда вторую коробку, но уже открытую. В ней находились белые холщовые мешки, наполненные, судя по всему, конвертами.

— А это… — забормотал Грег.

— А это тоже все для тебя, — засмеялся Том. — Должно быть, благодаря тому журналу.

— Так ты видел?..

Впрочем, чему тут было удивляться? Разве он не собирался выставить себя на всеобщее обозрение?

— А как же! Этот журнал выписывает моя жена. — Том поставил коробку на землю, и они оба устремили на нее взгляды.

— И сколько здесь? — поинтересовался несколько ошарашенный Грег.

— Почти сотня.

Грег даже не знал, что сказать.

— Похоже, все эти письма от девиц, которым хочется выйти за тебя замуж. — Обычно морщинистое лицо почтальона, которому было около шестидесяти, своим выражением словно говорило, что этот мир вряд ли способен его чем-то удивить. Однако сейчас, впервые за все то время, что Грег был знаком с Томок, он казался изумленным.

— Вероятно, так и есть, — согласился Грег.

Том хлопнул его по плечу.

— Ну что ж, удачи, — пожелал он и, снова усевшись за руль, тронулся с места.

Грег занес обе коробки в дом. И, как ни странно, уже не испытал желания немедленно вскрыть посылку с принадлежностями для ювелирного дела. Отставив ее в сторону, он сразу же принялся выкладывать на кухонный стол пачки писем. После чего, стягивая с них резинки, рассыпал конверты по поверхности столешницы. Все эти письма, присланные в журнал «Жизнь Австралии» и по большей части написанные от руки, были действительно адресованы именно ему. Грег пребывал в некотором замешательстве, не совсем представляя, что делать дальше.

— Ну что ж, для начала их нужно хотя бы распечатать, — сказал он самому себе.

Грег взял наугад один из конвертов, а когда вскрыл его, изнутри вместе с листком бумаги выскользнула фотография. Изображенная на ней брюнетка была абсолютно голой! Потрясенный, он даже выронил снимок. Тот упал лицевой стороной вверх, и обнаженная девушка продолжала взирать на него с призывной улыбкой. Чего-чего, а такого Грег не ожидал. Взяв фотографию и непрочитанное письмо, он сунул их обратно в конверт. Нет, он не был ни ханжой, ни девственником — ему просто не хотелось читать сообщение от девушки, способной послать свое интимное фото совершенно незнакомому человеку.