Г.Р.О.М. 4 - Никита Киров

— И чего сидим? — грубо спросил Иванов. — Отчёт по контейнерам где?

— Так, на визе у главного, Валентин Сергеич! — аналитик поднялся и выпрямился.

— А что по Румянцеву? Сделали?

— Ещё нет, Валентин Сергеич, нужно зайти к Пронину…

— Вот и зайдите! — отрезал Иванов.

Аналитик торопливо выскочил, а полковник взял стоящий на столе телефон, новенький, кнопочный, с громкой связью, и набрал цифры, которые я дал.

Телефон зазвенел в соседнем кабинете. Иванов остался на месте, и не похоже, что он сильно удивился, просто удостовериться хотел, сто пудов.

А я всё же вышел и глянул, что там за помещение. Дверь закрыта, а табличка рядом с ней гласила, что внутри располагался отдел по контрразведывательному обеспечению стратегических объектов. И руководитель отдела — майор Вербицкий.

А я его знал, правда, недолго. Значит, он отправляет своих людей совсем не для того, чтобы работать по основному направлению. Хотя здесь ещё как сказать, некоторые предприятия, где разместился Александров, те, где добывают редкоземельные металлы, как раз могут относиться к стратегическим объектам.

Правда, деятельность у майора одна — крышевание, за которую он и может уехать надолго. И уедет, но ждать ещё десять лет, когда его, наконец, повяжут, мне нельзя.

— Если найдёшь что-то серьёзное — неси мне, — тихо, но отчётливо сказал Иванов, выйдя в коридор. — Найду на него управу.

— Только небыстро это будет, — медленно произнёс я.

Придётся действовать проверенными методами.

— Давай так. Дай мне контакт того, кто может выйти на ту самую группу боевиков брата Джабраилова. Ты говорил, что есть возможность.

— Ты ещё и этим собираешься заниматься? — удивился полковник.

— Я всем одновременно занимаюсь. На месте не сижу, а это всё ещё большая проблема. Давай сделаем, Сергеич.

— Вот чую — снова всё к одному идёт, — Иванов недобро посмотрел на меня. — Опять пальба будет.

— Столько вооружённых людей в городе собралось — конечно будет. Вопрос только — где это будет, и в кого стрелять будут. А то с тех станется и на рынке палить из автоматов. А раз вы их не прижали до сих пор, значит — нет рычагов. Официальных.

— Ну ты, Коршунов, даёшь, — он покачал головой.

— Так если начальство приехало по твою душу, ты всё равно ничего сделать не сможешь. Прижмут так, что голову поднять некогда будет. А мы на воле ходим, над нами начальников мало.

— И что ты им передать хочешь?

Мы замолчали. Мимо нас прошёл мужик в костюме, который оглядел меня очень внимательно, но заметив недовольный взгляд полковника, торопливо отправился дальше.

— Как что, всё по делу, как есть, — я хмыкнул. — Скажем, что Шах помогает вам Магу закрыть, а ещё скорешился с азербайджанцами, чтобы овощебазу им продать.

— Не с китайцами? — Иванов сощурил взгляд.

— И до китайцев доберутся. Проблемы — по мере поступления, а они сейчас валятся сплошным потоком. А китайцы осторожные, сидят тихо, никуда не денутся.

— Ладно, — он задрал рукав пиджака и посмотрел на часы. — Пошёл я на совещание. Будет тебе контакт. Позвоню.

Ставки и для него растут, но помощь всё же он предложил сам, сразу. Не забуду, такое я ценю.

А что касается прибывших с Кавказа боевиков… это не только опасные люди, умеющие убивать — это шанс использовать их так, чтобы навсегда избавиться от банды Маги Джабраилова в городе. Они сами себе вырыли могилу всей группировке, даже не подозревая этого.

Если отрезать все контакты Маги с волей, и не дать его недругу Шаху подмять под себя остальную банду, а заодно — помешать поднять голову конкурентам… минус одна ОПГ в городе. Заодно проработать с блатными, чтобы Мага не чувствовал себя на зоне королём. Ну и снайпера же они все боятся. Пусть и дальше так будет.

Это из срочного. И про маньяка-зверюгу не забыл, для него тоже будет дело, только сам он этого не поймёт.

Но пока — брат. Мне нужно повидаться с Яриком до того, как к нему приедет Монгол. Вор у нас на крючке, но разговор с братом должен заставить Монгола заглотнуть наживку глубже, чтобы можно было использовать блатного по полной, пока его не сожрут свои…

Из управы ФСБ я поехал прямиком в РОВД Железнодорожного района, по дороге набрав нанятого ранним утром адвоката Шелестова. А у того уже было чем меня порадовать, и он предлагал личную встречу прямо в милиции.

Адвокат преобразился, когда надел деловой костюм и взял кожаный портфель. Теперь это не просто полненький мужичок, а деловой адвокат с высоким ценником.

Я наткнулся на него в коридоре, где он прижал следователя в угол. Этот толстый мужик с большой лысиной и мешками под глазами — хорошо знакомый мне Николай Степаныч Юдин, следователь прокуратуры. На нём вечный турецкий свитер, который он носил круглый год, менялась только рубашка под ним.

Следак он тёртый, въедливый, крепкий, много чему меня научил, но отбить напор адвоката он не мог. Потому что мы дали этому адвокату твёрдую почву под ногами. Ведь я по опыту знал, на чём может споткнуться следствие.

— Так на каком основании удерживают моего клиента! — вопил адвокат. — Есть же заключение криминалиста, что оружие непригодно к стрельбе! Его даже баллисты отстрелять не смогут. Значит, Ярослав Матвеич — не виновен!

— Оружие отправлено в главк тамошним экспертам-криминалистам, — отмахнулся Юдин. — Потому что на месте его отстрелять не представляется возможным.

— Потому что оно неисправно! — заявил Шелестов.

— А ещё проводятся следственные действия, поэтому…

— Вы что, Кацману не верите? Он на этом собаку съел! Вот же копия справки! И разбирается он в этом лучше, чем студенты, которые в главке сидят? Эксперты? Да я вас умоляю!..

Сегодня пятница, и Ярика точно продержат до понедельника, так что не зря я связывался с Монголом. В СИЗО брату не навредят, с этой стороны я перестраховался. Ну а выпустят его точно, вижу, что деньги этот пройдоха отрабатывает полностью.

Юдин едва сдерживается, чтобы не послать вредного адвоката, а тут ещё подключилась тяжёлая союзная артиллерия.

— Салют работникам прокуратуры, — запыхающийся полковник Некрасов выскочил из-за угла. — Ну и салют поменьше работникам адвокатуры. Вернее, не салют, а так, хлопок. Ну и что там приключилось, Степаныч?

— Работаем, — пробормотал Юдин. — А ты чего, Иваныч, здесь забыл?

—