Под знаком феникса (СИ) - Романов Герман Иванович

Связываться с последним, которого на Западе именовали не иначе как «серым кардиналом Кремля», Юрию Владимировичу очень не хотелось, но все же придется — сведения носили государственную тайну и требовалось серьезно ограничить круг ознакомленных с нею. Но вот то, что придется ехать к Брежневу, это верно. И там его ждет самая настоящая «головомойка», и в этом сомневаться не приходилось. И за меньшие промашки во времена Сталина могли к стенке поставить. Еще бы, целый клубок предателей свился как гадюки в теплой яме, причем некоторые из них в генеральских погонах — а КГБ «мышей не ловит».

— Хорошо, хоть этот подлец никуда не сбежал, вовремя взяли, — пробормотал Юрий Владимирович, еще раз прочитав донесение. Письмо от неизвестного дало первые результаты — в Женеве успели арестовать сотрудника резидентуры ГРУ майора Резуна, буквально за несколько дней до его побега с женой и детьми, что организовывала ему британская МИ-6. Взяли, когда тот, образно выражаясь, «вставал на крыло».

— Успели…

Предателя с семьей уже вывезли в Чехословакию, провели первый допрос, на котором он сознался, что был завербован британской разведкой при непосредственном участии главного редактора «Военного ревью» Рональда Ферлонга. Таким образом, все изложенные в письме факты полностью подтвердились. И что самое скверное, что автор письма буквально издевался над «бдительными органами», указав, что оный Резун сопровождал сына советского представителя при ООН Шевченко, который еще в апреле остался в США, совершив предательство.

А ведь могли и этого взять, могли…

Зато генерал-майор ГРУ Поляков уже никуда не уйдет, он служит в Москве. Таинственный «Толхет» вот уже 17 лет работает на ЦРУ, предал нескольких ценнейших агентов. А в том, что он предатель, Андропов не сомневался — неизвестный автор рассыпал массу мелких подробностей, от которых скулы от злости сводило.

Следующие изменники были уже из КГБ — Левченко, Гордиевский и другие, ставшие предателями, или думающие вступить на путь иуд. Но главной тварью являлся генерал-майор Калугин — перечень его «достижений» был таков, что читая текст, Юрий Владимирович принял несколько таблеток, и стало полегче, все же смог успокоится. И что самое скверное, этот агент много лет водил «за нос» не только ПГУ, но и руководство КГБ, в том числе и его самого, хотя многократно подозревался в «двойной игре». В письме же подробно рассказывалось, как иуде удавалось это сделать.

Ничего не скажешь, мастерски. И автор письма хорош — словно пощечин надавал, отхлестал его, Председателя КГБ как мальчишку! Но и его заместителю, брежневскому клеврету генералу Циневу досталось еще больше — за «покровительство» предателю Полякову, так что «тупоголовый баран вполне соответствует своему месту в стаде козлов, в которое выродилась нынешняя партийная верхушка».

— Ему таких заключений не простят — слишком дерзок!

Юрий Владимирович посмотрел в окно — летнее небо посерело, Москву накрывала ночь. Сейчас над проблемой, где и как искать «пророка», думали много сотрудников контрразведки, которые уже начали решать сложнейшую задачу выявления круга тех, кто вовлечен в тайну.

А таких оказалось много — письма пришли не только в КГБ, их отправили в другие учреждения, где вскрыв, пришли в ужас, и немедленно переслали бумаги на Лубянку. Со всех приходилось брать подписку о неразглашении, за исключением двух «самых-самых», ведь члены Политбюро всегда находятся на особом положении в стране, тут только сам Генеральный Секретарь Леонид Ильич Брежнев вправе распоряжаться.

— Кто он? И где искать?!

Андропов задумался, прикусив губу. Прежде хаотично метавшиеся мысли уже упорядочились, особенно после вечернего совещания. Хотя количество вопросов росло с каждой минутой, по мере прихода «писем коммуниста, что взглянул на будущее», на Лубянку.

«Ясновидец» его пугал — из текста явственно выходило, что автор не только хорошо знает извилистый жизненный путь предателей, но знает, как звали их жертв, сданных западным спецслужбам агентов советской разведки. Так как специально отмечал в письме, что теперь не последует многочисленных «провалов» в Европе, Америке или Японии, если КГБ поторопится «дезактивировать предателей».

Отложив донесение, Андропов взял два других письма, отпечатанных в той же манере — третьи-четвертые оттиски, смазанный шрифт, никаких отпечатков пальцев — высочайший профессионализм. Текст писал один человек, потому что выдержал стиль с нескрываемым ехидством…

На столе громко зазвонил телефон с государственным гербом — так называемая «кремлевка». На другом конце провода в этот час мог быть только один человек в стране, и, захолодев душою, со вздохом, Юрий Владимирович поднял трубку…

Член Политбюро ЦК КПСС, Председатель Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров СССР, генерал армии Ю.В, Андропов

Глава 26

— Что ты думаешь на этот счет, Юра?

Генеральный секретарь партии изрядно сдал за последний год, но был еще подвижен и улыбался. Вот только сейчас лицо Брежнева словно окаменело, под глазами отчетливо выделялась синева.

— Не знаю, что и ответить тебе, Леонид Ильич. Вначале мы подумали, что имеем дело с провокацией западных спецслужб — они ведь могут нас дезинформировать, даже сдать своих лучших агентов, если потребуется — но исключительно в экстраординарных случаях. Но чтобы в таком количестве?! Так что решили принять все на веру и действовать незамедлительно, так как Резун мог уйти. И успели вовремя, опередив англичан на считанные часы. Теперь проверяем другие данные «ясновидца», очень подробная информация, и кое-что подтверждается…

— Поторопись, Юра, никого из предателей нельзя упускать. И аресты начни, хотя бы этой мерзкой твари, что из пулемета в Локоти наших красноармейцев в войну расстреливала!

— По ней следствие уже велось, «ясновидец» опередил своим сообщением, Леонид Ильич.

— Почему он тогда не предупредил нас раньше о Шевченко? Да и зачем именно сейчас назвал имена убийц Альдо Моро, о которых еще сами итальянцы пока не знают?!

— Леонид Ильич, мы подумали, что «дар ясновидения», назовем пока так этот немыслимый случай, пришел к нему не раньше 8 и не позже 22 числа прошлого месяца.

— Почему вы там у себя решили?

— Иначе бы он сообщил об убийстве Моро, которое произошло девятого. Но выдал только его убийц, а это говорит о многом. А крайняя точка напрямую связана с Резуном — требовалось купить конверты и пишущую машинку, мои эксперты уверены, что она новая. Нужно было напечатать письма, разослать их с разных почтовых отделений Москвы, и день-два необходимы на доставку.

— Можешь хоть что-нибудь сказать про «него»?

Леонид Ильич тяжело вздохнул, выдвинул ящик стола и достал сигарету с пепельницей, закурил. Врачи категорически запретили курить генсеку, но тот тайком нарушал запрет, для него даже продолжали делать в Казахстане особый сорт сигарет «Новости» на специальном производстве — исключительно для Кремля.

— Столь точно знать будущее не могли не одни предсказатели, Леонид Ильич. А этот человек владеет информацией из будущего, в этом нет сомнения, хотя это и выглядит безумием на первый взгляд. Но мы не ученые — нам нужно найти «источник» сверхсекретной информации, передача которой нашим врагам недопустима. И у меня нет сомнений, что как только об этом пронюхают на Западе, там предпримут все меры для розыска «ясновидца», будем его называть так.

— Поторопись, Юра, нельзя терять времени — этот человек может говорить правду, и мне осталось жить не так и много. А работать в здравом уме еще меньше. Анекдот про Олимпиаду у него смешной вышел…

Брежнев грустно улыбнулся и затушил окурок, выдвинул ящик и убрал пепельницу. Председатель КГБ знал, что Леонид Ильич любит слушать анекдоты про самого себя, и в отличие от сталинских времен сроки за подобные вещи не давали, и даже рассказчиков не арестовывали. Письмо «ясновидца», отправленное генсеку он прочитал, и три громких буквы «О» на открытии Московской Олимпиады могли рассмешить кого угодно, если бы не было так грустно от все более проявляющейся немощности вождя, которая наступит, если верить сообщению, через два года.