Ангел для Рыбки (СИ) - Енодина Анастасия

— И родители? — продолжала поражаться Ира.

— Не знаю, — призналась я. — Я его родителей не видела особо, мы ж в основном гуляли или на озере зависали… По домам не сидели, разве что у меня, когда дожди шли. Бабушка всегда не любила, если я в дождь где-то шастаю, и мы с Грачём приходили ко мне. Но она его тоже по кличке звала, он же ей тоже так представился…

— Эх… — досадливо вздохнула Ира. — Жаль, что имени не знаешь. Но почему ты потом не спросила, когда выросла? Это ж интересно — знать имя своей первой любви!

— Потому что мы продружили всего одно лето. А потом он не приехал, а дачу продали другим людям… — я печально посмотрела на свои ноги, которые в процессе разговора засыпала песком из ладоней. — Но мы реально дружили, понимали так друг друга… Я даже тогда не думала, что он моя первая любовь, я это потом поняла… Но бабушка уже умерла, а она только и могла знать, как звали Грача.

— Давай вызовем её дух и спросим! — предложила Ира на полном серьёзе. — Спиритический сеанс, а?

Я усмехнулась. Ира верила во всю эту чушь, а вот я — не очень.

— Проще уж обойти всех соседей и поспрашивать, как звали того мальчика, — ответила я. — И то реальней получить внятный ответ.

— Думаешь, кто-то вспомнит, как звали мальчика, который тут жил лет десять назад? — усмехнулась Иришка. — Да ещё если он был больше известен, как Грач?

— Ну да… ты права… — печально согласилась я.

— Вот! — обрадовалась подруга. — А духи — они по-любому помогут!

— Ладно, — сдалась я, но только на словах — я не собиралась никого вызывать, просто надо было закрыть тему хоть как-то в надежде, что Ира забудет об этом разговоре. — Пошли уже плавать, согрелись же вроде!

И мы пошли плавать, а потом уже и домой. Я старалась всё время о чём-то говорить, чтобы мы ненароком не вернулись к теме духов и имени Грача.

20

Домой мы пришли к вечеру. Так вышло, потому что по пути зашли в магазин, купили свежих булочек и молока, сели в поле и ели, наслаждаясь тишиной и теплом.

Обеда у нас принципиально не было — на вечер планировалось приготовление шашлыка. Его мариновала лично Иришкина мама — у неё всегда получалось вкусно, как ни у кого другого.

Дома мы развесили сушиться мокрые вещи и принялись разжигать костёр. Мангалом я не разжилась, так что в тех редких случаях, когда требовалось приготовить шашлык, я делала это на костре. Да и как-то это нравилось мне больше, поскольку всегда приятно и на огонь полюбоваться, и хлеб попечь.

Мы разожгли костёр и уселись на брёвнышко рядом с ним, готовые продолжить обсуждать всё на свете. Но тут я заметила Глеба и Машу, которые шли по тропе к нам. Ивлев явно попросил подругу подождать его, а сам подошёл к нам. Видимо, мой недоброжелательный взгляд вынудил его оставить Машу.

— Мммм… — прокомментировал Глеб, глядя на костёр и пакет с шашлыком, от которого исходил приятный аромат. — Если я сейчас метнусь в магазин за шашлыком, можно нам с вами?

«Можно нам с вами» прозвучало как-то по-детски просто и наивно. Почти как «давай дружить». И посмотрел на нас Глеб так простодушно и трогательно, что я нахмурилась.

— Конечно! — толкнув меня плечом, бойко ответила Ирина и подмигнула мне. Мол, это отлично вписывается в план по влюблению в меня Глеба.

Но я не собиралась воплощать подобные затеи в жизнь! Кроме того, Ира приехала всего-то на пару дней, и мне хотелось провести этот вечер с ней, а не в компании с людьми, до которых мне нет дела!

— Погодите! — опомнилась я. — Кто это «мы», а? Типа ты и Маша? И шашлык у нас свой, с душой маринованный, так что магазинный сами жуйте!

Я не хотела делить с Глебом ни шашлык, ни беседку, ни этот вечер!

— Да не мелочись ты, Нелька! — упрекнула меня подруга. — Давайте посидим компанией, а уж посекретничаем потом, — и она мне подмигнула вновь.

— С кем сидеть-то компанией мы собрались, надо узнать хоть! — упрямилась я.

— С Машей, — ответил парень. — Сейчас я с Машей, — уточнил, и на слове «сейчас» я презрительно хмыкнула. — Ты же видишь, — и он мотнул головой в сторону девушки.

— Видеть-то вижу, но ты ж можешь сейчас с одной быть, а вечером на шашлыки другую позвать — с тебя станется, — буркнула я.

— Ну вот, с Машей. — Дипломатично сказала мне Иришка. — Маша — нормальная? — спросила опять же у меня.

— Ир, ну как она может быть нормальной, если она — с ним! — я кивнула на Глеба.

— Нель, ну хватит уже быть букой! Давайте посидим, вместе можно поиграть во что-нибудь… В карты или в имаджинариум твой любимый, а в него как раз вдвоём ну никак не поиграть!

Ну да, настольные игры — это я люблю. И действительно для них отлично подходит большая компания… Но суть-то в том, что компания должна быть душевная, а не такая, как соберётся сегодня у нас, если я соглашусь.

Глеб смотрел на меня внимательно, и мне даже стало интересно, зачем ему-то это?

В целом, у Иры получилось меня убедить. И букой быть не хотелось, и поиграть я не прочь, а кроме того, может получиться вызнать, чего хочет Ивлев.

— Хорошо, — кивнула я. — Только, Ивлев, большая просьба не целоваться при мне, лады?

— Мммм, — протянул он задумчиво и лукаво блеснул глазами. — Боишься не сдержать ревность?

— Скорее отвращение, — не смутилась я.

— Ладно, Сомова, обещаю вести себя прилично! — торжественно заявил парень. — Я Машу у вас оставлю, а сам до магазина, ок?

Я вздохнула. Вот и правильно к нему относятся, как к вещи, он вот тоже говорит так, словно Маша — это сумка или кутка, которую можно просто оставить тут, чтобы она не мешалась, пока он сбегает до магазина.

Не удивлюсь, если сам Ивлев считал, что таким образом он проявляет заботу о девушке.

21

Глеб вышел за калитку, кинув взгляд на отсветы костра, что виднелись вдалеке. Фух, удалось отвязаться от Маши.

Бросить её нельзя — она очень полезна для осуществления его мечты, но и с ней быть становилось невыносимо. Этот вечер просто спасла Сомова со своим шашлыком! Отличная возможность провести вечер не наедине с Машей, а потом отправить девушку домой.

Впервые парень подумал о том, что быть внешне красивым трудно не только девушкам, но и парням. Трудно, потому что не получается вести фиктивные отношения — человеку сразу мало, он хочет большего… Как Маша — она клюнула на него, но, соответственно, и ждала от него влечения к ней и безудержной страсти. В общем всего того, что Глеб не собирался ей дарить.

А Сомова вновь порадовала — ещё и поцелуи запретила! Вообще красота!

И появился повод оставить Машу и пойти туда, куда его так долго тянуло.

Глеб подошёл к выкрашенному в ярко синий цвет забору с частым высоким штакетником и подошёл к знакомому просвету у стыка пролётов. Там между штакетиной и столбом можно было спокойно увидеть, что происходит на участке.

Девушка в лёгком зеленоватом платье подошла к большой берёзе, на ветке которой сушилось полотенце. В непогоду этой веткой берёза царапала стёкла в окнах веранды — Глеб отлично помнил этот звук, словно только вчера пил чай с этой девушкой там, где сейчас сидел другой парень.

Этого другого парня Глеб видел часто — каждый раз, как приближался к забору и подло подглядывал. Надо было бы набраться смелости и подойти. Зайти на участок, дойти до двери и постучать в неё… А там будь, что будет. Он ведь знал, что, пока не закроет этот вопрос, не сможет нормально жить и строить новые отношения. Но одновременно с этим он не представлял, что делать, если он окажется не нужен…

Вообще, что он не нужен там, было достаточно очевидно и без очных ставок.

Парень, сидевший на веранде, вышел и обнял девушку за талию, притянул к себе, а она что-то стала говорить ему. Из-за шелеста деревьев Глеб не мог понять слов, но интонация угадывалась нежная, так что Ивлев позавидовал парочке.

Чем больше он наблюдал за ними, тем яснее понимал, что не сможет просто так подойти к этой девушке. Она останется его мечтой, скорее всего…