Медное царство - Виктория Князева

— Теперь тихо, — приложила Велесна палец к губам, — еще немного — и мы приблизимся к границе вокруг Сторожевой башни. От змей нас будет отделять лишь один шаг. Один шаг — и они смогут растерзать нас на части. Пока же мы здесь, змеям нас не достать, не позволит цепь. И вот сейчас…

Велесна сделала еще полшага и замерла, выжидательно поглядывая на змей. Те словно бы и не замечали ее действий, лежали все так же спокойно, свившись кольцами.

— И что дальше? — тихо шепнул Темнополк. — Мы пойдем прямо к ним?

Велесна досадливо мотнула головой, призывая к молчанию. На секунду о чем‑то задумалась, и тут же лицо ее просветлело.

— Дай руку, — ее голос был едва различим, — скорее.

Темнополк молча протянул ладонь, и Велесна привязала к его руке свой пояс. Проверила узел — шелк был тонкий и скользкий — и на всякий случай завязала двойным.

— Ты мне доверяешь? — шепнула царевна на ухо Темнополку.

Тот кивнул.

— Тогда доверяй до конца и не задавай лишних вопросов. А в случае чего — просто руби пояс. Хорошо?

— Хорошо, — одними губами произнес Темнополк.

Велесна одобрительно сжала его руку и взялась за пояс. Развернула его на всю длину, затем сложила пополам и наконец с силой бросила перед собой.

Реакция змей была мгновенной. Пояс еще не успел коснуться земли, как рядом с ним оказались две молодые змеи, не самые сильные, зато самые быстрые. Головы их страшно раскачивались, глаза горели темным огнем. Темнополка обдало жаром, кожа на лице едва не вспыхнула. Он дернул рукой, и пояс, уже обуглившийся по краям, взвился в воздух. Одна из змей буквально повисла на нем, впившись всеми тремя пастями в тонкую ткань, но, видно, пояс был сшит на совесть — не порвалась ни единая нитка и не отвалился ни единый камень.

— Это работа мастеров из Сумеречного чертога, — шепнула царевна Темнополку, — в шелк вшиты тончайшие нити из заговоренной стали. Из такого шелка обычно шьют кольчуги — легкие, как перышко, но прочные, как самая настоящая броня. И… осторожно!

Велесна взвизгнула и, кинувшись на замешкавшегося Темнополка, увела его влево. Змея, которая едва не оторвала Темнополку руку, лязгнула зубами и, шипя, подалась назад. Это была старшая змея, подоспевшая на выручку сестрам, две же другие рвали друг у друга пояс, казавшийся им блестящей змеей. Ни одна не желала уступать и постепенно, усилиями Темнополка, змеи распалились не на шутку — пояс, как живой, выскальзывал из их зубов и терпеливо ждал, кто из них первой успеет до него добраться. Наконец змеи восстали друг против друга. Забыв и про пояс и про чужаков, слишком близко подошедших к границе, они бросились друг на друга, шипя и брызгая пламенем. Пояс достался более спокойной старшей змее, и она, потрепав его для порядка несколько минут, удалилась к своему месту на камнях, где одной головой презрительно наблюдала за возней младших сестер, а двумя другими беспокойно поглядывала на Темнополка и Велесну. Но так как они оба не предпринимали никаких попыток к тому, чтобы перейти границу, змея успокоилась и задремала.

Темнополк осторожно отвязал пояс от руки и медленно подтянул его к себе. Расправил, стряхнул пепел, поразился тому, что шелк даже не растянулся, не говоря уже о том, чтобы разорваться, рисунок остался, как и был, ровным, только немного закоптился. Наконец, он осторожно свернул пояс и отдал его Велесне.

— Удивительная вещь. Никогда не видел такого. И ты… Знаешь, я удивлен. Впервые кто‑то превзошел меня хитростью и, мало того, сумел сделать то, что не сумел бы я. Спасибо за это, царевна, — Темнополк низко поклонился, — я не забуду и отплачу добром.

— Не надо, — улыбнулась Велесна, — я была рада помочь. Пояс возьми себе — это мой подарок.

— Спасибо, — он смутился, — мне пора в путь. Если случится беда, царевна, просто позови!

Темнополк свистнул. Через несколько мгновений раздался стук копыт, и черный конь вынырнул из переулка так внезапно, что Велесна вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Не бойся, — улыбнулся Темнополк и вскочил на коня, — прощай!

Конь вздыбился и, заржав, понес своего всадника прочь. До Велесны долетели последние слова Темнополка:

— Прощай, царевна! Помни — просто позови! Но не дай небо тебе встретиться со мной ночью!

Велесна усмехнулась, опустилась на землю и стала ждать Ваню с Ягой.

В то время как Велесна с Темнополком дразнили змеиный отряд, у заклятого колодца кипел настоящий бой. Яга, оттолкнув Ваню в сторону, показавшуюся ей наиболее безопасной, с обнаженным клинком металась между слепыми стражниками. Собственно, холодное оружие она использовала только для устрашения — для чародейки ее уровня все сторонние предметы были излишни. Пара брошенных слов, толчок самой себе — и вот уже тело стало подчиняться какой‑то совершенно новой силе, им управлял более не мозг, а только стальная воля. Мускулы Яги были развиты довольно слабо, в обычной жизни она с трудом могла пронести пару ведер воды, сейчас же они стали каменными, налились такой чудовищной мощью, что братьям пришлось несладко. От всего ее тела и особенно от рук исходило слабое свечение, неразличимое Ваней, но осязаемое стражниками. Свет словно окутывал Ягу в плотный кокон, который было не разрубить мечом, дубинки — те и вовсе отскакивали на добрый аршин, да так, что было трудно удержать в руках.

Один из братьев, отчаявшийся уже достать дерзкую налетчицу мечом, с места так и бросился с ней врукопашную. Подпрыгнул, обеими ногами попытался ударить в грудь, но ткнулся в живот, твердый, как гранит. Его отбросило назад, он ловко сгруппировался, кувыркнулся и вскочил на ноги. Лицо стражника было перекошено яростью, видно было, что он уже принял для себя решение во что бы то ни стало убить Ягу или умереть самому. Размахивая дубинкой, он снова бросился на нее, рассчитывая быстро уйти в сторону, развернуться и нанести такой удар, который придется уж если и не в голову, то хотя бы заденет шею. Яга не разгадала его маневр, подготовиться не успела и — раз! Дубинка опустилась на плечо, пробила защиту и едва ли не раздробила ключицу. Яга взвыла, подалась назад, и тут же меч ударил по ногам, много вреда не нанес, зато дал время братьям собраться с силами. Двое из них, сжимая в руках дубинки, с грозным видом шли грудь к груди, четверо заходили сзади, а вот седьмой…

— Ваня, прыгай! — Яга и понятия не имела, что умеет так кричать.

Иван, до сих пор бездействующий и с ужасом наблюдающий за боем, еле успел отскочить. Меч рубанул воздух, стражник, уже почуявший было, что убил хотя бы одного, отчаянно засопел и бессильно замолотил руками по воздуху.

— Стой, не шевелись, он же тебя не видит!

Ваня застыл, боясь даже дышать. Тем временем Яга уже обеими руками держала двоих братьев за могучие шеи, сжимала так, что оба хрипели. Но долго с ними возиться она не стала, сжала пальцы, что‑то хрустнуло, на губах стражей появилась кровавая пена, и оба мертвыми повалились на землю. Не мешкая, Яга бросилась к Ване, запоздало вспомнила про заклинание огнем, поняла, что теперь уже времени нет, и, ругнувшись, решила действовать по старинке. От занесенного меча она ловко увернулась, зашла сзади, выхватила неизвестно откуда взявшиеся два коротких ножа, метнула не глядя. Стражник, охнув, рухнул как подкошенный: один клинок угодил под лопатку, второй распорол бок. Яд, которым были смазаны лезвия, мгновенно вошел в кровь. Яга зло усмехнулась и, подняв Ваню за шиворот, бросила к самому колодцу.

— Сиди, не дергайся, все без тебя сделают.

Ваня, который, собственно, особо и не выступал, был рад‑радешенек, что его не подключают к побоищу. Он замер тихонечко у деревянного остова и, широко раскрыв глаза, наблюдал за Ягой. А она черной тенью металась от одного стражника к другому, наносила быстрые удары, действуя то мечом, то ножом, то голыми руками. Братья явно слабели, но сдаваться не желали. Впервые за все годы верной службы им попался противник, который в одиночку был едва ли не сильнее их всех, вместе взятых, и одержать над ним победу было сейчас не просто работой стража, но и, пожалуй, делом чести.

Яга билась не на жизнь, а на смерть. Меч будто увеличивался в ее руках, полыхал красными лучами — заклятие огня все‑таки решено было применить. Теперь меч не столько ранил, сколько обжигал, достаточно было только прикоснуться клинком к телу, чтобы кожа покрылась бугристыми пузырями.

— Вот же чертова баба, — изумленно простонал один из братьев, бессильно падая наземь, — это, поди, сам бес в юбке.

На беса Яга обиделась. Резко ушла в сторону от очередной атаки и, хмыкнув, взмахнула левой рукой, мизинец и указательный палец так и вспыхнули синеватым огнем. Братья в испуге отпрянули, а Яга быстро начала чертить в воздухе двойную пентаграмму, которая трепетала перед ней, словно полотнище флага на сильном ветру. Через пару мгновений рисунок был окончен и тут вдруг ожил, заискрился серебряными всполохами и, наливаясь ровным свечением, начал подниматься от земли. Завис в полутора саженях над головами недобитых стражников, развернулся, будто лег плашмя на воздух и, загудев, начал вращаться все быстрее и быстрее. От пяти его углов разошлись тонкие белые линии, вспыхнули и сами собой начали свиваться в какой‑то сложный узор, который кольцом обвился вокруг самой пентаграммы. Явственно запахло дымом. Братья, до сих пор не понимающие, что происходит, словно опомнились. Уже не обращая внимания на Ягу и Ваню, отталкивая друг друга, они стремглав бросились в разные стороны. Но далеко им отбежать не удалось, от пентаграммы отделились яркие лучи, похожие на стрелы и, издавая пронзительный скрежет, настигли беглецов всех до единого. Через пару минут все было кончено — от братьев остались только кучка пепла да выжженное место на земле, где больше никогда не суждено было вырасти траве.