Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— Местные боги, — прошептал Авти.

Хорст ощутил отвращение. Если бы не связанные руки, то непременно осенил бы себя знаком Куба. Ему было непонятно, как могут горцы, так похожие на людей, поклоняться идолам и отвергать истинную веру?

Пленников остановили в самом центре святилища, в тишине громко разносилось сопение холиастов. Предводитель их удалился куда-то в темноту, за большой алтарь, похожий на каменный гроб.

Из мрака донесся скрип открываемой двери, голоса. Зашлепали по каменному полу шаги. Замерцало смутное багровое сияние. Из какого-то закутка вышел холиаст с факелом в руке. Седые волосы его падали на плечи, лицо покрывали морщины, а глаза казались двумя рубинами.

Пепельноволосый следовал за ним, почтительно отстав на полшага.

В свете факела стало видно, что темный камень алтаря весь испятнан потеками застывшей крови, вокруг него валялись кости. Хорст разглядел человеческий череп и с трудом отогнал тошноту.

Седой, явно местный служитель, внимательно осмотрел дудку, а потом и другие предметы из мешка Авти.

— Ты шут? — спросил он, подняв взгляд.

— Да, — ответил Авти.

— Ызвыны этых воынов, — старый холиаст склонил голову, — оны прычынылы тэбэ врэд нэволно… ы твоэму учэныку…

Служитель поглядел на Хорста и замер, словно не веря своим глазам. Стало вдруг очень тихо. Холиасты оцепенели, Хорст недовольно поморщился, пытаясь осознать причину столь пристального внимания.

Авти негромко хмыкнул.

Служитель сделал шаг, Хорст попытался отшатнуться, но уперся в стражников. Морщинистая, с набухшими прожилками вен рука потянулась к его шее, очень осторожно дернула за цепочку.

Знак в виде рысьей головы, о котором бывший сапожник благополучно забыл, был извлечен на свет. По серебристой поверхности забегали багровые блики.

Старый горец отпустил цепочку и повернулся к пепельноволосому, оба затараторили с невероятной скоростью.

— Что происходит? — спросил Хорст. Он ощутил, что ему жарко, на висках выступили капли пота.

— Не знаю, — Авти напряженно вслушивался в разговор, — но одно слово, которое долдонит вон тот седой, мне известно. И означает оно — «долина».

— Какая долина?

Но ответить шут не успел. Разговор между служителем и предводителем воинов закончился, первый резко повернулся и зашагал туда, откуда явился, второй разразился серией лающих команд.

Хорста и Авти вывели на улицу.

Из сизых облаков, ползущих совсем низко над головами, принялся накрапывать дождь, стало сыро и неуютно.

Хорст облегченно вздохнул, когда понял, что их ведут вовсе не к площади, где остались мокнуть товарищи по несчастью. Но радость его быстро поблекла, когда выяснилось, что целью горцев является пристройка при одном из каменных домов. Загрохотал тяжелый замок, дверь со скрипом поползла в сторону.

— Ызвынаэмся за нэудобства, — сказал пепельново-лосый, — но вы должны быт тут до завтра…

Хорст неожиданно обнаружил, что не разучился удивляться.

Пленникам развязали руки, после чего дверь захлопнулась.

— Ага, там часовые, — сообщил Авти, приникнув глазом к щели около входа, — как и следовало ожидать…

— А чего это они вдруг стали такие вежливые? — Хорст осмотрел новое обиталище. Размерами оно не превышало лошадиного стойла, земляной пол усыпала сладко пахнущая солома, а в одном из углов грудой валялись старые тряпки.

На место для содержания пленников это походило мало.

— Шутов почитают везде, — ответил Авти, с хрустом разминая запястья, — даже тут. А вот почему — не спрашивай, я тебе не отвечу.

— А что за долина такая? — вспомнил Хорст, усаживаясь у одной из стен. Несмотря на все неудобства, в маленькой «темнице» было сухо.

— Не долина, а Долина. Это центр мира для горцев, — Авти притулился рядом. — Святое место, ну как для людей Эрнитон.

— И там живет их главный служитель этих, — Хорст скорчил страшную рожу, — идолов?

— Кто знает, может, и живет, — шут пожал плечами, — и я бы не советовал тебе столь откровенно демонстрировать неуважение к местным богам. От тебя еще в святилище прямо-таки пахло отвращением…

— Это всего лишь статуи, клянусь Владыкой-Порядком!

— Я бы не стал этого утверждать, — Авти улыбнулся, — между Хаосом и Порядком найдется место для многого, в том числе и для могучих сущностей, обладающих силой и властью. Ты меня понял?

— Да, — Хорст сдержал рвущиеся с языка возражения. — А что нам теперь делать?

— Ждать, — Авти зевнул и прикрыл глаза, — что-то подсказывает мне, что судьба наша решится не в этом каменном сарае.

Вскоре он захрапел. Хорст некоторое время сидел неподвижно, вслушиваясь в монотонное журчание дождя за стеной, потом глаза начали слипаться. Сам не заметил, как уснул.

Вчерашний туман исчез, точно его и не было, и забрал с собой облака. Небо выглядело чистым, словно его Долго и упорно оттирали, солнце казалось шаром расплавленного золота.

— Похоже, что нас снова ждет путешествие, — вздохнул Хорст, глядя, как к ним подводят оседланных фронов, — ладно хоть не пешком…

— Тебе бы только поворчать! — поддразнил Авти. — Радуйся, что увидишь место, где люди если и бывали, то лишь в качестве жертв!

— А кто сказал, что и мы не в том же качестве? — Хорст неловко забрался в седло. — Вежливость ничего не значит. Вдруг мы особенно ценные жертвы?

Небольшой отряд, состоящий из полудюжины всадников, сдвинулся с места. Холиасты не связали пленникам руки, лишь поместили их в середку, между своими фронами. Побега они вполне обоснованно не опасались. Даже если бы пленник ухитрился сбежать, куда ему после этого деваться? Без снаряжения и припасов, не зная дорог, он вряд ли бы сумел перейти через перевалы. Горные кони спокойно топали по тропе, изредка пофыркивая и прядая ушами. Авти дремал, лишь изредка вскидывая голову. Хорст глазел по сторонам.

От лесистых равнин между горами и морем эти места по прямой отстояли не дальше, чем на сорок ходов, но ощущение складывалось такое, что бывший сапожник попал в другой мир.

В стороны простирались дикие хребты, белизной сверкали вершины. Прозрачный воздух позволял видеть все отчетливо, вплоть до последнего ущелья. С этой стороны горы не выглядели столь дикими и безжизненными, как на северных склонах. Зеленели пастбища, по которым, словно спустившиеся на землю облака, бродили стада фронов и овец, ниже шелестели листвой буковые леса.

На юге, за невысокой грядой, виднелось обширное зеленое пятно, в центре которого что-то сверкало.

— Долына, — сказал один из охранников-горцев, перехватив взгляд Хорста, — сватоэ мэсто!