Комитет 300 - Джон Колеман

Как нация мы не заметили, что программа «Изменение образа человека» коренным образом изменила наш американский образ жизни. Мы оказались подавлены «уотергейтским синдромом». Некоторое время мы находились в шоке и отчаянии, узнав, что Никсон оказался дешевым проходимцем, который общался с мафиозными друзьями Эрла Уоррена в прекрасном доме, который они построили ему по соседству с его поместьем. Когда на наше сознание обрушивается слишком много «будущих потрясений» и заголовков новостей, мы впадаем в растерянность; или, скорее, огромный спектр возможностей выбора, с которыми мы ежедневно сталкиваемся, приводит нас в замешательство до такой степени, что мы уже не в состоянии сделать правильный выбор.

Хуже всего то, что после лавины шокирующих фактов преступлений среди высокопоставленных должностных лиц и трагедии вьетнамской войны наше общество, по-видимому, больше не желает знать правду. Такая реакция подробно описана в работе Уиллиса Хармона. Короче говоря, американская нация реагировала именно так, как было запрограммировано. Еще хуже то, что не желая принять правду, мы делаем шаг еще дальше: мы хотим, чтобы правительство оградило нас от правды.

Нам хотелось бы похоронить коррупционное зловоние администраций Рейгана и Буша под могильным слоем земли. Мы не хотели раскрытия преступлений, получивших названием «дело (или скандал) Иран – контрас». Мы позволяем президенту лгать нам о его местопребывании в период 20–23 октября 1980 года. И все-таки эти преступления по своему размаху намного превзошли все, совершенное Никсоном во время его пребывания на посту президента. Понимаем ли мы как нация, что мы стремительно катимся под гору без тормозов?

Нет, мы этого не понимаем. Как раз те люди, которые просто обязаны донести до американского народа правду о том, что частное, хорошо организованное «малое правительство» в Белом Доме совершает одно преступление за другим – преступления, которые ранят саму душу нации и подрывают республиканские устои, на которых она зиждется – как раз те люди и говорят нам, чтобы мы не беспокоили общественность такими вещами. «Мы действительно не хотим знать обо всех этих измышлениях» – вот стандартный ответ.

Когда высшее выборное должностное лицо страны в открытую ставит нормы ООН над Конституцией Соединенных Штатов – нарушение, достойное импичмента – большинство воспринимает это как «нормальное явление». Когда высшее должностное лицо страны начинает войну без объявления войны Конгрессом (этот факт почувствовали средства массовой информации), мы вновь принимаем это, вместо того, чтобы смело посмотреть правде в лицо.

Когда война в Персидском заливе, которую наш президент замышлял и планировал, началась, мы были не только счастливы от жесточайшей цензуры новостей, мы приняли ее всем сердцем, искренне считая, что она была «полезной для ведения войны». Наш президент лгал, Эйприл Гласпи (April Glaspie) лгала, Госдепартамент лгал. Они говорили, что война оправдана, потому что президента Хусейна предупреждали, чтобы он оставил Кувейт в покое. Когда телеграммы Гласпи в Госдепартамент были наконец опубликованы, сенаторы Соединенных Штатов один за другим выступили, требуя защитить проститутку Гласпи. Не имеет значения, что это были и демократы, и республиканцы. Мы, народ, позволили им избежать наказания за их гнусную ложь.

При таком отношении американского народа самые дикие мечты Уиллиса Хармона и его команды ученых становятся реальностью. «Тавистокский институт» ликовал, празднуя свой успех в деле разрушения самоуважения и самооценки этой когда-то великой нации. Нам сказали, что мы выиграли Войну в Заливе. Но большинство американцев еще не почувствовали, что победа стоила им самоуважения и чести нации. Они лежат, догнивая, в пустынных песках Кувейта и Ирака вместе с трупами иракских солдат, которых мы безжалостно и бессмысленно убили во время их согласованного отступления из Кувейта и Басры – мы не смогли сдержать нашего слова, оставаться верными которому мы были должны по Женевской конвенции и не должны были атаковать их. «Что вы хотите, – спрашивали нас контролеры, – победу или самоуважение? Вы не можете иметь и то, и другое».

Сто лет назад такое случиться не могло, а теперь это случилось и сопровождается полным безразличием. Мы не устояли в этой широкомасштабной всепроникающей войне, ведущейся против нашей нации Тавистоком. Как и немцы, сломленные «Управлением планирования стратегических бомбардировок», очень многие из нас не выдержали, и наша нация превратилась в то, о чем тоталитарные режимы прошлого могли только мечтать. «Вот, – сказали бы они, – нация, одна из самых больших в мире, которая не хочет знать правду. Нам больше не нужны ведомства пропаганды. Нам не нужно стараться скрывать правду от этой нации, они охотно отвергают ее по своему собственному желанию. Это никчемная нация».

Наша когда-то гордая Республика Соединенных Штатов Америки превратилась в сборище преступных организаций; история показывает, что они – признак начала тоталитаризма. Такова арена постоянных изменений, на которой находится Америка в конце 1991 года. Мы живем в загнивающем обществе, запрограммированном на смерть – в обществе без будущего. Мы даже не содрогнулись при известии ни о 4 миллионах бездомных, ни о 30 миллионах безработных, ни даже о 15 миллионах убитых младенцев (при абортах, перев.). Они – «отбросы эры водолея». Этот заговор столь отвратителен, что когда с ним сталкиваются лицом к лицу, то большинство не признает его существования, рационально объясняя эти события тем что, мол, «времена меняются…».

Именно такую реакцию и программируют в нас «Тавистокский институт» и Уиллис Хармон. Разрушение наших идеалов не вызывет протеста. Духовный и интеллектуальный потенциал нашего народа подорван! 27 мая 1991 года президент Буш сделал очень глубокое заявление, суть которого, по-видимому, была совершенно неверно истолкована нашими политическими комментаторами:

«Моральная сторона американской политики требует от нас следовать моральному курсу такого мира, где выбирается меньшее из зол. Это и есть реальный мир, не разделенный на черное и белое. Здесь очень мало моральных абсолютов».

Чего еще можно ожидать от президента, который, вероятно, является самым зловещим человеком, когда-либо занимавшим Белый Дом?

Подумайте над этим, вспомнив о его приказе военным похоронить заживо 12 000 иракских солдат. Подумайте над этим, вспомнив о продолжающейся войне и геноциде иракского народа. Президент Буш с удовольствием характеризовал президента Саддама Хуссейна как «Гитлера нашего времени». Он даже не представил ни одного мало-мальски правдоподобного доказательства своего утверждения. В этом просто не было необходимости. Президент Буш сделал заявление – и мы приняли это без вопросов. Подумайте над этим перед лицом правды – ведь он делал все это от имени американского народа, хотя сам тайно получал приказы от Комитета 300.

Но самое главное, обдумайте вот что: президент Буш и его покровители чувствуют себя настолько безнаказанными, что они больше не считают нужным скрывать свой зловещий контроль над американским народом или как-то лгать об этом. Из его заявления прямо следует, что он как наш лидер будет заключать всевозможные компромиссы с правдой, честью и достоинством, если его (и наши) управители посчитают это необходимым. 27 мая 1991 года президент Соединенных Штатов отменил все принципы нашей Конституции и смело провозгласил, что он более не связан ею. Это большая победа «Тавистокского института» и «Управления планирования стратегических бомбардировок», целью поражения которого вместо жилых кварталов немецких рабочих в 1945 году стала душа американского народа в войне, которая началась в 1946 году и продолжается по сей день.

Усиленное давление на нашу нацию с целью ее изменения стало оказываться «Стэнфордским исследовательским институтом» с начала шестидесятых годов. Наступление СИИ набирало силу и мощь. Включите свой телевизор, и вы увидите победу СИИ воочию: ток-шоу на тему самых интимных сексуальных подробностей, специальные видеоканалы, где безраздельно царят извращения, рок-н-ролл и наркотики. Там, где когда-то кумиром был Джон Уэйн, мы теперь имеем искусственную апологию человека (да и человека ли?) по имени Майкл Джексон – пародию на человеческое существо, которого почитают как героя, а он тем временем кружится, дрыгается, бормочет и визжит на телевизионных экранах миллионов американских домов.

О женщине, прошедшей через целую серию замужеств и разводов, средства массовой информации трубят на всю страну. Целые часы эфирного времени посвящаются то одной, то другой немытым наркоманским и декадентским рок-группам, их безумным звукам, сумасшедшим кривляниям, одежде и языковым извращениям. Мыльные оперы, где некоторые сцены приближаются к порнографическим, уже не вызывают комментариев. В шестидесятых годах такого не потерпели бы, сейчас же это считается нормой. Мы подверглись обработке тем, что «Тавистокский институт» называет «будущими шоками», причем это будущее УЖЕ НАСТАЛО, и мы уже настолько оглушены этими постоянными культурными шоками, что любой протест кажется бесполезным жестом, поэтому логически мы думаем, что нет никакого смысла протестовать.