Сон океана - О. Влади

– Кстати о любви, – сменила тему Брук. – Мы заметили, еще в прошлый раз, что Фаррел тобой одержим. В этот приезд его чувства кажутся еще сильнее. Как к этому относится Алан?

– Алан? Да… они отстранились друг от друга. Мне жаль, но с Фаррелом придется расстаться, когда мы приедем в Европу, – улыбнувшись, ответила Альвильда.

– Вы собираетесь в Европу? – переспросила Брук и Альвильда, встретившись с ней взглядом, почувствовала, как той тоже хотелось бы сменить обстановку.

– Мы слишком долго здесь пробыли. Мне кажется, что мы побывали уже во всех уголках этого бесконечного водного мира. Были, наверное, на всех островах, даже на тех на которых умещается только пара человек, скорее всего это вершины подводных скал. Океан к нам благосклонен, за все это время ни одной серьезной бури и крушения. К слову, мы оставим вам в подарок копии карт, вдруг захотите попутешествовать. Мне нравится здесь, но хочется перемен, пусть хотя бы ненадолго. Мне бы хотелось на некоторое время вернуться в цивилизацию, там так все изменилось. Но затем, возможно, вернемся обратно сюда.

– А как к этому относиться Алан? – поинтересовался, подошедший и остановившийся у кромки воды, король Фируз.

– В начале, он был против, затем, все-таки решил навестить отца.

– Вы посетите Короля?

– Как получиться.

– Да, как получится…. Я надеюсь, моя прекрасная гостья, ты составишь Брук компанию в Акинак, – с улыбкой протянув руку Альвильде и помогая ей выйти из воды, скорее ответил, чем спросил Фируз. – Я спланировал сегодня небольшой праздник. Будет музыка, танцовщицы, кальян, но вы, мои дорогие, будите сердцем этого вечера.

– Я не против, – поддержала идею Брук, отжимая длинные цвета корицы волосы. – Я, естественно, проиграю, но это доставит мне огромное удовольствие. Обычно я всегда выигрываю, но при этом не считаю себя лучшей, просто мои противники слабее, а вот с тобой все иначе, я никак не могу понять твою технику.

– Разве тебе не составляет компанию Диана? – спросила Альвильда.

– Я не люблю металл и все эти прыжки, – ответила за Брук Диана. – И вообще я берегу свою кожу, все эти царапины и синяки, хоть и заживают быстро, но меня очень расстраивают.

Фируз обнял за плечи Альвильду, при этом достаточно откровенно поцеловал ее за ухом, шепнув при этом:

– Если выиграет Брук, ты подаришь мне свой меч и ножны, а если ты, то я подарю тебе все, что попросишь, включая себя, правда только на одну ночь, договорились?

– Конечно, – в тон ему прошептала Альвильда. – Ты здесь хозяин, значит условия твои.

Вечер был свеж, наполнен благоуханием цветов и треском цикад, впрочем, как всегда, на этом острове. Под луной и звездами мерцала вода, вдали слышался смех развлекающихся на берегу людей.

В большой просторной комнате, со всех сторон имеющей выходы на идущую по кругу террасу, играли сотни свечей, бросая свет и тени на собравшихся в ней.

Альвильда с Аланом возлежали на подушках рядом с хозяином дома и наблюдали за танцующими под мелодичную музыку девушками. Напротив них, на противоположной стороне комнаты, Диана и Брук, смеясь, учили Фаррела курить кальян. Фируз специально расположил их подальше от себя, чтобы поговорить с гостями.

– Мне кажется, ты уступила Брук, – серьезно заметил островной король, протягивая бокал холодного вина Альвильде. – Я видел твой Акинак несколько раз и наблюдал, как ты обращаешься с саблей и мечем, ты непобедима, по крайней мере, не Брук.

– Альвильда повредила руку, совсем недавно, да и давно не отдыхала, – ответил за Альвильду Алан. – Но возможно и Брук стала проворней.

– Я с удовольствием отдала тебе на хранение мой меч, в следующий раз я его отыграю на тех же условиях, – беря бокал и блеснув взглядом, добавила Альвильда.

– В следующий раз …, предполагаю, это будет не скоро, но если это произойдет, больше не подыгрывай Брук, это не честно, – Фируз пригубил вино, помолчал, наблюдая за танцем, и сменил тему, – так, вы собираетесь в Европу?

– Да, но возможно сначала зайдем в холодные воды, – сказал Алан.

– Вас ищет Семья Короля.

– Да, я в курсе.

– Вам нужно появиться хотя бы один раз на балу.

– Бал, это формальность, они думают, что Альвильда это она, – задумчиво произнес Алан.

– Я тоже так думал раньше, пока не увидел вас, я так ждал этой встречи и какое же я испытал разочарование…, – с улыбкой признался Фируз.

– Какой она была? – спросила Альвильда.

– Она? Другой. Она была не такая как все доши. Я полагаю, что она и не была дошей…. Не знаю, не берусь здесь судить. Она была царица по праву силы заложенной в ней. Слишком независима, слишком сильна, слишком умна, слишком, как бы это сказать, себе на уме, что ли. Она жила своей жизнью, вплетая в нее как нити окружающих. Я думаю, то, что она исчезла, это было самое лучшее окончание той истории, – задумчиво глядя в глаза Альвильде, ответил Фируз.

– Он любит ее раз так долго разыскивает, – наблюдая, как Фируз смотрит на Альвильду, проронил Алан.

– Не знаю, что это любовь или желание обладать…, – Фируз замолчал, видимо вспомнив что-то, а затем добавил, – по закону все жевгар принадлежат Королю, немного не справедливо, но это так. Впрочем, их мало кто видел с момента падения Золотого города…. Вам лучше появиться на балу, это снимет подозрения, и вас перестанут преследовать. По крайней мере, Королевская Семья.

– Мы подумаем над этим, – ответил Алан, хотя знал, что они не будут это даже обсуждать.

– Но эта не единственная ваша проблема.

– Да?

– Да. Вас ищет Матс.

– А ему то, что мы сделали? – удивилась Альвильда.

– А я у вас хотел это спросить. Говорят, он, а точнее его доша Эвита, очень уж хочет встретиться с Альвильдой. Я не думаю, что просто поговорить. Видимо, когда-то, красавица, ты перешла ей дорожку…

– Я не припомню, что бы мы встречались…

Все трое замолчали, наблюдая за сплетающейся в танце страсти парой, при этом каждый обдумывал полученную информацию.

– Кто она? – продолжила разговор Альвильда.

– Эвита? Доша Матса, думаю, в их паре она больше управляет, чем он. Она очень жестока и кровожадна. Эвита убивает ради удовольствия… Игры на гране пыток – основное ее развлечение. В свое время, Матс был вассалом одного из южных предателей. Потом они бежали. После объявления Королем всепрощения и начала новой эпохи, они явились на бал и принесли присягу.

– Король мог убить их, зачем они ему? Ведь если в душе предал, изменить это уже не возможно, – заметила Альвильда.

– Да мог бы. Но полагаю, что после всех войн мандиров осталось настолько мало, что Рауль лишний раз не хочет применять силу. Хотя, более вероятно, что он объявил Всепрощение, чтобы попытаться вернуть ее. Ведь после убийства брата короля, ее надлежало казнить, как посягнувшую на Королевскую Семью. Он простил всех ради нее…. А что касается, можно ли изменить душу… иногда мы делаем ошибки…, иногда признаем их и раскаиваемся, в этом и есть мудрость жизни – уметь все поставить на свои места, даже тогда, когда кажется, что обратного пути нет. Но, в случае с Матсом, точнее с Эвитой, я думаю, ты права. Ее душа темна как колодец и на дне не живительная вода, а мертвое озеро. Надеюсь, Король настолько мудр, что присмотрится к ним повнимательнее.

– Мне нравятся эти танцовщицы, – сменил тему Алан, ему не нравился ни этот разговор, ни то, как Фируз смотрит на Альвильду.

– Возьми их себе, в постели они будут так же горячи как в танце.

– Это умение им точно сегодня не пригодится, – обняв Алана, тихо сказала Альвильда.

– Кстати, что там случилось с Либерталлом? – махнув рукой и подзывая подойти к себе Бурк и Диану, спросил Фируз.

– Да, ничего особенного, у Альвильды было плохое настроение, и она сожгла его, – усмехнулся Алан.

– Мне кажется, это еще одна причина, почему вы хотите на некоторое время уйти в другие воды, – рассмеялся Фируз.

– И это тоже, свободные люди нас как-то теперь не очень приветливо встречают.

– И как часто вы поджигаете острова?

– Не часто, но Альвильде пора отдохнуть от пиратской жизни, а то она скоро станет как Эвита, – сделав серьезное лицо, ответил Алан, хотя глаза его искрились от смеха.

– Все может быть, все может быть, – погрузившись в свои мысли, ответила Альвильда.

Иранхара

– Я согласна быть твоей царицей, светлейший господин мой, – ответила Соломея, окончив вечерний Ритуал.

У Иринарха от неожиданности замерло сердце, он ждал, что она скажет дальше…

Несколько раз Иринарх делал предложение принцессе. Но каждый раз она улыбалась и отвечала отказом.

Первое предложение Иринарх сделал на следующее, после погребального костра Нарата, утро. Он проснулся непривычно для себя поздно, Солнце стояло высоко и озаряло своим вечным приветствием мир. Слуги объяснили ему, что вечернюю и утреннюю церемонии провела принцесса и сейчас она плавает в своем бассейне. Юноша, сказавший это, покраснел. «Видимо принцесса как всегда не утруждается себя одеждой», – подумал Иринарх. Вдруг на царя напало волнение, он не знал как себя вести дальше. Он долго и тщательно купался, перемерил несколько кафтанов и туник, затем долго ходил по комнате, размышляя о том с чего начать разговор, что сказать, как посмотреть. Ход его мыслей прервал главный визирь. Тот тихо зашел и поклонился, его лицо выражало великую скорбь, но царя почему-то это разозлило.