Загадка обыденной жизни - Сергей Садов

— Кажется, он малость испугался…

— Ага. Видно, объяснили, что нас трогать не стоит. Вор. Присмотрись к его рукам. Какой он пьянчуга? У него руки изящные и тонкие как у музыканта. Карманник, скорее всего.

— Поражен вашей наблюдательностью, — вмешался Жорн, незаметно подошедший к ним. — Кстати, его так и зовут — Музыкант. Его не было в городе… и не должно было быть. Видно, вернулся зачем-то, потому и не знал о вас… Его предупредили.

Наташа вежливо кивнула, а Дарк с каким-то новым интересом посмотрел на Жорна.

— Но все же, зачем нам эта прогулка? Вы серьезно собираетесь что-то тут купить?

— Кто знает, — пожала плечами девочка. — Иногда в куче мусора попадаются такие бриллианты… Но вообще-то я просто город изучаю. Когда еще получится прогуляться по таким местам с такой надежной охраной.

Жорн рядом хмыкнул.

Мимо них попытался протиснуться какой-то мальчишка лет девяти, но был ухвачен за руку у самой сумки Наташи Жорном, аккуратно развернут в другую сторону и направлен ускоряющим пинком в руки другого мужчины, который моментально скрылся с пацаном в толпе. Наташа покачала головой.

— Уже две попытки ограбления за десять минут.

— Вы выделяетесь, госпожа, — спокойно отозвался Жорн. — Ваш наряд очень аккуратен, и видно, что стоит столько же, сколько три на выбор из тех, что носят девушки тут.

Девочка пригляделась к одежде местных и кивнула. Ну да, наряд она подобрала простой, только чистый и аккуратный. Те же, кто жил в этом районе, не могли позволить себе несколько смен одежды и носили одно и то же постоянно. Потому разница сразу бросалась в глаза — у местных она была потрепанной, засаленные рукава, заплатки тут и там. Действительно, отличались. Неудивительно, что они привлекли внимания всех местных воров. И то, что за это время их попытались ограбить всего два раза, явно заслуга местных ночных королей.

— Да уж… Я ведь впервые в таком районе города, так что плохо представляла, что надеть. Но и ладно. — Наташа увидела лоток, на котором какая-то женщина торговала явно самодельными деревянными игрушками, и направилась к ней. — Это ваш муж делает? — поинтересовалась она, изучая какую-то змею, собранную из сегментов на толстой нитке. Снизу у хвоста и головы крепились две тонкие палочки, за которые змею полагалось держать. За них Наташа и ухватилась, помотала ими, изображая ползущую змею. — Круто. И раскрашена как настоящая. В темноте не отличишь.

— Муж, госпожа, — ответила продавщица. — А раскрашивал сын. Он очень хорошо рисует.

— Правда? У вас есть его рисунки? — мгновенно заинтересовалась Наташа. — Видите ли, я тоже рисую…

Продавщица даже растерялась.

— Тут немного, — она неуверенно достала из лежащей рядом сумки свернутые листы бумаги…

Наташа моментально ухватила их и развернула. Там и правда были рисунки, точнее наброски, сделанные углем. Где-то его втирали пальцем, чтобы сделать тени или фон, где-то чертили тоненькой обожженной палочкой.

— Хм… — Наташа отодвинула листки от себя на вытянутых руках. — Это, как я понимаю, вы… а это?

— Мой муж, госпожа. А это младший сын.

— А сколько лет вашему сыну?

— Пятнадцать… он после болезни плохо ходит, помогает раскрашивая игрушки…

— Хм… — задумчиво повторила Наташа. — Не сказать бы, что шедевр, но кто я такая, чтобы судить… Вот что, я покупаю эту змею, буду Альду пугать — она змей ужас как не любит, — Наташа предвкушающе улыбнулась. — И, если согласитесь, куплю все рисунки вашего сына. — Наташа сунула руку в сумку и достала кошелек. Отсчитала монеты и выложила на лоток. — Столько хватит?

— Это… это слишком много, госпожа…

— Значит, хватит, — кивнула Наташа. — Так что, я забираю рисунки?

— Да-да, конечно, госпожа, — женщина суетливо свернула все листы и протянула девушке. Наташа кивком поблагодарила и сунула их в сумку следом за кошельком. Туда же положила и змею.

— Скажите, а краски для раскрашивания он где берет?

— Сам делает, госпожа. Из растений разных. Мой муж и старший сын по его просьбе приносят домой, он из них и делает. Вечно что-то варит там…

— Вот оно как… А что ж он картины свои углем пишет, а не красками?

— Так не знаю я, госпожа… Он говорит, что эти краски не годятся для бумаги — расплываются, но на дерево хорошо ложатся.

— О… получается, он делает краски на водной основе… — Наташа огляделась, заметила нужное и быстро отошла к другому прилавку, вернулась буквально через три минуты с бутылкой. — Вот, тут льняное масло. Посоветуйте ему выварить это масло и сделать краски на его основе, возможно, тогда ему удастся сделать краски для бумаги. Будет возможность, загляну еще к вам, надеюсь увидеть новые рисунки.

— А… да… конечно… госпожа… — Женщина осталась стоять с бутылкой в руках, раскрыв рот, а Наташа уже удалялась, заложив руки за спину и поглядывая по сторонам.

— Скажи честно, тебя действительно рисунки заинтересовали?

— Не поверишь, — хмыкнула Наташа, — меня заинтересовала именно змея. Она смотрится как настоящая.

— Альду пугать?

— Ага, — честно ответила Наташа и улыбнулась. Дарк поежился и что-то пробормотал про крепкую женскую дружбу. — Ну и раскрашены остальные игрушки мастерски. А змея вообще классная. Действительно ведь здорово, даже чешуйки прорисованы. Про рисунки я уже так спросила, просто почувствовала, что тот, кто так сумел раскрасить дерево, не может не рисовать.

— И тебе рисунки на самом деле понравились?

— Да. В плане художественной ценности, конечно, так себе. Чувствуется, что рисовал самоучка. Пропорции нарушены, перспектива хромает, но сам метод рисования… Очень твердая рука. Похоже, он учился рисовать с натуры, всё рассматривая и запоминая. Отсюда и такая точность в деталях и такое мастерство в раскраске. Ты обратил внимание, что животные у той продавщицы по-разному раскрашены? Те, которые водятся здесь, трудно отличить от