Презент для певицы - Марина Серова

— Доброе утро, Женя, — поприветствовал меня Сенцов и тут же направился к Лагутиной.

— Анна Петровна, — с этими словами он поцеловал ей ручку.

«Какой галантный и вежливый, с чего бы это, ума не приложу, — размышляла я, разумеется, не вслух, — неужели испытывает передо мной чувство вины, да не может быть, хотя в нашей такой запутанной жизни удивляться чему-либо слишком сильно не стоит. Тем более стелется он не передо мной, а перед звездой нашей эстрады, того и гляди, автограф попросит».

— Мы причинили вам столько неудобств, Борис Борисович, — взволнованно произнесла Анна Петровна, — а вы еще отказываетесь от оплаты ваших услуг, — она пристально посмотрела на Сенцова, он же устало вздохнул и ответил:

— О каких деньгах может идти речь. Разве я мог себе представить, что когда-нибудь буду целовать ручки самой Лагутиной. — Сенцов замолчал и после паузы добавил:

— Конечно, я бы хотел, чтобы наша встреча состоялась при других обстоятельствах, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы быстрее избавить вас от неприятностей.

"Ну просто средневековый рыцарь, только в ржавых доспехах и на старой дохлой кляче, — сразу подумалось мне. — Давай не тяни бедного кота за хвост, выкладывай, зачем пожаловал.

Комплименты будешь отвешивать после того, как управимся с делами". Сенцов, словно прочитав мои мысли, расстегнул папку, достал фотографии и бросил их на журнальный столик.

— Мои ребята вели Бадаева от самого банка.

Им удалось запечатлеть также его друзей на интересной встрече.

Я взяла фотографии и, разделив их поровну — другую половину отдала Лагутиной, — стала внимательно изучать фотоснимки. Вот на одном заснят Бадаев, через окно какого-то кафе.

Он сидит один и попивает кофе, на другой такая же картина, только банкир уже смотрит на улицу, развернувшись к камере лицом. Третий снимок заинтересовал меня больше — из своего «Мерседеса-300» вылезает Зацепин, вот он здоровается с каким-то мужчиной, приехавшим на красном «БМВ», и они вместе подсаживаются к Бадаеву за столик. Еще одна фотография: на ней все трое обсуждают что-то.

— О чем они спорят? — задала я вопрос Сенцову. Он пожал плечами.

— К сожалению, выяснить не удалось.

— Хорошо, проехали, — махнула я рукой на этот вопрос. — Кто этот третий, мне его лицо неизвестно.

— Вот об этом я могу поведать вам с легкостью, — сказал Борис Борисович и уселся на диван. — Ахмед Рустамович Касымов, человек Носкова. Слышали о таком, я имею в виду названного авторитета, Женя?

— Разумеется, — у меня даже кулаки зачесались после того, как я услышала эту фамилию, — бригадир группы киллеров, авторитет и вор в законе.

— Во время неудачного покушения на Анну Петровну ты положила троих ребят из его бригады, — сказал Сенцов.

— Не знаю даже, что и делать. Хлопать в ладоши или готовиться к отходу на незаслуженный отдых, — мрачно пошутила я.

— По-моему, мальчик Миша связался с плохими дяденьками, будет ему а-та-та, — заметила Анна Петровна.

— Как насчет Табакова? Вы его проверили?

— А вот здесь уже другая сказка, правда, точно такая же злая и некрасивая. — Сенцов даже вскочил со своего места и излагал подробности стоя. — Фирма, конечно же, липовая, занимается отмыванием черных капиталов, вернее будет сказать, белых, так как деньги идут с продажи героина. Самые крупные поставки в Тарасов — это профиль Кудимова Кирилла Валерьевича по кличке Конон, а ваш Табаков — его правая рука.

— Зацепин ему звонил? Пытался каким-либо образом связаться с ним? — вопрос, адресованный Сенцову, звучал конкретно. Неужели управляющий работает сразу на две группировки?

Такой была моя первая версия, но она тут же провалилась, не подтвердил ее Сенцов.

— Нет, с его стороны не было никаких звонков, ни писем, ни телеграмм. Не думаю, чтобы парнишка решился вести двойную игру. Эти джентльмены удачи не шутят, к тому же они являются заклятыми врагами, передел сфер влияния продолжается до сих пор. Кудимов и Носков — две вещи несовместимые, — мне показалось, что Сенцов на этом закончил свою речь, но это была всего лишь передышка. Он извлек из папки какую-то аудиокассету и, победоносно тряся ею, продолжил:

— Вот доказательство моего предположения.

Он установил кассету в деку музыкального центра и нажал на пульте управления кнопку пуска.

— Вчера вечером записали. Зацепину звонили в офис.

— Алло, я вас слушаю, — раздался голос управляющего (Борис Борисович прибавил звук, направив в сторону музыкального центра пульт, будто боялся промахнуться — так напряг мышцы руки, только что не прицелился).

— Здравствуй, Миша, неужели не признал? — звонивший откашлялся в трубку.

— Отчего же не признал. Ваш голос ни с чьим другим не спутаешь.

— Вот и славно, — обрадовался собеседник, но тон его сразу же сделался весьма серьезным и даже угрожающим после того, как он от пустых разговоров перешел к делу. — Обидел ты меня сильно, Миша. Мы к тебе и к Бадаеву человека послали, а он вернулся ни с чем. Выходит, что зря его потревожили?

— Я уже все объяснил вашему послу. Такая предосторожность — это моя единственная страховка. Вот когда решите вопрос с Лагутиной, тогда и будем разговаривать.

— Слушай, щенок, ты с нами играть вздумал? — неожиданно вмешался в диалог третий, его голос звучал глухо, но почему-то отдавался в ушах, пронзая до самого мозга. — Да я собственную маму придушу за деньги, не то что тебя! Ты просто не заметишь, как тебя раздавят, — продолжал угрожать третий участник телефонных дебатов по вопросу финансовых махинаций в особо крупных размерах. Разговор закончился тем, что была назначена еще одна встреча: завтра, в шесть часов вечера.

— Три собеседника, три голоса, — объявил Сенцов после того, как мы прослушали запись до конца, — Зацепина, Носкова — его голос я узнаю из миллиона других, третий участник разговора мне неизвестен.

И все же мне показалось, что я где-то его слышала, и не единожды, а даже очень много раз. Следующий день мы с Анной Петровной не потратили впустую. Оказывается, тот загадочный телефонный номер был заменен с 13-09-95 на 33-09-95, поэтому оператор и не мог его отыскать. Самое же интересное то, что номер являлся одним из контактных телефонов филиала национал-рабочей партии в городе Тарасове, сейчас этот филиал перевели в другое помещение, которое и стало штаб-квартирой предвыборной кампании Блаженова. Как только я наткнулась на эту фамилию, сразу же вспомнила знакомый голос, он принадлежал этому политику, оратору с митингов, где он выступал с различными призывами. Его голос запечатлелся надолго. А после того, как Сенцов продемонстрировал нам видеозапись и прокомментировал ее, все сразу же встало на свои места. На оперативной съемке было отчетливо видно, как на обочине, неподалеку от города, затормозили четыре автомобиля, выстроившись в ряд один за другим. Из «Мерседеса» выскочил Зацепин, а из «Рено» — Бадаев, их уже ждали в черной «Вольво», в которую эти двое через минуту и сели.

— Автомашина «Вольво» черного цвета, зарегистрирована на имя Блаженова Виктора Михайловича, — пояснил Сенцов.

Во время встречи не произошло ничего экстраординарного. Встреча закончилась, все попрыгали в свои тачки и укатили. Сенцов отключил видеомагнитофон.

— Девочки, вас дожидаются вот по этому адресу, — вдруг произнес Борис Борисович и протянул не мне, а Анне Петровне листочек, который только что вырвал из блокнота, на нем крупным почерком Сенцова были старательно выведены название улицы и номер дома.

У Анны Петровны от удивления поползли вверх брови, а глаза округлились, должно быть, от недоумения.

— Но по этому адресу располагается баня-сауна «Шик», если не ошибаюсь!

— Верно, — подтвердил Сенцов, — там часто Кудимов со своими отморозками отдыхает, вот и сегодня очередная попойка, на которую вы приглашены.

Я выхватила молниеносно пистолет, и его холодное дуло уперлось Сенцову прямо в лоб.

И этот, выходит, продал.

— Женя, расслабься, — запросил он пощады, — с вами хотят провести ознакомительную беседу, только и всего, в целях профилактики, если можно так выразиться. Кудимов на вашей стороне, ручаюсь. Люди всего лишь хотят вернуть то, что принадлежит им. Вы в этом им помогаете, вас они не тронут, безопасность и сохранность гарантированы.

Он был прав, я сдержала внезапный приступ ненависти и злобы. Не верьте в наше время никому, граждане. Выхода не было, придется ехать в осиное гнездо и разговаривать напрямую с боссом.

С виду невзрачное одноэтажное кирпичное здание, больше напоминающее котельную, под вывеской баня-сауна «Шик», располагалось в самом центре города, на улице, пролегавшей параллельно главному проспекту. Их разделял ряд жилых домов, пустых дворов и подворотен, а также магазинов и государственная хлебопекарня, от которой по улице распространялся дух свежеиспеченного хлеба.