Рип Винклер - Рождение бога - Руслан Шабельник

– Насколько все серьезно? - спросил Рип.

– Серьезно, - кивнула Марико, - более чем. Скоттианцы славятся своей воинственностью, а в отношении нас они настроены решительно и отнюдь не дружелюбно.

– Императору вообще не следовало лететь туда. Теперь жди любого подвоха. Будь моя воля, я бы провел встречу на нейтральной территории.

– Это всего лишь переговоры. Помимо воинственности, скоттианцы просто помешаны на вопросах чести. За делегацию можно не опасаться. Совет сейчас волнует совершенно другое. Кто это был на самом деле? Кому выгодно стравливать Нихонию и Республику Скотт?

– Республика сильное государство? - уточнил Рип.

– Достаточно мощное, чтобы мы не могли игнорировать их угрозы.

– Вы не думали, что за этим может стоять генерал Гордон? - Юноша произнес имя, которое, едва заговорили о проблемах, вертелось у него на языке.

– Мы не знаем, - после продолжительной паузы сказала принцесса. - Мы с отцом беседовали на эту тему, он тоже теряется в догадках. На первый взгляд развязывание скоттианско-нихонского конфликта не выгодно никому. Однако всех скрытых течений и подводных камней в реке политики не увидишь, как там у великих: "Политические игры противоположны жмуркам: только некоторые видят ясно, у всех прочих - повязки на глазах", - и межзвездной политики это касается в полной мере. Дэшил Гордон все еще советник Генерального Президента в Галактической Империи. А это махина, с которой невозможно не считаться. Он по идее должен бояться нас, бояться даже смотреть в нашу сторону, но иногда жажда мести может оказаться выше здравого смысла. К тому же у генерала возможностей как ни у кого другого. Он вполне способен действовать через третьи руки, мы же никогда не сможем ничего доказать.

– Не сможем доказать, говорите, - процедил Рип. - У меня есть подход к генералу и думаю, он прислушается к моим аргументам.

Генерал был четвертым человеком, который знал, что собой представляет Тай-Суй. Во время последней встречи Рип пригрозил ему, что если тот попробует хоть что-нибудь предпринять против них, то поплатится за это собственной жизнью. Точнее, больше чем жизнью: памятью о себе, жизнью своих потомков. Винклер мог запросто не дать встретиться в прошлом родителям Гордона или в день его зачатия сделать так, что отца отправят в длительную командировку. В любом случае результат будет один и тот же - человек по имени Дэшил Гордон просто не появится на свет. Исчезнет из истории, соответственно исчезнут и его дети, и дети его детей. Все это генерал прекрасно понимал. Рип надеялся, что понимает и до сих пор, однако последние события... Все складывается так, что придется нанести визит старому "другу".

– Ты что-то задумал, - прервала его мысли принцесса. В голосе девушки звучала тревога. - Не наделай глупостей.

– Что ты, - улыбнулся Рип, - я буду сама осторожность. Ведь теперь у меня есть ты. - Не в силах сдержаться, он притянул девушку к себе и запечатлел на прекрасных губах поцелуй.

– Эй, бесстыдники, - тут же послышался возмущенный возглас Эйсая. - Я все еще тут. Постеснялись бы.

Молодые люди рассмеялись, а Эйсай потянулся за очередным (последним?!) бананом.

– Что поделаешь, люблю я эти штуки, - поспешно засовывая фрукт в рот, оправдался нихонец.

Планам Рипа относительно посещения генерала Гордона не суждено было исполниться.

Поздно вечером, когда юноша один лежал в своей комнате и обдумывал предстоящую встречу, от "радужных" мыслей его оторвал звонок видеофона. Сигнал был длинный, что говорило о том, что звонивший находился не на этой планете.

Рип нехотя поднялся с кровати и поплелся к аппарату.

Первое время, как всегда в подобных случаях, по экрану гуляли полосы, а когда картинка стабилизировалась, Рип, к своему изумлению, увидел седобородое лицо Таманэмона Дэнтедайси.

– Ваше величество, - опешил Винклер. Император Нихонии с хитринкой посмотрел на своего будущего зятя.

– Что, не ожидал?

– Честно говоря, нет, хотя и приятно удивлен.

– Извини, если разбудил. Кроме тебя в комнате кто-нибудь еще есть?

– Никого.

– Хорошо. - Император посерьезнел. - Знаешь, откуда я звоню?

– Мне сказали, вы на Республике Скотт.

– Точно. Тут такое развивается, Рип... в общем, ты мне срочно нужен.

– Я?! Для чего? То есть мне, конечно, приятно, но чем я смогу вам помочь. Я же не дипломат.

– Все намного серьезнее, чем мы предполагали. Мне нужен рядом человек, на которого я смогу целиком положиться. Из всех, кого я перебрал... ты единственный, Рип. Извини, большего сказать пока не могу.

– Я польщен вашим доверием, но что нужно делать?

– Сейчас же соберись. Возьми катер в моем гараже, самый скоростной, и на всех парах давай ко мне. Сюда не звони. Ни при каких обстоятельствах. Ты не представляешь, на какие трудности мне пришлось пойти ради сегодняшнего разговора.

– Неужели все настолько плохо?

– Более, нежели ты можешь вообразить. А сейчас, прости, мне пора, жду, до встречи. - Абонент отключился.

Рип некоторое время сидел перед аппаратом, уставившись в пустоту.

"Сейчас... ко мне...", "более нежели можешь вообразить", "не звони". Рип не представлял, что могло произойти настолько серьезное, чтобы такой опытный дипломат и политик, как император Нихонии, нуждался в чьей-либо помощи. И не просто нуждался: "мне нужен человек, на которого я смогу целиком положиться...", что он этим хотел сказать? Неужели во всей делегации, а в ее состав входили и старые проверенные друзья, и офицеры императорской гвардии, Таманэмон не мог никому открыться.

Рип рывком поднялся из-за стола, нащупал в темноте одежду и быстро, как на учениях, облачился. Юноша на секунду задержался у ящика комода, где лежал портативный парализатор - память о прошлых временах. Решившись, Винклер открыл его и засунул оружие за пояс. Теперь он хоть немного, но защищен. Император ничего не говорил об оружии, но предусмотрительность еще никому не помешала.

Рип вышел в коридор и двинулся к спальне принцессы. Привычка бесшумно ходить была еще одним наследием прошлого.

Ночной дворец производил совершенно противоположное впечатление, чем при дневном свете.

Начиная с утра, когда солнце только появлялось из-за горизонта, и до позднего вечера императорский дворец жил своей собственной, немного, а может, много суетной, неповторимой жизнью. Если искать аналогии в природе, то больше всего он напоминал гигантский копошащийся муравейник. Причем не только, вернее не столько тем, что пребывал, как и его природный собрат, в постоянном движении, а тем, что здесь, как и в муравейнике, имело место строгое разграничение прав и обязанностей каждого из его жителей.