Владыка Сардуора (Главы 1-6) - Виталий Зыков

Советник не стал никуда уходить, так и оставшись сидеть на скамейке. Он сам выбрал бой. Если Тимаренис сейчас сбежит, то… тогда маги займутся не только им самим, но и Мелисандрой. Ради дочери он должен драться, а если ему суждено погибнуть, значит, такова воля Света.

Прикрыв глаза, фалет Балтусаим мысленно обратился к сигнальной сети и… досадливо поморщился. Не погасла ни одна из точек, все Светорождённые были живы. Внезапно от его ног в воздух взвилась ящерка-телохранитель, принимая на себя удар какой-то пакости, следом за ней стал обжигающе-горячим браслет на левой руке, а амулет на шее осыпался ледяным крошевом.

Мархузово отродье, чем это его так приложили?! Тимаренис стряхнул оцепенение, и с перстня на правой руке сорвался десяток чёрных молний, ударив в пространство между двумя пылающими кустами. Ни одна не промазала. Воздух задрожал, а с убийцы сползло заклинание невидимости.

Выглядел он неважно. Комбинезон во многих местах был прожжён, на боку расплывалось тёмное пятно, а всё правое плечо напоминало подушечку для иголок. Куда-то пропала маска, открыв разорванную ударом щёку. Но на ногах командир звезды стоял твёрдо, а окровавленные пальцы уверенно плели паутину заклятий. Советник даже позавидовал чужому мастерству. Как истинный художник он ценил чужие таланты, пусть даже столь специфический как умение убивать.

Впрочем, пришла пора прощаться. Выдернув из-за пояса короткий жезл, Тимаренис указал им на противника и произнёс слово ключ. Гагат в навершии мрачно сверкнул, и в убийцу устремилась волна света. Следом за ней метнулась изрядно потрепанная предыдущей атакой ящерица.

«Если он и после этого уцелеет…» — додумать мысль советник не успел. В левой половине груди вдруг стало нестерпимо больно. Прежде чем сознание погасло, фалет Балтусаим успел увидеть чёрный от крови стержень, проклюнувшийся через кожу. Увлёкшись противостоянием с командиром убийц, Тимаренис забыл про остальных, за что и поплатился. Он проиграл…

— Сдох, ублюдок, — сказал эльф в изорванном в клочья комбинезоне, пнув ногой тело советника. Вокруг собрались остальные. Двое хлопотали над раненым командиром, потерявшим в схватке левую кисть, тот же, чей стилет и достал визиря, возился с собственными ранами.

Они как-то не ожидали от полукровки столь ожесточённого сопротивления. Разумеется, у него не было ни одного шанса на победу, но что ни говори, а ушёл фалет Балтусаим красиво. Знать бы как оно сложится заранее, то в дурацкие игры со шкатулкой они бы не играли. Прирезали бы ренегата без затей и не устраивали настоящую войну.

— А что с его дочерью? — спросил тот же боец.

— Насчёт неё приказа не было, пусть живёт, — ответил пришедший в сознание командир. Благодаря заклинаниям и лечебным артефактам к нему стремительно возвращались силы. — Дело сделано, уходим.

Через мгновение пятёрка убийц растворилась в воздухе, и появившиеся на поле битвы слуги никого не застали.

Похороны отца прошли для Мелисандры как в тумане. Между ними никогда не было духовной близости, отношения редко выходили за рамки вежливости с редкими проблесками теплоты. Советник слишком увлекался политикой и своими обожаемыми артефактами, лишь изредка преисполняясь нездорового энтузиазма и вмешиваясь в жизнь дочери. А последнего фалине Балтусаим откровенно не терпела, и извечная проблема отцов и детей в их исполнении вставала в полный рост. Но он был её отцом, этим всё сказано.

Повзрослев и набравшись опыта, Мелисандра начала участвовать в делах советника. Она исколесила половину Торна, проводя встречи с торговыми партнёрами, союзниками и наёмниками. Бессменный визирь халифов Ралайята и тайный его властитель имел свои интересы в самых разных местах, доверял дочери многие секреты. Многие, но не все. В дела с эльфами он её не посвящал, и теперь стало понятно почему.

В том, кто именно виноват в гибели отца, не было никаких сомнений. В нескольких следящих артефактах сохранились отрывочные записи сражения, где даже самый последний болван узнает в нападавших Светорождённых. В манере боя, в применённых заклятиях — везде торчали длинные уши обитателей Маллореана. В жилах Мелисандры текла лишь четвёртая часть эльфийской крови, но в день смерти отца она впервые пожалела о своём родстве. Так хотелось с головой погрузиться в пучину ненависти, ощутить на губах её сладкую горечь и мстить, мстить, мстить…

Ей был известен человек, пошедший по этому пути. Сильный воин, могучий маг, вечный беглец и странник. А ещё единственный мужчина, которого никак не получалось забыть. К'ирсан Кайфат… Он вихрем ворвался в жизнь Мелисандры и разрушил её до основания. Роковая встреча породила цепочку событий, приведших к смерти фалета Балтусаима.

Винила ли она капитана наёмников, который привёл смерть к ним в дом? Да. Упрекала ли себя? Несомненно. Но не строила она иллюзий и насчёт отца. Первый советник слишком любил интриги, а значит, были тесные связи с Маллореаном, какие-то обязательства и как результат — визит убийц.

А теперь перед Мелисандрой стоял вопрос: как быть дальше? И дело было даже не в сложных вещах вроде возмездия, нет. Со смертью визиря в Ралайяте начинались грызня за власть, а потому не только положение в обществе, но и сама её жизнь оказывались под вопросом. Отец был той стеной, за которой она могла жить в комфорте и безопасности, позволяя себе мелкие капризы. Теперь она осталась одна, и ей предстояло сражаться за своё будущее. На оставленное наследство будет слишком много охотников. Борьба за него станет экзаменом способностей Мелисандры, её готовности любыми путями добиваться поставленных целей. И только победив, она вернётся к размышлениям о мести.

Но это потом, а пока… Мелисандра прошла в кабинет отца и через потайную дверь прошла в его лабораторию. Всю левую стену занимали полки с рабочими дневниками, досье на аристократию Ралайята, списками верных советнику людей, описаниями тайных операций и планами действий на все случаи жизни от катастроф до революций. Именно здесь находились ключи к власти в стране и личному могуществу. Если она сможет грамотно ими воспользоваться, то очень скоро у нынешнего халифа появится первая женщина-визирь. Что произойдёт в случае ошибки, Мелисандра предпочитала не думать. Ни к чему лишние волнения, зато когда всё закончится, наступит время и для других дел. Быть может она даже сможет разобраться в себе и решит как быть с К'ирсаном Кайфатом, принёсшим в её дом беду.

Любовь и ненависть тесно переплетены друг с другом. Шаг в сторону и любимый становится первейшим врагом, ещё один шаг, и ты жить не можешь без заклятого недруга. Чувства, эмоции… Они бурлят, кипят, мешают спокойно жить, но именно они дают холодному разуму смысл для существования. Обрела свою цель и Мелисандра.