Звезда Стриндберга - Ян Валентин

И все та же картина перед глазами: изуродованный висок, выпирающая лобная доля мозга, глаз на кровавой ниточке… и слипшаяся от крови трава.

Он посмотрел на полицейского за столом. Этот-то ко всему привычен, ему скоро понадобятся фотографии, чтобы вспомнить, как выглядел убитый. И кошмары ему сниться не будут.

В дверь постучали.

Напарник Усача через полтора часа вспомнил, что обещал принести кофе, – в руке у него дымилась чашка. Дон благодарно вдохнул струю свежего воздуха из открытой двери.

Он не сразу заметил, что за спиной следователя стоит женщина в бежевом плаще, светлые волосы аккуратно уложены. Возраст определить трудно… что-то около сорока пяти, решил Дон, – уже заметны складки у рта.

Усач перехватил у напарника чашку, жадно отхлебнул дымящийся кофе и вопросительно уставился на женщину в коридоре.

Напарник прокашлялся:

– Адвокат Эва Странд. Говорит, ее направила сюда адвокатская контора «Афцелиус» в Бурленге. – Он знаком пригласил женщину войти.

Та сделала несколько шагов и остановилась в дверном проеме.

Полицейский положил руку на плечо Усача – придется примириться.

– Прокурор вот-вот подпишет ордер об аресте. Адвокат все равно понадобится.

Усач молча прихлебывал кофе.

– Если у вас нет никаких других предпочтений…

Дон не сразу сообразил, что эти слова адресованы ему.

– Предпочтений?

– Может быть, вы хотите другого адвоката?

Дон устало покачал головой. Он плохо понимал, что происходит.

Женщина подошла к торцу стола, положила руку на спинку стула и обратилась к Усачу:

– Если вы не возражаете…

Усач проворчал что-то нечленораздельное. Возможно, он даже и хотел возразить, но женщина отодвинула стул, решительно села и протянула Дону руку:

– Добрый день. Я Эва Странд, адвокат.

Дон кивнул.

– Мы слышали про убийство по радио. Сказали, кого-то уже задержали. Значит, вы и есть Дон Тительман?

Дон снова кивнул. Ему не хотелось отпускать ее теплую руку.

– Если я правильно поняла, вы сидите здесь с раннего утра и отвечаете на вопросы? Вам не предложили позвонить, не дали поесть? Даже кофе не предложили?

Поскольку Дон был не в состоянии произнести ни слова, она повернулась к Усачу:

– Именно так все и было?

– Да, но…

– В таком случае будет более чем уместно, если вы предложите свидетелю – пока еще свидетелю! – позавтракать.

Усач поначалу не отреагировал, но в ее голосе был такой напор, что он нерешительно встал.

– А что это у вас на столе? – Она кивнула в сторону вороха лекарств.

– Вот именно… – Усач, встав со стула, обрел прежнюю уверенность. – Взгляните сами. Субутекс – заменитель героина. Бензодиазепины в ассортименте. Здесь что-то русское… далее – три банки без этикеток, спазмофен, содержит морфин, полно всякой наркоты… Посмотрите, посмотрите….

– Рецепт на фентанил есть?

– Да, валяется где-то в сумке.

– На спазмофен?

Усач неохотно кивнул.

– В таком случае я требую, чтобы вы немедленно попросили извинения и вернули свидетелю все лекарства, подтвержденные рецептами. На остальное вы составите протокол изъятия, и мы этим займемся в суде.

Дон так и не отпустил руку адвоката. Он понял, что отпустит ее разве что под угрозой немедленного расстрела.

Усач неохотно смахнул лекарства в сумку и протянул ее Дону.

– И не забудьте, что свидетель ничего не ел со вчерашнего дня.

С тяжким вздохом Усач пошел к двери, где, пряча улыбку, стоял его напарник.

– Значит, Эва Странд? – спросил Усач, обернувшись.

Она кивнула, не сводя с Дона внимательного взгляда.

– Адвокатская фирма «Афцелиус» в Бурленге?

Она снова кивнула.

– Вы там давно?

– Сравнительно недавно. С лета… я переехала из Стокгольма, где работала тринадцать лет. А что?

– Коллега имеет в виду, что здесь редко появляются новые лица, – примирительно сказал напарник.

– Здесь, в наших краях, мы обычно находим общий язык с адвокатами, – буркнул Усач.

– Вот как? И что это значит?

– Что значит, что значит… ну ладно. Добро пожаловать в Фалун.

Он вышел. Напарник проводил его улыбкой и повернулся к адвокату:

– Длинная была ночь.

– Я понимаю… но для моего клиента ночь была не короче. А теперь… не могли бы вы оставить нас на минутку?

Только когда дверь за полицейским закрылась, Дон отпустил ее руку.

Она сняла плащ и повесила его на спинку стула. Под плащом оказались серый английский пиджак в елочку с подплечниками и ржаво-красная блузка, застегнутая до самого верха.

Похожа на светловолосую Ингрид Бергман, подумал Дон. Слегка квадратное лицо, и одета, как в пятидесятые. Впрочем, такой наряд всегда в моде. Вне времени, можно сказать.

Глаза у Эвы Странд были прозрачно-голубые, и если бы Дон не знал, какая теплая у нее рука, взгляд адвоката показался бы ему холодноватым, хотя… выражение глаз вроде бы сочувственное…

Он отвел от нее глаза и начал копаться в сумке. После недолгих поисков выудил на свет шестимиллиграммовую голубую овальную таблетку альпразолама, проглотил и запил глотком остывшего кофе из оставленной Усачом чашки.

– Итак, Дон… расскажите мне, что произошло.

Он начал с самого начала. Встреча в телестудии, ночные звонки Эрика с требованием приехать в Фалун и посмотреть на странный крест. Рассказал о своей научной работе. Подчеркнул, как в общем-то мало интересуют его разные мистические находки, что решение поехать в Фалун было чисто импульсивным. Рассказал про умчавшийся в ночь загадочный мотоцикл.

Адвокат прервала его, только когда он начал объяснять, как попал в дом Эрика.

– Дверь была не заперта?

Дон покачал головой.

– И вы воспользовались этим и проникли в дом?

– Я ничем не воспользовался и никуда не проникал. Решил, что он спит… или, может быть, занят и не слышит, как я стучу.

Она записала что-то в блокноте и жестом попросила его продолжать рассказ.

Дон попытался объяснить, почему он пил чужое вино, почему бродил по даче, не дожидаясь хозяина.

– Нашли что-нибудь?

Он растерянно поморгал:

– Что? Почему я должен был что-то найти?

– Вы же приехали посмотреть на крест.

Она перестала писать.

– Откуда мне знать, куда Эрик Халл сунул этот проклятый крест? – сказал он с раздражением.

– Он разве ничего не сказал вам по телефону?

– Я же не обыскивал дом в поисках креста, если вы это имеете в виду.

– Я ничего не имею в виду. – Эва слегка улыбнулась. – Полиция беспокоится, куда делся крест.

Дон под столом пощупал подкладку пиджака.

– Полиция меня обыскала, – сказал он. – Они ничего не нашли, так что им будет сложно обвинить меня, в том, что я украл крест.

– А вы украли?

– Что?!

– А вы украли что-нибудь?

Он еще раз потрогал подкладку. Открытку почти невозможно прощупать через толстый вельвет пиджака.

– Нет, конечно. Вся эта история – идиотская ошибка.

– Вот и хорошо.

Он вздохнул. Дальше последовал рассказ про окровавленные руки – это же была рефлекторная попытка оказать помощь Халлу…

Когда он наконец замолчал, Эва подчеркнула написанное и внимательно перечитала.

– Если я вас правильно поняла, вы влезли в дачу Халла, у вас на руках была его кровь и к тому же вы находились в состоянии наркотического опьянения.

– Я? Наркотического опьянения?..

– Отпечатки ваших пальцев по всему дому, вы также утверждаете, что видели и слышали гоночный мотоцикл, «БМВ», если я правильно записала. Мотоциклист якобы умчался, когда вы подъехали к даче. Но у вас нет никаких доказательств этого факта. К тому же вы используете сильнодействующие препараты в таких количествах, что трудно не считать вас хроническим наркоманом. – Она помолчала и захлопнула блокнот. – По крайней мере, теперь мы знаем, с чем работать.

Эва Странд поглядела в закрытое жалюзи окно, увидела собственное отражение и отвернулась. Не такое уж плохое отражение, подумал Дон и спрятал лицо в ладони.

– И как мы будем продолжать? – спросил он.

– Вы можете что-то добавить?

Он посмотрел на нее сквозь пальцы:

– Я…

– Что?

– У меня есть судимость.

– Вот как?

– Но это была чепуха, драка с неонацистами. Я получил условное наказание…

Она взяла его руки и мягко отвела от лица: