Холодная (СИ) - Инфинити Инна

— Не знаешь, где лежит мята? — решаю прервать молчание.

— Понятия не имею.

Я хмыкаю. Ну еще бы. К чему Кристине знать, что и где лежит на ее кухне? Она же не кухарка и не домработница.

— А зачем тебе мята? — Интересуется сестрица.

— Хочу сделать с ней чай.

— Зачем?

— Чтобы расслабиться и уснуть.

— Выпей вина.

— Спасибо большое за предложение, я не пью, — я все еще стою к ней спиной, роясь в шкафчиках. Бутылка на столе темного цвета, поэтому я не увидел, сколько Кристина выпила, но, судя по ее голосу, она уже достаточно пьяна.

— Зря, это помогает расслабиться.

Я все-таки поворачиваюсь к ней лицом.

— И часто ты так расслабляешься?

Кристина пожимает плечами.

— Раз в пару месяцев могу себе позволить.

Мне становится интересно. Я уже забросил поиски мяты, встал прямо напротив нее, облокотившись на столешницу кухонного гарнитура. Нас с Кристиной разделяет стол.

— Позволь узнать, что же тебя сегодня так напрягло, что ты решила расслабиться, распивая в одиночестве бутылку вина?

Она задумчиво молчит, крутя в руках бокал с небольшим количеством алкоголя на донышке. Пожимает плечами.

— А что тебя сегодня так напрягло, что ты хочешь расслабиться и поскорее уснуть? Еще же нет 11 часов.

— Ну, во-первых, у меня сегодня был насыщенный день, а, во-вторых, я всегда стараюсь ложиться спать не позднее 12 ночи. У меня режим.

Мои слова про режим она пропускает мимо ушей, но уцепляется за другие.

— Насыщенный день, говоришь? И что же ты сегодня делал?

— Много ходил.

— И с кем же? — Она ухмыляется.

Я пожимаю плечами.

— Какая тебе разница?

— То есть, Егор прав, и у тебя сегодня было свидание с Олейниковой?

— Допустим. — Я не хочу нашу сегодняшнюю прогулку с Олей называть свиданием. Это определенно была просто дружеская встреча, но еще меньше я сейчас хочу что-то доказывать Кристине. Почему я вообще должен перед ней оправдываться?

Кристина допивает из бокала и снова пополняет его. Я молча наблюдаю эту картину и офигеваю. Сделав еще глоток, Кристина прерывает молчание.

— Знаешь, а я думаю, она тебе подходит. Она такая же, как ты.

— Это какая такая, как я?

Кристина пожимает плечами:

— Слишком обычная. Простая девочка, которая поступит в какой-нибудь институт, получит там какую-нибудь профессию, устроится на какую-нибудь работу, выйдет замуж за какого-нибудь парня и проживет какую-нибудь жизнь. Все, как у всех.

— А ты у нас, конечно же, необычная! — Я плююсь сарказмом. — Ты у нас поступаешь не в какой-нибудь институт, а в Гарвард, получаешь не какую-нибудь профессию, а бизнес-менеджера, устраиваешься не на какую-нибудь работу, а продолжаешь дело отца.

— Именно. — Она делает еще глоток. — Видишь какие мы с тобой разные, Максим? Между нами пропасть.

Я зло смеюсь.

— Скажи, а замуж ты за кого выйдешь? Очевидно, что не за «какого-нибудь парня». Егор у нас — «не какой-нибудь»?

Кристина поджимает губы.

— Я не думаю о замужестве.

— А о чем ты думаешь, Кристина?

Я медленно направился к ней. Обогнул стол, подошел в упор, нагнулся к Кристине, облокотившись одной рукой на стол. Девушка повернулась на стуле в мою сторону и подняла на меня лицо. Глаза в глаза, и я снова теряю самообладание. Она так близко...

— Так о чем же ты думаешь? — Мой голос предательски хрипит.

Кристина, должно быть, слишком пьяна, потому что ее слова повергают меня в шок.

— С тех пор, как ты появился, только о тебе.

Нет, все-таки она не много выпила, потому что следующее, что она говорит, в ее репертуаре.

— Думаю о том, какой ты обычный, пресный и ничем не выделяющийся из толпы. Такой же, как твоя Оля. Вы с ней будете идеальной парой. Идеальной серой массой. А между мной и тобой всегда будет пропасть.

Наверное, меня должны задеть ее слова, но почему-то этого не происходит.

— Это ты себя пытаешься убедить?

Она молчит. Дышит тяжело, смотрит пристально. Я склоняюсь к ней еще ближе, вторую руку кладу на спинку стула так, что она оказывается мною заблокирована.

— Зачем ты приехал, Максим? — Ее голос совсем тихий. — Жил бы себе спокойно и никогда меня не знал. И я бы тебя никогда не знала. И все у всех было бы хорошо.

— Кристина, — я не могу удержать себя и провожу пальцами по ее лицу. Но она не отстраняется, — все эти пропасти только в твоей голове.

— Ты же сам знаешь, что нет. Что слишком многое нас разделяет.

— Ты это себе сама все придумала.

Я уже не очень понимаю, о чем мы говорим. Кристина очевидно пьяна. Трезвой она бы такой разговор не начала. Трезвой она бы вообще со мной никакой разговор не начала. Неожиданно она встает со стула, но я не отстраняюсь, чтобы дать ей больше места. Мы стоим слишком близко. Я снова чувствую ее запах. Розы и немного жасмина.

— Иди к своей Оле, — она цедит сквозь зубы и разворачивается, направляясь к выходу.

Когда Кристина уже в дверях, я говорю ей, сам не зная, зачем.

— Она не моя. И это было не свидание, а просто дружеская прогулка двух одноклассников. Она показала мне пару мест в Москве. Вот и все. Мы не встречаемся.

Зачем я оправдываюсь???

Кристина замерла в дверном проходе и повернула ко мне голову. Мне показалось или в ее глазах действительно стоят слезы?

Секунда, две, три. Она все еще так и стоит спиной ко мне в пол-оборота. На ней те же джинсовые шорты и синяя майка, что в нашу первую встречу. Кристина пристально смотрит, и, мне кажется, я слышу, как двигаются шестеренки в ее голове.

— Мне все равно, Максим. Делай, что хочешь.

И она уходит. Тихо, как кошка. Я не слышу ее шагов по лестнице. Через пару минут, решая, что она уже, должно быть, поднялась к себе, сам направляюсь в свою комнату. Зачем-то закрываю дверь на ключ, хотя никогда раньше так не делал. Мне душно. Открываю настежь окно. Морозный зимний воздух бьют в лицо, отрезвляя. Через три недели Новый год. Мой любимый праздник, вот только в этой новой жизни я совсем о нем забыл.

Опускаюсь на стул, включаю ноутбук. Захожу в «Вконтакт». Я так погряз в учебе, что забил на соцсеть. Во входящих множество сообщений от старых друзей. Почти все они обвиняют меня в том, что я уехал и забыл про них. Мне стыдно признаваться, но это правда. Даже не помню, когда уже последний раз разговаривал с кем-то из них по скайпу. Отвечаю некоторым из друзей, что приеду на новогодние праздники, и мы зажжем, как в былые времена.

Но отнюдь не для переписки со старыми приятелями я открыл «Вконтакт». Захожу в свои друзья, нахожу там Егора (он добавился ко мне в первую неделю нашего знакомства), перехожу на его страницу. Семейное положение — влюблен в Кристину Морозову. Захожу к ней. Первый раз за все время. Я хотел раньше, но всегда запрещал себе.

Сразу видно, что фотография на аватарке не постановочная, а живая. Явно кто-то сделал кадр в моменте.  Кристина спускается по ступенькам от какого-то здания. На ней черные ботильоны на каблуках, черные колготки и длинное бежевое пальто, перевязанное на талии поясом. Шоколадные волосы собраны в тугой хвост и красиво блестят на свету, на губах ее традиционная красная помада, глаза закрывают широкие солнечные очки. Она прижимает к уху телефон. Время года — явно поздний сентябрь. Еще солнечно, но уже прохладно.

Листаю фотографии дальше. Их не много. Почти везде Кристина одна. Ни одной фотографии с Егором, Викой или кем-то еще из друзей. Хотя у того же Егора с Морозовой совместных снимков до фига.

Смотрю дальше. День рождения 25 мая. Ровно на месяц позже, чем у меня. Сестра — Виктория Степанова. Тут меня пробирает смех. Вспоминаю, как Егор на вечеринке у Вики говорил мне, что девушки действительно считают себя сестрами.

В разделе «Жизненная позиция» заполнено только поле «Вдохновляют». И меня удивляет то, что я там вижу — «Скарлетт О’Хара».

Кристину вдохновляет главная героиня «Унесенных ветром»? Книгу я не читал, лишь в детстве с бабушкой и мамой отрывками видел фильм. Пытаюсь вспомнить сюжет, но не получается. Вроде что-то про войну. Ладно, потом пересмотрю.