Вьюга - Маргит Сандему

Хенгтманнсмюра?.. Нет, там никто не живет. Барбру умерла уже давно.

И все же Виллему надо туда по делу.

Неприятное место! Что ей там нужно?

Забрать кое-какие забытые рыболовные снасти.

Посылать молодую девушку за таким! Слыхано ли подобное!

Почему называют эту местность Хенгтманнсмюра?

Это старая история. Но говорят, правда. Когда первые люди пришли туда на поселение – рыбное место там, в лесу, они обнаружили труп повесившегося. Никто не знал, откуда он появился. Они не испугались, те люди, срезали веревку, прочитали молитвы над скорбными останками. Но, говорят, труп иногда снова появлялся. Когда бушевали зимние штормы, он раскачивался из стороны в сторону.

Барбру не боялась?

Ничего не знаем об этом. Она была последней из рода, жившего здесь с незапамятных времен.

– Добраться туда легко? – задала с хитрецой вопрос Виллему.

Туда вела тропинка, но она уже давно заросла…

От нетерпения она переминалась с ноги на ногу.

Наконец последовали указания и описания. Ей следует перейти еще через одну гору, а затем…

Она все запомнила.

И вот она стоит на горе и смотрит вниз в унылую покрытую лесом долину. Лесное озерцо, окруженное болотом, мерцает в глубине металлическим серым цветом. На таком расстоянии она не может видеть никакого дома, но он должен быть там, другой воды здесь нет.

Если вообще осталась какая-нибудь хижина? Давно ли умерла Барбру? Может быть, уже бесконечно давно, и дом развалился.

Солнце стояло над горизонтом. Скоро оно спрячется.

И как ей тогда найти тропинку, которую и сейчас почти не видно?

Чепуха! На ее пути к Эльдару темноты не существует. Нет непроходимых зарослей можжевельника, все горы исчезли, все долины стали ровными.

Бескомпромиссная любовь Виллему выровняла для нее дорогу, и она непобедима.

Но вдруг Эльдара там нет? Вдруг она идет к заброшенному месту с дурной славой, посреди бесконечной глуши. Болото повешенного… Она была зла на себя за то, что спросила, откуда пошло это ужасное название.. История возвращается. Виллему всегда легко поддавалась воздействию мест, которые напоминали о трагических событиях. Такие, как Омут Марты на реке, в который несколько лет назад бросилась девушка, которую постигло несчастье. Хотя говорили, что отец ребенка помог ей упасть в реку. Или сеновал на горе, в котором другой отец ребенка, женатый мужчина, задушил девушку по той же самой причине. Последний случай произошел очень давно, но в обществе об этом месте до сих пор ходят слухи. Обращение мужчин с молодыми девушками навевает скорбь и печаль. А девушки за то, что они стали обузой для сильных, храбрых мужчин, оказываются наказанными. Но народ увековечивает имена этих бедняг. Как сеновал, так и омут продолжат носить их имена. Мужчины же давно выбросили их из памяти, не оставив даже и следа.

Виллему снова пустилась в путь, пошла наперегонки с солнцем.

Оно окрасило облака в красно-огненный цвет на фоне морозно-ясного бирюзового осеннего неба. Само солнце уже зашло, оставив после себя в лесной долине холодные тени.

Тропинка?.. Вот она. Круто сбегает вниз, и Виллему даже почувствовала боль в коленках, когда быстро спускалась по ней.

Вот она и внизу, склон горы стал более ровным. Где же озеро?

Вокруг такая темень… Должно быть, слева. И склон горы здесь более заболочен. Зарос коричнево-зеленым лишайником.

На небе погас последний огонек. Виллему охватила дрожь.

Она шла правильно, вот и болото. Тропинка стала лучше видна, превратилась в небольшую дорогу, протоптанную когда-то скотиной. Никто, кроме лис и лосей, теперь здесь не ходит.

Виллему продвинулась еще немного вперед и снова очутилась в лесу с древними деревьями, у которых были большие крепкие ветви, пригодные для виселицы.

Болото повешенного. Хватит ли у нее смелости пройти через небольшой лесок на болоте?

Привидение? Тьфу! Разве она не из рода Людей Льда?

Именно. А они видели больше других.

Она отбросила навязчивые мысли. Решительно, пристально глядя на склон, прошла она через лесок.

Там! Не след ли это от ноги? Оставленный большим мужским сапогом? Она вынуждена была низко наклониться над землей с тем, чтобы рассмотреть это в темноте. Эльдар?

Он должен быть здесь.

А не повешенный ли руководит ее шагами? Прочь такие мысли!

Она прищурила глаза, все контуры распались, все слилось. Но во всяком случае, здесь лес кончился.

А вот и озеро. Прямо под ее ногами, окруженное мягкими кочками моха. Пушица все еще светилась в полутьме, дальше в маленьких заливчиках между кочками лежал осенний лед хрупкий и захватывающе красивый.

Виллему осмотрелась.

Там под деревьями… Это вершина горы или?.. Нет, это жилище человека. По крайней мере, было им раньше. В стороне едва различимые развалины скотного двора.

Все это заброшено.

След ноги? Может быть, сюда забрел на прошлой неделе, в прошлом месяце, весной случайный рыбак.

Дикая природа давила ее со всей огромной тяжестью. Эльдар здесь никогда не был. Никто не жил здесь с тех пор, как скончалась одинокая Барбру. Виллему сейчас стояла здесь совсем одна на расстоянии многих миль от людей, не имея возможности вернуться домой в этой падающей темноте, наедине с дикими зверями, скрывающимися меж деревьев, с привидением повышенного где-то здесь вблизи.

6

Выбора у нее не было. Она должна переночевать в хижине Барбру.

В хижине умершей старухи будет довольно безопасно. Мертвецов она не боялась, но все, что окружало избушку было неприятно, мрачно.

Осторожно, как бы нехотя, приближалась она к маленькой лачуге. Даже в этой темноте она могла видеть, что силуэт домишки несколько покосился. А что, если все развалится, как только она откроет дверь? Впрочем, где же сама дверь?

Она прошла вдоль длинной стены хижины, высотой в три сажени, и не увидела ни одного оконного проема. Весело должно было здесь жить. Она вздрогнула.

Дверь оказалась на фронтоне домишки. Она ощупью нашла дверную ручку.

Дверь открылась со скрипом. На Виллему дыхнуло запахом земли. Если бы у нее в руках была свеча! Внутри царила темнота.

Виллему беспомощно стояла в проеме двери. Мужество, увы, начинало покидать ее.

Внезапно она задохнулась в истошном крике. Грубая рука закрыла ей сзади рот. Она душила ее, отнимала силы, и вдруг она услышала шипящий голос:

– Какого черта ты здесь делаешь?

Эльдар! Невыразимое облегчение охватило ее. Она попыталась освободиться, чтобы заверить его в своей лояльности.

Он втащил ее в избу и закрыл дверь.

В кромешной тьме она ощущала его близость, не только его руку, железно держащую ее за запястье, но и тепло человека, находящегося рядом.