Пленница командора (ЛП) - Бриджес Миранда

— Если в процессе придется кастрировать парочку пришельцев, я согласна, — говорит Джоан, пожав плечами.

— Э… Я не думаю… — начинаю я.

— Именно так и нужно поступить, — соглашается Морган, как будто вербует в армию. — Они сильнее, превосходят нас числом, но мы умнее их.

Пожалуй, сейчас не лучшее время указывать на их передовые технологии, которые люди не могут воссоздать. Или на их мускулистые тела, способные разорвать нас пополам, или на их телекинез. Но Морган, добрая душа, права. Я всегда хотела вернуться домой, но пыталась извлечь максимум пользы из ситуации с Вареком. Однако он ясно дал понять, что собирается контролировать все аспекты моей жизни, что неприемлемо. Так что я убираюсь на хрен из этого места.

— Хорошо, так как же нам пройти мимо их охраны? — спрашиваю я.

В раздумье Морган недовольно кривит личико, нахмурив брови

— Нам нужен заложник, кто-то важный. Только не капитан Засранец, потому что он владеет магической хренью.

Увидев озадаченное выражение лица Джоан, я объясняю:

— Варек обладает телекинезом.

В ее глазах появляется понимание, и она предлагает:

— Может, доктор? Он важен, потому что должен постоянно следить за нами и поддерживать здоровье Бриттани, не говоря уже обо всех остальных на этом корабле. И насколько я знаю, у него нет такой способности.

— Великолепно, — говорит Морган так, будто она теперь сержант в армии. — Если мы повысим пульс, как было у Бриттани, он должен прибежать. Это решит проблему, как открыть дверь.

— И как нам его одолеть? — спрашивает Джоан.

Морган делает еще несколько шагов.

— Нам нужно украсть лекарства, или тебе нужно найти что-нибудь острое в каюте капитана, — говорит она, глядя на меня. — Нам всем что-нибудь понадобится. Доктор с легкостью может одолеть одного из нас, но втроем мы справимся, особенно если у нас будет элемент неожиданности.

Страх охватывает меня при мысли о попытке спрятать оружие от Варека. Под моей сорочкой особо не спрячешь что-то, и она едва прикрывает тело. К тому же, он, похоже, читает меня, как открытую книгу. Я не могу сказать другим, но знаю, что сделаю все возможное, когда придет время.

— Что насчет Бриттани? — спрашивает Джоан.

— Черт. — Морган на мгновение поджимает губы, а затем хмурится. — Мы не можем ей помочь. Она беременна инопланетным ребенком, и ее приятель, или кто он там, будет круглосуточно ее охранять.

— А другие в камерах? — спрашиваю я. — Мы должны хотя бы попытаться им помочь.

Морган и Джоан кивают.

— Надеюсь, у нас все получится, — бормочу я.

Весь «план» сшит белыми нитками, и велика вероятность, что все пойдет не по плану. Хотя, если нас поймают, ничего страшного не случится. Варек разозлится, и другие спаренные мужчины тоже, но они не причинят нам вреда. Только эта мысль утешает меня во всем этом сценарии.

* * *

— Ты такая тихая, намори, — говорит мне Варек ближе к вечеру.

Я тереблю ткань на его кровати, не отрывая взгляда. Не хочу, чтобы он видел душевное смятение в моих глазах. Мне казалось, что после разговора с Морган и Джоан я буду чувствовать себя лучше, но вместо этого на душе тоскливо. Я хочу вернуться на Землю, к своей жизни, но когда смотрю на Варека…

Так чертовски трудно вспомнить, почему я хочу от него уйти.

Да, он властный, но то, как он заботится обо мне, с лихвой компенсирует его недостаток. Вначале я боялась его, но теперь, когда знаю, как сильно он меня ценит, это дает мне чувство безопасности. То, чего мне не хватало на Земле с тех пор, как я была ребенком. То, что трудно заменить, когда его не будет рядом.

Матрас прогибается, когда Варек садится рядом со мной. Когда я не смотрю на него, он слегка приподнимает мою голову пальцем.

— Что тебя беспокоит?

Я сглатываю, наблюдая, как сквозь синеву его глаз проступают черные линии. Они то появляются, то исчезают, давая мне понять, что Варек обеспокоен моим поведением.

— Мне не нравится, что ты собираешься похитить еще больше женщин, — говорю я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я никогда не умела лгать, поэтому решила сказать ему правду, но не всю. Морган права: я не люблю врать.

— Это необходимость, — убеждает он, опуская руку. — Наш вид должен выжить, и человеческие женщины — ключ к нашему будущему.

— Но это неправильно. Вы делаете из нас рабынь и спите с нами против нашей воли.

Я часто дышу, мое сердце бьется быстрее. Эта тема, во всем ее уродстве, неизбежна. Я должна заставить Варека понять. Даже если секс хороший, это все равно насилие.

— Как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то тебя изнасиловал?

Он смотрит на меня, как на дурочку, и я краснею от смущения и гнева.

— Тебе не противен секс, — говорит он, скрещивая руки, — и когда мы вернемся на мою родную планету, я позабочусь о том, чтобы все твои желания исполнялись. Как у моей пары, у тебя будут небывалые привилегии.

Его высокомерие ошеломляет меня, сменяя гнев на ярость.

— Если мое тело реагирует на сексуальные манипуляции, это не означает, что твои действия оправданы. И мое единственное желание — вернуться домой, но ты не намерен выполнять его, так что хватит нести ахинею по поводу исполнения моих желаний.

— Ты хочешь бросить меня?

Слова звучат так мягко, так нежно. В них слышится неверие, но также и гнев. Меня бросает в дрожь.

— Почему тебя это так удивляет? — спрашиваю я, преодолевая страх. — Ты хочешь вернуться домой, так почему мне нельзя чувствовать то же самое?

Его молчание давит на меня, тяжелое и удушающее. По его лицу невозможно понять, о чем он думает, потому что Варек никогда не выдает своих мыслей. Я — полная противоположность, что всегда ставит меня в невыгодное положение.

— Тебе нужно избавиться от тоски по дому, Лия, — говорит он спустя, как мне кажется, целую вечность. — Как и большинство эмоций, они нелогичны и бесполезны. Будет лучше, если ты избавишься от них сейчас, пока мы не начали нашу совместную жизнь.

— Я не бесчувственный человек и не стану им только для того, чтобы ты мог избавиться от чувства вины. И да, это эмоция, Варек, — шиплю я. — Ты можешь говорить, что успешно подавляешь их, но чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем больше вижу, как они просачиваются. Неуверенность, гнев, чувство вины, ревность — вот лишь некоторые из них, но если ты хочешь продолжать отрицать их, то пожалуйста. Только не заводи снова свою пластинку.

Варек прижимает меня к кровати, прежде чем я успеваю перевести дыхание. Накрывает твердым телом каждый сантиметр моего. Мое сердце забилось быстрее, а кожа ожила не только от его прикосновений, но и от его свирепого взгляда. Кажется, Варек готов убить меня.

Или трахнуть.

— Ты виновата в потере контроля над моими действиями и мыслями, — рявкает он мне в лицо. — Именно о твоём влагалище я не могу перестать думать, хочу всегда быть в нём. Твой голос — единственное, что привлекает мое внимание, заставляет мою кровь кипеть. Твое тело подчиняет меня своей близостью. Запах твоего желания будоражит меня, атакуя все мои мысли. Если в твоих силах дать мне хоть какую-то передышку, то умоляю тебя дай, но знаю, что это невозможно. Я спарился с тобой с того момента, как увидел тебя, и буду спариваться до последнего вздоха. Если и есть какие-то эмоции, то они связаны с тобой.

Он впивается в мои губы, завладевая ими. Проникает языком, не прося и не ища, а требуя. Жар его поцелуя струится по моим ногам и рукам, и я сжимаю кулаки, борясь с чувством удовольствия. Против моей воли мое тело воспламеняется, клитор пульсирует от возбуждения. Я пытаюсь оторваться от рта Варека, но он преследует меня, рыча в мои губы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты принадлежишь мне, — говорит он. Затем облизывает мою шею, посылая волны экстаза. Он повторяет то же самое с другой стороны, и хотя мне хочется отрицать, но я готова к нему. Взявшись руками за подол моей сорочки, он разрывает ее, глядя на мое тело обсидиановым взглядом.