Академия Магии. История (не) адептки (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

Я кивнула.

— Спасибо за то, что провела для меня экскурсию, — произнесла, обратившись к девушке.

Элина лишь улыбнулась и шагнула к двери.

— А не скажешь ли ты мне, как найти профессора Бломфильда, — вспомнила я, решив до конца использовать благодушное настроение голема.

Она обернулась ко мне.

— Полагаю, сэр Генри сейчас на лекциях, — и прошла в двери до того, как я успела увидеть, как из зданий Академии выходят адепты. Я скользнула за девушкой, слушая, как мягко дверь встала на место, и ожидая ее последующие слова, — но вечером он всегда ужинает у себя в кабинете, — продолжила Элина. — Если хочешь, попроси миссис Хопкинс и она отдаст распоряжении, чтобы ты отнесла ему поднос с ужином. Только она может отдать подобное распоряжении, так как имеет власть над всей прислугой в корпусе, после наших господ, конечно же, — быстро поправила сама себя девушка.

А я даже ахнула от удовольствия.

Надо же, как все просто получается! Уговорить экономку я смогу. Не могу не сделать этого. К тому же, судьба, кажется, сама идет ко мне на встречу. И Элина оказала мне большую услугу своим советом.

— Спасибо тебе! — не выдержав, подскочила к девушке и крепко обняв ее, поцеловала звонко в щеку.

Элина перестала улыбаться и глупо посмотрела на меня, кажется, не совсем понимая, что произошло. Я же застыла на месте, глядя в ее глаза и сообразив, что только что сделала не так.

— Ты определенно, сломана! — выпалила Элина и качнулась в сторону. — Ну же, идем. Госпожа Тильда ждать не любит. А мы и так задержались…

Я последовала за ней, мысленно ругая себя и напоминая о том, что не стоит проявлять эмоции.

Кажется, для големов это признак того, что они называют, «сломанная». А мне никак нельзя выделяться. И все же, сердце радовалось. Пусть мне говорили, что у меня его нет, но я чувствовала, как оно бьется там, в груди. И знала, что уже сегодня, если ничто не помешает, я увижусь с этим Бломфильдом и возможно, он сможет мне помочь.

Прижав руки к груди, словно это могло успокоить разбушевавшиеся мысли, я поспешила за големом, кутаясь в теплую чужую накидку.

Глава 7.

Сегодня лекции не занимали Тристана. Он ловил себя на мысли о том, что то и дело отвлекается на всякие пустяки, такие, как ветер, поднявшийся за окном, на пробившееся солнце, бросившее луч в аудиторию, на сбившуюся на бок шляпу профессора Найтинглейла, стоявшего на кафедре и что-то с энтузиазмом вещавшего адептам, большая часть из которых старательно конспектировали за ним. Только не он.

Мысли плавно смещались от полета к странной девчонке-голему, его недавнему приобретению. И Де Вирр сам не мог понять, жалеет ли он уже о том, что сразу не уступил Клэр Арману, или напротив, совсем не желает делать этого в дальнейшем будущем. Несмотря на необдуманное обещание.

Она была куклой. Пустышкой, которая не стоила его внимания. И уж тем более ему не следовало размениваться на глиняную игрушку, пусть даже и сломанную. Вследствие чего она казалась ему порой живее, чем он сам. Что уже само по себе раздражало его до чертиков.

Вот только Тристан никак не мог выбросить из головы ее лицо. Такое стандартное для всех големов и, вместе с тем, необычное и привлекательное для него. Но, что злило и раздражало выше меры, это поцелуй. Он знал, что не должен был касаться ее губ. Магию переливали в голема без подобного контакта, но он пошел дальше. Потому что захотел этого и в тот миг, когда Клэр была рядом, Тристан ощутил, что поступает правильно, целуя ее.

Тело отозвалось на эту сорванную, украденную ласку и он недоумевал, почему так остро отреагировал на какую-то пустышку!

«Бесит!» — подумал мужчина и перевел взгляд с профессора в окно, где ветер качал ветви старого дуба, обрывая с него ржавые, чудом державшиеся, листья.

Так пролетели все лекции. А друзья, если и замечали что-то неладное в поведении Тристана, то ничего ему не говорили. Он не любил, когда кто-то делал ему замечания. И они все были прекрасно об этом осведомлены.

— Волнуешься из-за соревнования, — один Арман не устрашился отрешенного вида друга. Подошел на перемене между лекциями и посмотрел ему в глаза. — Или тебя волнует что-то другое?

— Другое, — не стал лгать Де Вирр. Уж он, как никто другой, знал, на что способен Бэгли. Да и не видел смысла обманывать друга, хотя и не спешил делиться с ним своими мыслями. Так как сам решил выбросить из головы и Клэр, и свое странное волнение, когда она оказывалась рядом.

Еще не хватало, чтобы потомок древнего рода, лучший адепт и, фактически, наследник престола, переживал из-за глиняной девчонки. Это было противоестественно и даже немного раздражало, потому что его тело отозвалось на неживое, в то время, когда рядом находилась невеста. Красивая, почти идеальная, если не считать ее капризного характера.

— Как прижилась новая служанка? — спросил Арман небрежно, сам не осознавая, что только подливает масла в огонь.

— Поживает, — ответил, раздражаясь Тристан. — Что с ней будет. Она просто пустышка. Сосуд.

Арман внимательно посмотрел на друга, но не сказал ни слова, решив мудро на развивать данную тему.

— Я слышал, что твои противники прибывают раньше, чем предполагалось. Уже на днях Вилко с Огнедыщащим и Сибер с Черногривом будут в Академии. Для них готовят лучшие комнаты и отдельные загоны для драконов.

— Слышал, — Де Вирр вздохнул. Он и сам знал, что в этом году ему предстоит постараться, чтобы кубок Первенства остался в Академии, а не улетел куда-то на чужих крыльях, в чужих руках. Вот уже пять лет, все время, пока он являлся адептом королевской Академии, кубок прочно оставался в стенах главного корпуса и красовался на столе директора, как напоминание о том, кто именно держит первенство в гонках на драконах.

Тристан был уверен в себе и в Дрейге. Но все же, этот год предоставил ему более опасных и умелых соперников. Сибер с его белоснежным драконом, которого за цвет гребня, черного, словно обсидиан, прозвали Черногривом, держал первое место на востоке королевства. Как и Вилко на западе. И вот теперь они прибудут сюда.

Азарт забурлил в крови Тристана. Он понял, что снова хочет отправится к Дрейгу, чтобы подняться в небо, ощутить, как бьет и лицо встречный ветер, поднимаемый тяжелыми крыльями дракона. И все же, сегодня ему не стоило снова летать. График полетов был расписан с тем расчётом, чтобы дракон не уставал и берег силы, при этом не теряя форму.

— Кстати, Маргарет сегодня спрашивала о тебе, — продолжил Арман, словно ни в чем не бывало.

— Я увижусь с ней вечером, — невеста почти не волновала Де Вирра. Навязанная, как и его образ жизни, она больше раздражала, чем привлекала молодого мужчину. Хотя остальные адепты завидовали ему. Ведь Марго была красива какой-то демонической красотой. Опасной, как и ее темная сила.

— От Его Величества не было вестей? — спросил Бэгли, когда они покинули аудиторию и шагали следом за потоком адептов, выдерживая некоторое расстояние от толпы учащихся, невольно выделяясь среди общей массы.

— Нет. Но он написал на прошлой неделе, что обязательно приедет посмотреть на соревнование, — ответил Тристан, не упомянув о том, что король не просил, а настаивал на победе своего преемника.

— Мне порой кажется, что тебя утомляет возможность в будущем занять престол, — тихо проговорил Бэгли.

Де Вирр не ответил. Он знал, что друг и так, без лишних слов, понимает то, о чем он думает. С Арманом так было всегда. Они знали друг друга с детства. И в юном лорде Бэгли были все те черты характера, которых так не хватало самому Тристану. Противоположность вспыльчивому магу универсалу, Арман был сдержан, вдумчив и рассудителен. Он не делал поспешных выводов и ко всем старался относиться так, словно они были ровня ему. Будь то прислуга или даже, голем.

Голем…

Де Вирр даже стиснул зубы, снова вспомнив Клэр и свой поцелуй.

Дернуло же его поцеловать эту пустышку! Но не стоило жалеть о том, что уже произошло. Это было не в правилах Тристана. Вот только память рисовала удивительную картину, напоминая мягкие, совсем человеческие, губы девчонки-голема. И он почти обрадовался холодному воздуху, вмиг остудившему его пыл, стоило молодым людям выйти из корпуса.