Ненавижу тебя (ЛП) - Джей Белла

Его член выскользнул, и я зашипела от внезапной пустоты, крепко обхватив его за плечи и подавшись бедрами вперёд. Он снова погрузился в меня, на этот раз глубже. Мои стоны эхом отражались от стен. Моя киска была такой жаждущей и влажной, что возбуждение стекало по внутренней стороне бедер.

Моя кожа остро ощущала его прикосновения. Его бедра, бицепсы, грудь, лицо — все это привело меня к такому сильному оргазму, который чуть не разорвал меня пополам.

Не было никакого предупреждения. Никаких признаков приближающейся кульминации. Оргазм просто взорвался и пронесся по мне неистовыми волнами, которые вырвали крик из моих легких.

— Это моя девочка, — прошептал Ной мне в ухо, когда мой оргазм достиг пика. Каждая молекула моего существа разорвалась от экстаза, который расколол меня на части. Ной не замедлился, вбиваясь в меня, высасывая все до последней капли из моей кульминации своим толстым членом, скользящим по моим внутренним стенкам, которые все еще дрожали от удовольствия.

Низкий рык вырвался из горла Ноя, когда он кончил, вгоняя свой член еще сильнее и глубже, достигая самой моей сердцевины. Я почувствовала, как его член дернулся внутри, заливая мою киску спермой.

Ничто и никогда не было так чертовски приятно. Так правильно.

Вместе мы были дикарями, жестокой силой, которую мы не могли контролировать. Это были мы, и ничто другое не могло с этим сравниться.

Пытаясь отдышаться, мы стояли, прислонившись к стене. Лицо Ноя было спрятано в моих волосах, лежащих на плечах, а мое — у него на затылке. Наконец, наслаждение утихло, моя киска пульсировала, а его член все еще подергивался.

Я прислонилась головой к стене, ни один из нас не хотел двигаться, и Ной прижался губами к моему подбородку в нежном поцелуе.

— Боже, как я скучал по тебе, малышка.

— Я тоже по тебе скучала, — пробормотала я, все еще пытаясь восстановить дыхание.

— Не знаю, о чем, черт возьми, я думал, когда решил, что смогу жить без тебя.

Все происходящее казалось сюрреалистичным, словно я могла проснуться в любой момент и обнаружить, что все это было странным сном.

«Пожалуйста, не дай мне проснуться».

«Я хочу остаться здесь навсегда».

Ной опустил меня на пол, и мои ноги коснулись земли. Реальность постепенно возвращалась ко мне. Нам удалось ненадолго забыть о происходящем, но избежать этого было невозможно, как бы сильно мы ни привязались друг к другу.

Не возможно было забыть об опасности, которая нависла над нами, когда картель вышел на наш след. И о секрете, который я не смогу долго скрывать.

— Пойдем. — Ной натянул джинсы и подхватил меня на руки. — Давай приведем себя в порядок. Тебе нужно отдохнуть.

Пол заскрипел, когда Ной понес меня в ванную. Ной открыл тяжелую деревянную дверь, и у меня расширились глаза от открывшейся передо мной картины. Ванная была изысканной, я никогда не видела ничего подобного. Будучи урожденной Уитлок, я привыкла к роскоши: к пятизвездочным отелям, роскошным яхтам, отдыху на тропических островах. Но это было нечто иное.

Я вытянула шею, чтобы рассмотреть бревенчатый потолок, украшенный элегантной люстрой в стиле викторианской готики. Ее кристаллы отражали мягкий свет, рассыпаясь радугой по деревянным стенам. Под ней стояла элегантная ванна на ножках с закрученным бортиком и латунным краном, дополнявшим тематику деревянного домика.

— Это прекрасно, — прошептала я, взглянув на Ноя.

Он ухмыльнулся и снял штаны.

— Я же говорил, что тебе понравится.

В углу стояла антикварная раковина, над ней висело зеркало в толстой черной раме. По бокам большого окна висели тяжелые белые портьеры с хрустальными подхватами. В комнате было светло и просторно.

Шум стальных труб нарушил тишину. Ной шагнул в душевую кабину. Вода каскадом полилась ему на голову, скользнув вниз по обнаженному телу. Его мускулы и спина были рельефными, словно высеченными из камня, а задница — упругой и чертовски идеальной. Вода, стекавшая по нему, заставляла оживать татуировку на правой нижней стороне спины, и подчеркивала каждую замысловатую линию. Стайка птиц, спасающихся от разлетевшейся пули, казалось, двигалась в такт движениям его рук, когда он смахивал воду с лица.

Как я могла не восхищаться великолепием, которое являл собой Ной Александр?

— Ты так и будешь стоять и глазеть или залезешь сюда и присоединишься ко мне?

— Кто сказал, что я глазею?

— Я практически чувствую, как твой взгляд прожигает мне спину.

Ной повернулся ко мне лицом, его кожа блестела от воды, плечи были широкими, грудь рельефной, а член твердым.

Мои губы приоткрылись, и желание вновь расцвело у меня между ног.

Ной приподнял бровь.

— Моя сперма все еще капает из твоей пизды, но ты уже хочешь, чтобы я снова трахнул тебя.

— Так бывает, когда ты заставляешь меня неделями обходиться без тебя.

— Я обязательно запомню это.

— Даже не шути на эту тему.

Я залезла под душ вместе с ним и закрыла глаза, когда теплая вода коснулась моей уставшей плоти. Запах арганового масла, смешанного с маслом ши, окутал меня своим расслабляющим ароматом, пока Ной намыливал мне каждую мышцу.

— Никогда больше не оставляй меня. — Мольба сорвалась с моих губ прежде, чем я успела осознать это.

На долю секунды возникла пауза, за которой не последовало никакого ответа.

Я повернулась и посмотрела на него. Выражение его лица было непроницаемым, но глаза выдавали его, в них не было обещания.

— Я серьезно, Ной.

— Я знаю.

— Тогда пообещай мне.

Вокруг нас клубился пар.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

Мое сердце екнуло, и я наклонила голову к его руке, когда Ной коснулся моего плеча.

— Мы не знаем, что произойдет. Я не хочу давать тебе обещаний, которые не смогу выполнить.

Я положила ладонь на живот, думая о растущей во мне жизни. Сказал бы он иначе, если бы узнал, что я ношу его ребенка? Пообещал бы он тогда остаться? И если бы Ной остался, было ли это потому, что он этого хотел, или потому, что этот ребенок не оставил ему выбора?

Глава 14

Ной

Вид умиротворенного лица Сиенны было чертовски идеальным. Ее кожа была бледной, как лунный свет, а длинные волнистые волосы — огненным противоречием спокойствию, которое окутывало ее, когда дедушкины часы в гостиной пробили два.

Я мог часами сидеть в темноте, как гребаный вампир, и смотреть, как Сиенна спит. Именно ранним утром я пытался разгадать загадку, которая была между нами. Пытался понять, как после долгих лет отказа расстаться со своим прошлым эта рыжеволосая женщина буквально появилась из ниоткуда и заставила меня захотеть того, чего, как я твердо верил, не заслуживал.

Новой жизни.

Счастливой жизни.

Любви.

Сиенна не принимала отказов. Она убедила меня не бояться падать. И я так и сделал. Я упал. Ради нее.

Тоска, которую я испытывал по ней последние пару недель, была невыносимой. И как только я снова увидел Сиенну через долбаное окно, это стало чертовой бомбой замедленного действия, которая взорвалась у стены дома, когда я больше не мог бороться со своим желанием трахнуть ее. Потребность пометить ее проистекала из глубины моих костей. Потребность заявить на нее права. Обладать ею.

Одного ее вкуса было достаточно, чтобы довести меня до крайности. Медовые губы и бархатный язычок разжигали огонь, который могло погасить только освобождение, которое я нашел глубоко между ее ног.

После душа Сиенна заснула в моих объятиях, как будто это было для нее самым естественным занятием. Как будто между нами не было пропасти. Я не мог этого отрицать. Нам было лучше вместе. Когда в душе Сиенна попросила меня дать слово, что я больше никогда ее не оставлю, обещание уже почти обожгло кончик моего языка. Я хотел произнести это вслух. Я хотел запечатлеть его в своей памяти и выжечь в своей душе. Но я знал, какую цену ей придется заплатить, чтобы я смог сдержать это обещание. И я не был уверен, хочу ли я, чтобы она заплатила такую цену, хотя, возможно, у нас не было другого выбора.