Ничто не заменит любовь - Ариадна Нежинская

— Я так тебя люблю, — сказал он серьезно. — Ты же все для меня, понимаешь?

— И ты для меня, Мишенька. Я так хочу, чтобы у тебя все сложилось, хочу на свадьбе твоей погулять, внуков понянчить!

— Погуляешь обязательно. И понянчишь! Я тебе обещаю!

Михаил взял чашки, Мария Андреевна достала пирог.

— Миш, я тоже с тобой поговорить хотела.

— Что у тебя случилось? И почему ты покраснела? Влюбилась?

— Миша, да что ты такое говоришь? — Она действительно покраснела.

— А что? Ты у меня красавица! Умница! Давай рассказывай! А то ты про меня все знаешь, а я про тебя ничего!

Мария Андреевна набрала в легкие побольше воздуху и начала рассказывать.

Михаил слушал ее, не перебивая. Он смотрел на свою бабушку и видел совершенно другую женщину. Именно женщину, которая не получила своего женского счастья, которой многое пришлось испытать. Ее глаза горели, она сама будто помолодела, похорошела. Казалось, она сбросила несколько десятков лет.

Он искренне любовался ею. А она рассказывала, как зашла на сайт, как зарегистрировалась, загрузила свою фотографию. Пыталась передать свои ощущения, когда прочитала письмо Константина Семеновича. Рассказала, как съездила с ним на свидание. Когда она замолчала, Михаил понял, что в его глазах стоят слезы.

— Ты молодец, — только и смог произнести Михаил.

— Мишенька, что с тобой? — Мария Андреевна заметила смятение внука. Она встала и, подойдя к Михаилу, прижала его голову к своей груди. Как в детстве.

— Я рад за тебя, искренне рад. Тебе это нужно, просто необходимо, как воздух. — Он обнял ее за талию.

— Не знаю, — сказала она печально. — Старая я уже, чтобы в невестах ходить.

— Ты старая? — Михаил поднял на нее глаза. — Да ты моложе и лучше всех молодых! Слышишь? Не смей говорить о старости! Не смей! Никогда!

Уже ночью, лежа в постели, Мария Андреевна прокрутила в памяти встречу с Константином Семеновичем.

Он подъехал на машине к дому, посигналил два раза, как и договаривались.

Она вышла из квартиры, сердце ее готово было вырваться наружу. У нее даже возникла мысль, не положить ли под язык валидол. Но от этого ей стало смешно. Она представила: выходит такая молодящаяся старушка, от которой пахнет французскими духами вперемежку с лекарствами.

Перед тем как выйти на улицу, она глубоко вздохнула и распахнула дверь подъезда.

Константин Семенович вышел из машины и стоял с огромным букетом алых роз.

— Здравствуй, Костя. — Она посмотрела ему в глаза и опустила взгляд. Они уже давно перешли на «ты».

— Здравствуй, Машенька. Это тебе. — Он протянул ей букет. У роз снизу были срезаны шипы.

— Спасибо, очень красивые. — Она взяла цветы.

— Ну что, поедем? — спросил он, одновременно открывая дверь машины с ее стороны.

— Конечно. — Она села в машину.

Константин занял место водителя, но заводить машину не торопился.

— Ты очень красивая, — проговорил он, взял ее руку и поднес к губам.

— Спасибо. — Она смущалась как девочка.

— И тебе идет смущение.

Он повозил ее по его Москве, показал свои любимые места. Потом предложил прогуляться по Гоголевскому бульвару.

Была ранняя весна. Ласково пригревало солнце. Они вышли из машины. На бульваре художники уже выставили свои картины. Они останавливались, рассматривали их. Константин Семенович рассказал Марии, что он раньше тоже рисовал и пообещал показать свои работы, которые заняли почетное место на стенах его загородного дома. Правда, он забросил живопись, надо было работать, зарабатывать деньги, кормить семью. Но ей он признался, что иногда достает мольберт, краски и творит.

Они шли по бульвару, высокие, подтянутые. Совершенно непохожие на бабушку и дедушку.

Она держала его под руку. Он слегка наклонял к ней свою седую голову. Ей было хорошо и спокойно, будто она знала его очень давно. Мария Андреевна чувствовала себя очень защищенной с этим высоким, красивым мужчиной. Она ощущала себя молодой, полной сил и удивительно счастливой.

— Мишенька, вставай! Проспишь! — Мария Андреевна пыталась разбудить внука.

— Доброе утро! А сколько времени?

— Семь часов. Пока умоешься, позавтракаешь, и время пролетит.

— А что у нас на завтрак? — спросил, потягиваясь, Миша.

— Блинчики с вареньем!

— Ух ты! Здорово! Я быстро! — Он ловко вскочил с постели, поцеловал бабушку в щеку.

Мария Андреевна залюбовалась внуком. Высокий, стройный, подтянутый. Как на отца похож. И характер такой же.

Михаил мылся в душе, напевая веселую песню.

Через десять минут он, свежий и бодрый, уже уплетал блинчики на кухне.

— Вкуснотища!

— Не торопись! Время есть, — засмеялась Мария Андреевна.

— Ты не представляешь, как вкусно. Элька же блинчики и ничего такого не ела. Фигуру нельзя было портить. После такого воздержания, не представляешь, как мне вкусно. Скоро буду толстым, как наш кот Васька. — Помнишь его?

— Помню, конечно. Хороший был котик, умный.

— Может, потом заведем еще кошечку или котика?

— Посмотрим. С переездом-то пошутил или как? — спросила Мария Андреевна.

— Нет. Я серьезно. Сколько можно по съемным квартирам жить?

— А если вдруг тебя опять любовь посетит? Что тогда?

— Да ничего! Сюда приведу! Нет возражений? Будешь ее готовить учить блинчики, сырники, пирожки разные.

— Тогда в модель больше не влюбляйся! — посоветовала Мария Андреевна.

— Нет, больше не буду.

— Кстати, ты Жене-то звонить будешь?

— Хотелось бы. А что я ей скажу? Все-таки будущий начальник. Вдруг поймет не так.

— Если умная, поймет так, как надо. Ведь вы же нормально с ней общались тогда, на собеседовании?

— Даже очень. Понимаешь, когда она второй раз пришла по моему приглашению, мы не только о работе разговаривали.

— А о чем еще?

— Представляешь, я к ней такое доверие почувствовал, что рассказал ей о тебе, о родителях. Она мне о себе тоже рассказала. Она мне показалась очень чуткой и домашней такой. Понимаешь?

— Понимаю, тогда что тебя смущает?

— Обидеть ее боюсь, — ответил Михаил.

— А ты и не обижай! Будь с ней чутким, присмотрись. Кстати, можешь домой пригласить. Я уеду на пару дней.

— Ах ты, сводница! А куда это ты собралась? — спросил Михаил удивленно.

— Меня Константин Семенович на дачу пригласил.

— Ну, Мария Андреевна, чувствую я, ты быстрее меня замуж выйдешь! Обскакала бабушка внука.

Рабочий день Михаила подходил к концу. А он все никак не мог решиться позвонить Жене.