Чудеса в ноутбуке - Дарья Андреевна Кузнецова

ещё одну куртку, чёрную и заметно больше размером, чем его собственная, а сам принялся упаковывать в переноску негодующего Василия, всё это время дисциплинированно не отходившего от мотоцикла далеко.

Кое-как забравшись в куртку и с тоской признав, что кольчужка велика, я получила ещё тонкую чёрную балаклаву (пахнущую мылом, это помогло побороть брезгливость) и шлем. Он тоже оказался велик, но Кощей подтянул какие-то ремни внутри (ни за что бы не подумала, что подобные конструкции существуют), и тяжёлая пластиковая скорлупка хотя и болталась, но всё же не так страшно, как в первый момент. Предъявлять претензии и чего-то требовать я не стала, хватило покатушек на мопеде без защиты. Спасибо, повторять не тянет.

Продолжать ликбез прямо сейчас Кощей отказался, велел потерпеть. Провёл короткий инструктаж, как вести себя пассажиру и как правильно сидеть, оседлал коня и махнул мне рукой.

— Я скучаю по Кириллу, — призналась я. — Он был терпеливым.

Взгромоздиться на сиденье удалось без проблем, и оказалось оно не настолько неудобным, как виделось со стороны. Никакой позы варёной креветки, как на спортбайках: держась за водителя, я сидела почти ровно, только слегка наклонившись вперёд. Повезло!

Потом я сообразила, что со вчерашнего дня со мной не могут связаться родные, и сегодня вообще-то рабочий день, так что наверняка обеспокоился и Серёга. А у него есть контакты семьи, и… Ой, что там творится! Надеюсь, суровый особист, к которому мы едем, даст телефон позвонить родителям. А с работой вообще непонятно что делать, сегодня должны были компьютер забрать!

Приподнятое от отличной погоды и прогулки на свежем воздухе настроение на этих мыслях окончательно сдулось, и некоторое время я сочетала самоедство с попытками привыкнуть к новому способу передвижения. Кататься-то на мотоцикле я каталась, но это было давно, недалеко и недолго. Тут же сначала по паршивой дороге и городу петляли, и я всё это время пыталась приловчиться к резким манёврам, не наваливаться и не играть «в дятла». Саму-то раздражало постоянно биться шлемом о шлем пилота, представляю, как это бесило его!

А когда вроде бы приспособилась одной рукой держаться за мужчину, второй упираться в бак и удобно высовывать голову сбоку, город закончился и началась прямая дорога. По трассе Кощей втопил так, что я с тоской помянула бешеную табуретку Кирилла: она так не умела и тем была прекрасна. В ушах гудел ветер, набегающим потоком било в шлем, так что быстро начала уставать шея, на обгонах ускорением и торможением резко дёргало вперёд-назад.

Бедный Василий, как он там в переноске? Зря я его с собой потащила…

Но потихоньку я приноровилась и к этому. Вспомнила о том, что по бокам на сиденье имелись удобные ручки, осторожно ухватилась за них и выпрямилась, спрятавшись от ветра за мужской спиной. Так ехать стало гораздо приятнее, да и виды вокруг проплывали прекрасные, отличный повод отвлечься от спидометра. Ну гонит под двести, трасса же почти пустая, покрытие неплохое. В конце концов, он бессмертный, живёт давно, наверняка было время научиться хорошо водить. И реакция у него должна быть нечеловеческой, может он не только руки заменил, а ещё что-нибудь в мозгу подкрутил!

Главное, голову из-за водителя не высовывать, иначе шею начинает ощутимо сворачивать.

Через некоторое время поток уплотнился, Кощею волей-неволей пришлось сбавить скорость. На обгон он всё равно выходил очень лихо и ускорялся так, что меня чуть не стягивало с сиденья, а сердце падало в пятки при виде стремительно приближающихся встречных машин, но сто тридцать — не то же самое, что сто девяносто.

Наверное, прошло не очень много времени, может быть час или полтора, когда мы сбросили скорость и свернули на заправку. Тоже не сетевую, небольшую и тихую, но по виду — куда более приличную, чем вчерашняя. Здесь хотя бы колонки стояли современные, с цифровыми экранами.

С мотоцикла я сползла с дрожью в ногах и чувством, словно выжила в кораблекрушении и сейчас потрёпанную шлюпку чудом прибило к берегу. Хотелось пасть на колени и приникнуть к нагретому асфальту, но я сдержалась волевым усилием, только с облегчением стянула шлем и балаклаву.

— Ну ты и лихачишь!

— Ночью было бы проще, — неодобрительно отозвался мужчина, тоже стащивший шлем и сунувший в него мощные перчатки с защитой. — Держи, я сейчас вернусь.

Я кое-как пристроила оба шлема на одну руку, а сама поспешила проверить Василия. Тот высунул из переноски всклокоченную морду с вытаращенными глазами и негодующе мявкнул.

— Ну извини! — покаялась я, почёсывая кота, — я тоже немного в шоке. Держись, надеюсь, нам недолго ехать.

— Долго, — разбил надежды вернувшийся Кощей. Почесал кота за ухом, и тот сразу заметно расслабился, боднул длань почесующую, чтобы человек не вздумал ограничиваться одним разом. — Чуть ли не на другую сторону Москвы.

Я вздохнула и, ещё раз погладив Василия, застегнула рюкзак и осторожно вернула его на спину.

Мужчина тем временем открутил крышку бака, вставил пистолет. Колонка загудела, медленно отщёлкивая литры, а я заозиралась, прикидывая, хочу посетить удобства или потерплю до следующей остановки. Для начала решила понять, есть ли тут вообще заветный домик, на что-то более приличное рассчитывать не приходилось, и уже по его виду определяться, победит брезгливость или физиология.

Вместо этого взгляд зацепился за цифровое табло на въезде, которое показывало какие-то чудеса: вместо марок бензина и цен там вспыхивали и гасли нечитаемые символы в произвольном порядке.

— Затейливый глюк. Интересно, что случилось?

Кощей поднял на меня вопросительный взгляд, качнулся в сторону, чтобы рассмотреть табло, — и грязно выругался. Швырнул пистолет прямо на землю, не закрыл бак, буквально запрыгнул «в седло»:

— Садись!

Я, едва не выронив шлемы, поспешила взгромоздиться на уже затарахтевший мотоцикл, не понимая, что происходит. Кощей дёрнул ручку газа, железный конь аж приподнялся на дыбы, заставив меня испуганно вскрикнуть. Клещом вцепившись в мужчину, я обернулась через плечо.

— Там Илья! — сообщила, не веря своим глазам, заметив въезжающую на заправку знакомую машину и бывшего за рулём. Опять ругнулась, едва не сверзившись от следующего резкого рывка — пилот переключил передачу, мотоцикл дёрнулся и снова прыгнул. Сразу стало не до вида позади.

А потом грохнул взрыв. Я испуганно сжалась за спиной Кощея и зажмурилась. Мотоцикл вильнул, мимо что-то прогромыхало. Затылок лизнуло жаром — и бабахнуло второй раз, раскатисто, с оттяжкой.

Не знаю, как Кощей ехал на такой скорости без шлема. Не знаю, что происходило позади. Не знаю, сколько прошло времени.