Волшебные сказки Англии - Народные сказки

Вот уж и двор Мышиного короля. Оставили у него замок. Пересел Джек на своего коня и поскакал домой, поглядеть хочет, ждут ли его дома, вспоминает ли о нём молодая жена.

Скачет он, скачет, и стал его сон одолевать — ещё бы, три дня и три ночи с королями пировал-веселился. Так и сбился бы Джек с пути, да рыжие гномы-то начеку, вот он и доскакал до дому благополучно. Соскочил с коня, еле на ногах держится, а его не принимают, видеть не хотят, раз вернулся без замка. И что хуже всего — не вышла к нему молодая жена, не смеет противиться родительской воле.

— Ладно, — говорит Джек, — посмотрим, что вы завтра скажете.

А назавтра как раз и кончался срок. Открыл Джек золотую табакерку, и перенесли его рыжие гномы обратно в Мышиное царство. Наутро простился он с королём всех мышей, поблагодарил за приют, за ласку и велел гномам тотчас отнести замок домой. Глазом не успел моргнуть — стоит замок на двенадцати золотых столбах, где ему и быть положено.

Вышла молодая жена навстречу, а на руках у неё весёлый толстый младенец — первенец Джека. Обрадовался Джек, устроили тут пир горой, и стали все вместе жить-поживать и добра наживать.

Виттингтон и его кошка

Жил во время оно мальчик по имени Дик Виттингтон; отец с матерью у него умерли, когда он был маленький, и он их совсем не помнил. Зарабатывать на хлеб по младости лет он не мог, и жилось ему очень худо; часто совсем не завтракал, и на обед перепадали какие-нибудь крохи: деревня была бедная, соседи могли дать ему только картофельных очисток и лишь изредка сухую корочку хлеба.

При всем том Дик Виттингтон был живой, смышлёный мальчишка и очень любил слушать, что говорится вокруг. Бывало, встанет под вывеской деревенской харчевни и слушает в открытую дверь россказни захожих людей; а то подойдёт к цирюльне, приткнётся к косяку отворённой двери и каких только историй не наслушается.

Вот так и узнал Дик много диковинных вещей о великом городе Лондоне — в ту пору деревенские жители верили, что в Лондоне живут только господа и дамы, что день-деньской там пение и музыка и что улицы в этом городе сплошь вымощены золотом.

Стоит однажды Дик под вывеской и видит: едет по улице большой фургон, запряжённый восьмёркой лошадей цугом, и на шее у каждой лошади колокольчик. А ведь этот фургон наверняка едет в чудесный город Лондон, подумал Дик, набрался храбрости и спросил фургонщика, нельзя ли ему пойти рядом с фургоном до города Лондона, если, по счастью, именно туда они путь держат. Узнал фургонщик, что нет у Дика никого в целом свете, рассудил, что хуже чем есть парнишке не будет, и взял его с собой.

Уж не знаю, чем Дик питался в дороге, где ночевал, как мог проделать пешком столь дальний путь. Свет не без добрых людей, кто покормит сироту, кто даст кусок хлеба, а спал он, скорее всего, в фургоне на тюках и ящиках.

Так или иначе, добрался Дик до Лондона и тотчас побежал искать мощённые золотом улицы. Он видел в деревне золотую гинею и знал, какую груду денег дают за неё. Вот и мечтал набрать золотых крупинок и получить за них много денег. Пробегал бедняжка весь день — везде вместо золота мусор и грязь. Сел в подворотне большого красивого дома и горько заплакал. Плакал, плакал да и уснул. Рано утром проснулся — живот совсем от голода подвело.

А в этом доме жил богатый негоциант мистер Фитцуоррен. Вышла за ворота кухарка, женщина злая и сварливая, увидела Дика и раскричалась:

— Ах ты, грязный попрошайка! Чего улёгся у наших дверей! Работать — так вас нет. Убирайся сейчас же отсюда! Не то окачу тебя горячими помоями, убежишь как ошпаренный.

Вышел на крик хозяин, мистер Фитцуоррен.

— Ты чего здесь лежишь? — спрашивает Дика. — Ты ведь уже не маленький, можешь работать. Боюсь, ты и впрямь склонен лениться.

— Нет, сэр, — запротестовал Дик. — Это не так. Я бы охотно делал любую работу, да в Лондоне у меня никого нет. Отец с матерью давно умерли. Как мне теперь быть — не знаю. Хоть с голоду помирай.

— Ладно, — говорит купец. — Попробую твоему горю помочь.

Отвёл Дика на кухню и приставил к кухарке — воду носить, печь топить и другую чёрную работу делать.

Неплохо бы жилось Дику в доме купца, да нрав у кухарки был больно крутой. Ела Дика поедом день-деньской и до того любила ручищами махать, что, если не было отбивных, колотила Дика — метлой и чем ни попадя. Пожалела его горничная и пожаловалась на неё Алисе, дочери мистера Фитцуоррена. Пригрозила Алиса кухарке, что, если та не уймётся, получит расчёт.

Кухарка немного поумерила нрав — тут, как назло, другая напасть. Спал Дик на чердаке, холода он не боялся, зато от мышей и крыс спасу не было. Раз почистил он туфли богатому джентльмену, и тот дал ему за работу пенни. Решил Дик купить себе кошку. Увидел на улице девочку с кошкой и спросил у неё, не продаст ли она свою киску за пенни. «Бери», — ответила девочка и прибавила, что кошка эта замечательно ловит мышей.

Дик отнёс кошку к себе на чердак и не забывал делиться с ней вкусными кусочками. Очень скоро кошка переловила всех крыс и мышей, и зажилось Дику вполне сносно.

Вскоре снарядил хозяин корабль со своим товаром в заморские страны. Собрал в гостиную домочадцев и говорит, пусть каждый отправит на «Единороге» какую-нибудь вещь. Может, найдется за морем и на неё покупатель. Все что-нибудь принёсли, только у Дика — ни денег, ни вещей, всего-навсего одна кошка.

— Давай сюда твою кошку, — улыбнулся хозяин. — Пусть мурлыка попытает за морем счастье.

Пошёл Дик к себе на чердак, взял кошку и отдал её со слезами на глазах капитану корабля: жалко было расставаться, да и мыши покоя не дадут.

То-то смеху было над товаром Дика. А Алиса, добрая душа, дала ему пенни, чтобы купил себе другую кошку.

Тут уж кухарка совсем обозлилась. Стала пуще прежнего тиранить Дика. И бранит, и метлой колотит — за дело и без дела.

В конце концов не выдержал Дик и решил убежать из дома. Собрал он свои скудные пожитки и еще до свету отправился в путь. Дошел до окраины города, сел на большой камень и стал думать, куда теперь податься.

Думал он, думал, а тут как раз забили колокола на местной церкви. Слушает Дик колокольный звон, и чудится ему, колокола говорят:

Слушай звон-перезвон,Будешь мэром, Виттингтон.А сейчас домой идиИ немножко потерпи.

— Буду мэром! — вскочил с камня Дик. — Да ради этого можно что угодно вытерпеть. Буду ездить в карете! Заведу добрую кухарку. И мышей у меня не будет. Да и спать буду в тёплой, красивой комнате. Что мне теперь колотушки кухарки! Ведь в конце концов я стану мэром.

Побежал Дик обратно и, к счастью, успел прибежать до того, как кухарка встала. Спустилась она на кухню, а печь уже топится.

Долго бороздил моря «Единорог», пока не прибило его ветром к берегу страны Берберии. Жили в этой стране мавры, неведомые до той поры англичанам.

Весь народ высыпал на берег поглазеть на чужеземных мореходов, у которых такая светлая кожа и голубые глаза. Встретили местные жители заморских гостей ласково, а увидев диковинные товары, стали наперебой покупать, что кому нравится.

Видит капитан, какой идёт торг, и послал берберскому королю богатые подарки. Король был очень доволен и пригласил капитана во дворец. Усадили капитана по обычаю страны на ковёр, расшитый серебряными и золотыми цветами, подле короля с королевой, которые восседали на возвышении. Каких только яств не было на столе! Только приступили к трапезе, в комнату ворвались полчища мышей и крыс. Ринулись на стол и вмиг разорили пиршество. Не было блюда, куда бы они не сунули своих мордочек. Изумился капитан и спросил придворных, не кажется ли им, что это довольно мерзкие твари.

— О да, — ответили придворные, — мерзкие, и притом нахальные. Наш король отдал бы половину своих сокровищ, лишь бы от них избавиться. Ведь они не только отравляют обеды и ужины, они мешают королю, когда он заседает в палате, и нападают на него ночью, на сонного. Всю ночь приходится держать возле короля стражу.

Капитан сразу вспомнил про кошку бедного Виттингтона и даже подскочил от радости.

— Ваше Величество, — обратился он к королю. — У меня на борту есть зверь, который шутя расправится с этой нечистью.

Король от этих слов так разволновался, что у него чуть тюрбан не свалился на пол.

— Очень прошу тебя, чужеземец, неси скорее сюда твоего чудесного зверя. От этих мерзких тварей нет никакого спасения. Они всюду так и кишат. Просто ужасно! — Король на миг забыл своё королевское достоинство, но тут же спохватился: — Если ты и правда избавишь нас от них, мы дадим тебе столько золота и самоцветов, что тебе и не увезти.

— Ах, пожалуйста, побыстрее, — вторила королева. — Мне не терпится взглянуть на этого удивительного зверя.