Абхазский миротворец - Сергей Зверев

В любом случае отступать Андрей не собирался. Дон Кихотом он никогда не был, но дедовщины терпеть не мог. Да и вообще, гнусно это, когда три таких здоровяка на одного, который их и хилее, и моложе. Тем более, ведут себя эти трое по-хамски, за такое надо наказывать. Не испугались Мякишева? Им же хуже. Андрей был уверен, что и сам с ними справится — он и до начала службы по контракту дрался неплохо, а на базе ФСБ его и еще много чему научить успели.

— Ну, давайте, парни, пусть мне будет хуже, — сказал он вслух. И посмотрел Ренату, который из этих троих явно был главным, прямо в глаза. Татарин удивился и даже слегка испугался — очень уж уверенно себя вела потенциальная жертва. Инстинкт хищника говорил, что лучше не связываться. Но отступать на глазах своих товарищей решительно не хотелось. Да и что один против троих сделает? Но сам Ренат в драку не полез.

— Степа, Витя, выкиньте этого урода отсюда, — сказал он.

Два солдата двинулись на Андрея. Сабуров подпустил их шага на три, пока подходили, не шевелился — это явно слегка сбивало нападающих с толку. А когда один из них — кажется, тот, кого Ренат назвал Витей, — перешел невидимую границу, Андрей резко прыгнул влево, так, чтобы оказаться с двумя противниками на одной прямой. Прием элементарный, но эффективный — так противник временно не может использовать численное преимущество, один из них закрывал Андрея от второго.

Впрочем, Витю это не смутило. Жертва наконец повела себя как положено, отпрыгнула, попыталась избежать драки! Это сразу придало солдату уверенности. Он ринулся на Андрея, мощно размахиваясь правой рукой — явно под дых целился. Андрей даже отступать не стал — наоборот, тоже небольшой шаг вперед сделал и одновременно повернулся вокруг своей оси, оказавшись к противнику боком и втягивая живот. Кулак солдата пролетел мимо, задев пуговицу на рубашке. Сабуров не упустил момента — вытянувшаяся рука была отличной целью. Он резко рубанул ребром ладони по локтевому сгибу — как Скат учил. Вите тут же стало не до схватки — такой удар очень болезненный, а руку после него хорошо если через сутки нормально согнуть получается. Он взвыл, как белый медведь в теплую погоду. Схватился левой рукой за ушибленную правую. И, разумеется, всякий интерес к дальнейшему ходу событий утратил. А зря. Андрей четко, как на тренировке, влепил ему кулаком в живот. Солдат выпучил глаза, согнулся и повалился на пол. А Сабуров уже встречал второго противника. Тот явно потерял весь запал — очень уж быстро и качественно на его глазах товарища отлупили. Кидаться напролом он побоялся. Вместо этого остановился метрах в полутора от Андрея и попытался его ударом ноги достать. Зря. Скат не раз говорил Андрею на тренировках — руками можно драться и так, а вот ногами обязательно уметь нужно, иначе себе хуже сделаешь. А уж чтобы ногой выше пояса пытаться врага достать — тут просто мастером надо быть. Степа мастером явно не был. Впрочем, он и целился не выше, а как раз в уровень пояса. То есть в пах. Андрей легко уклонился от удара, поймал солдата за ногу и резко рванул вверх. Степа рухнул на пол и даже осознать не успел, что случилось, как на него упал Андрей. Да не просто упал, а так удачно, что левым локтем в солнечное сплетение угодил, а правым под ключицу заехал. Степе явно очень хотелось заорать. Но не вышло — он вдоха сделать не мог. Только судорожно равевал рот, тщетно стараясь втянуть в себя воздух. После удара в солнечное сплетение так всегда и бывает, поэтому Андрей туда и метил. С одной стороны, не убьешь противника и не покалечишь, а с другой, из строя минимум минут на десять выведешь.

Вся схватка с этой парочкой заняла считаные секунды. И все это время Андрей держал в поле зрения третьего, видимо, самого опасного. Но тот за эти секунды в бой не кинулся — только оторопело глазами хлопал. Видимо, первый раз видел, как его свиту так эффективно бьют.

— Ну, что, сам теперь меня выкидывать будешь? — спросил Андрей. И с удовлетворением отметил, что даже дыхания ему схватка пока не сбила.

Ренат оскалился. Именно оскалился, как дикий зверь, верхняя губа сморщилась, поползла вверх, открывая желтые зубы.

— Ах ты сука! — рявкнул он. И схватился за пояс. Андрей мгновенно понял зачем — ремень снимает. В российской армии это один из самых распространенных видов оружия — солдатский ремень с тяжелой пряжкой. Многие ее еще и свинцом заливают. Вроде и ерунда, что это за оружие — ремень. А сколько голов ими было рассечено, сколько черепов пробито. К счастью, Андрей эти штучки знал. Более того — у него самого ремень был с секретом. На вид обычный, гражданский. А на самом деле пряжка свинцовая, расстегивается легко, и сам ремень чуть уже, чем должен быть, а внутренняя поверхность очень гладкая — вытаскивается мгновенно.

Через секунду они стояли друг перед другом с ремнями в руках.

— Давай-давай, — подзадорил солдата Андрей. — Покажи, какой ты герой!

Татарин молча взмахнул ремнем. Удар должен был прийтись Сабурову в лоб, и если бы пришелся, Андрею не поздоровилось бы. Но он отпрыгнул назад и взмахнул своим ремнем. Кожаные полоски столкнулись в воздухе, переплелись. И Андрей что было сил дернул. Не ожидавший этого татарин полетел вперед. А Сабуров шагнул ему навстречу, поймал за левую руку, развернулся и швырнул здоровяка через плечо — простой прием, а до чего эффективный, особенно если уметь его применять.

Ренат описал в воздухе красивую дугу, сапогами чуть потолок не задел. И рухнул на пол — да так, что пыль из щелей между досками поднялась. После такого встают только в телебоевиках. Да и то исключительно главные герои — ну, или главные злодеи во время решающего поединка. Ни тем, ни другим Ренат не был. Он просто лежал на спине с совершенно бессмысленным выражением на лице — чем-то он был похож на рыбу, неожиданно выдернутую из воды. Добавки явно не требовалось.

Андрей обернулся, посмотрел на того парня, которого эта тройка била. Тот зажался в углу, опустил голову, даже смотреть, что происходит, не пытался. Сабуров хотел было к нему подойти, спросить, в чем было дело, но тут же передумал. Это может потом парню жизнь осложнить. Если «деды» увидят, что побивший их штатский с этим парнем разговаривает, то наверняка на нем потом и отыграются. И так, конечно, могут отыграться, но разговор с ним парню точно только повредить может. Лучше узнать, что это за дела такие творятся, у того же Мякишева или у Абрамова — уж это они просто обязаны знать. А здесь лучше не задерживаться. В общем, Андрей решил, что стоит просто уйти, пока побитые не очухались и не пришлось им еще раз накостылять.

«Да, вот тебе и ностальгия, — подумал он, выходя из казармы. — Что-то совсем здесь дела хреново пошли последнее время».

Андрей поймал себя на том, что такие мысли сегодня ему уже далеко не первый раз в голову приходят. Действительно, куда ни посмотри, все хуже на базе стало. У Сабурова было ощущение, что все эти изменения между собой как-то связаны. И что не случайно они начались именно сейчас. Но вот как от ощущения, которое никуда не подошьешь, перейти к чему-то конкретному?

Поколебавшись с минуту, Андрей решил все-таки поговорить еще раз с Абрамовым, прежде чем ехать в абхазское село. И о драке сообщить, прапора это напрямую касается, и расспросить насчет того, что это за люди были, что вообще за дрянь на базе происходит, откуда она взялась — ведь не было же раньше.

Абрамова он нашел быстро. Рассказал ему о происшествии. Похоже, прапора это нисколько не удивило — кроме одной детали, а именно — исхода потасовки.

— Ты что, Андрюха, с ними троими один справился? — недоверчиво спросил он. — С Ренатом, Степой и Витьком?

— Ну да. Они сначала меня всерьез не восприняли, по одному нападали. Вот я их по очереди и сделал. А они что, у вас тут очень крутыми считаются?

— Вообще-то, да. Особенно Ренат.

— Слушай, так я не пойму, что, у вас тут дедовщина началась?! Никогда же не было такого!

— А теперь есть. Кстати, это даже не совсем дедовщина. Ренат служит-то еще меньше года. Просто здоровый, наглый и сумел себе компанию подобрать. Вроде и небольшую, человек пять всего, но и этого хватает. Тех, кто старше, он не трогает, а вот молодым трудно приходится.

— Нет, чего-то я не понимаю, — покачал головой Андрей. — А Мякишев куда смотрит?! Остальные офицеры? Ты сам, в конце концов?! Я же помню, когда сам тут служил, пару раз некоторые парни тоже борзеть начинали. Но их тут же на место ставили! И как раз Мякишев это делал, у него отлично получалось. Что ж теперь-то…

Лицо у Абрамова было такое, словно он целый лимон только что сжевал без сахара. Говорить об этом ему явно не хотелось. Но Андрей не отступал.

— Да не молчи, объясни, в чем дело-то!

— Ладно. Понимаешь, Рената полковник прикрывает.

— То есть как?

— А так вот. Не дает его особо трогать. Мякишев пытался — так его Попцов тут же к себе вызвал и намылил шею. Дескать, не придирайтесь, товарищ капитан, к одному из лучших солдат. Я сам пару раз Рената ловил на тех же драках, на самоволке. И оба раза сам же оказывался крайним, а ему максимум устный выговор. С тех пор тоже его трогать перестал — смысла нет, только неприятностей сам же и наживешь.