Сладкое возмездие - Мэри Бакстер

Кейт стряхнула с себя задумчивость:

– Будь добра, сверни здесь направо.

Энджи метнула в ее сторону уничтожающий взгляд:

– С какой стати? К вашей ферме ехать по другой дороге.

– Знаю. Но мне надо зайти к Томасу.

– Кейт, ты в своем уме?

Лицо Кейт застыло.

– Энджи, прошу тебя, не начинай все сначала. Я и так знаю твое отношение к Томасу.

– Да он просто крыса. Странно, что ты сама этого не видишь.

– Он отец моего ребенка.

– Да уж, отец, нечего сказать: сначала гнал тебя на аборт, а потом еле дождался, чтобы сбыть ребенка с плеч долой.

– Прекрати, Энджи, – прошептала Кейт, чуть не плача.

Энджи, держа руль одной рукой, сжала холодные пальцы Кейт.

– Не сердись. Это все мой дурацкий язык, ты же знаешь.

Кейт попыталась улыбнуться.

– Да, уж я-то знаю!

– Значит, мир и дружба?

– Ладно. Не в первый раз…

– Вообще-то я хорошая.

– Энджи, я буду ужасно скучать.

– Я тоже.

Они помолчали, погрузившись в задумчивость. Наконец Энджи затормозила перед домом Дженнингсов.

– Приехали. – Энджи заглушила двигатель, повернулась лицом к Кейт и пристально посмотрела ей в глаза. – Что дальше?

Кейт облизала пересохшие губы.

– Подожди меня. Я на одну минутку.

– Кое-кто уже стоит у порога.

Кейт охнула и не сразу смогла открыть дверцу. Выбравшись из машины, она направилась по дорожке к дому. Томас встретил ее на полпути. От Кейт не укрылись стиснутые зубы и недобрый блеск в глазах. У нее упало сердце.

– Что тебе здесь надо? – спросил он без обиняков.

Она выдержала его взгляд.

– Мне надо с тобой поговорить.

Томаса прошиб холодный пот. Он воровато стрельнул глазами в сторону дома.

– Отойдем, а то предки увидят. – Он схватил ее за рукав, чтобы спрятаться за огромным дубом.

– Говори, – потребовал он, откидывая волосы со лба.

Мужество покинуло Кейт. Она думала, что разговор будет совсем не таким.

– Я вернулась домой. Насовсем. Хотела тебе сообщить.

– Ну, сообщила. Что дальше?

Кейт взяла себя в руки.

– Я хочу узнать о судьбе ребенка. – Ей не терпелось услышать все до мельчайших подробностей.

– Папа сделал, как обещал.

– Не сомневаюсь, но мне нужно знать, что это за люди.

Томас отвел глаза:

– Люди как люди.

– Это обеспеченная семья?

– Откуда мне знать? Отец не вдавался в детали.

– Тогда лучше мне спросить у него самого.

– Еще чего! – вспылил Томас. – И не вздумай подъезжать к нему за моей спиной. Тогда между нами все будет кончено.

– Томас, как у тебя язык поворачивается? Ведь мы дали жизнь крошечному, беззащитному существу.

Томас побледнел:

– Чтоб больше я об этом не слышал, понятно?

– Однако от этого никуда не деться, правда? – мягко сказала Кейт и дотронулась до его руки.

– Пусть так, но больше никогда об этом не заговаривай. – Он взял ее за руку и заговорил своим вкрадчивым, завораживающим тоном: – Пора возвращаться к нормальной жизни. Надо подумать о будущем.

– А как же…

– Считай, что ребенка больше нет. Придется с этим смириться. – Он посмотрел на часы: – О, уже поздно. Мне пора идти. Я тебе на днях позвоню. – Томас наклонился и чмокнул ее в щеку.

Кейт с болью смотрела ему вслед. Она больше никогда не увидит своего ребенка. Томас примирился с этим; теперь ее черед. Ей, конечно, будет несравнимо тяжелее.

Кейт хотелось убежать, скрыться, побыть одной, но ее ждала Энджи. Не ровен час, подруга пойдет ее разыскивать.

Кейт собралась с силами и понуро побрела назад к машине.

Дома жизнь потекла как прежде. В первый день мать спросила Кейт о ребенке. Кейт рассказала ей, как было дело, но обе они испытывали неловкость от этого разговора, и Кейт зареклась впредь возвращаться к тем страшным испытаниям. Эммитт ни о чем не спрашивал, и Кейт знала причину: он снова начал пить. Он довел мать до полного душевного изнеможения. Единственное, что утешало, – у Мейвис потихоньку заживала рука.

Кейт не могла поверить, что отец согласился принять ее назад. То ли под маской внешней жестокости в нем пробудилось сострадание, то ли мать впервые в жизни настояла на своем. Кейт склонялась к последнему, но не задавала лишних вопросов. Матери понадобилась ее помощь – чего же еще?

Кейт нашла работу в местной пиццерии; это было неплохим подспорьем. Вот только с Томасом так и не удалось выяснить все до конца. Кейт уже три дня ходила в школу, но с ним не встречалась.

Сейчас, выходя из класса после первого урока, она с беспокойством думала все о том же. Почему не видно Томаса? Она посмотрела на часы. Может, стоит после занятий пройти мимо его дома? Тогда придется сделать крюк, но сегодня она могла прийти в пиццерию попозже. Если повезет, то удастся поговорить и с преподобным Дженнингсом. Но Кейт заколебалась, помня о предупреждении Томаса.

Ее размышления были недолгими. С преподобным Дженнингсом она еще успеет встретиться, а пока надо выяснить, что с Томасом. В ее воображении возникали картины одна страшнее другой.

Она шла через школьный двор, когда дорогу ей преградил Уэйд Джексон. Она его терпеть не могла. Мало того, что на него смотреть не хочется, – она невольно отметила его толстый живот, на котором лопалась несвежая рубашка, – с ним и разговаривать противно. А каким гадким взглядом он посмотрел на нее!

– Кого я вижу! Вы ли это, наша недотрога, мисс Колсон!

Кейт сочла за лучшее не обращать внимания на его язвительность.

– Ты не видел Томаса?

– А тебе на что?

– Джексон, что ты из себя строишь?

Его лицо скривилось от презрения.

– А ты-то? Слишком много о себе понимаешь, а сама ничуть не лучше меня. Мы с тобой, дорогуша, из одной канавы.

– Иди, куда шел. – С этими словами Кейт повернулась и поспешила в другую сторону.

– Сдается мне, ты хотела узнать про своего милого дружка.

Кейт остановилась как вкопанная и резко обернулась:

– Если хочешь что-то сказать – говори.

– Нету его здесь.

– Это я и без тебя знаю.

Уэйд ухмыльнулся:

– Знаешь, да не все. Они вообще из наших мест уехали. Да-да, его старика перевели в другой приход; ну, он, как водится, и семью за собой потащил. – Он поскреб подбородок, словно желая насладиться произведенным эффектом. – Уж два дня, как они снялись.

Томас уехал? Не может быть! Разве он мог бы не проститься с ней?

– Как же он тебя не обнял на прощание? – Уэйду явно нравилось мучить ее.

Такого унижения Кейт еще не знала. После всего, что она пережила, у нее уже не было сил достойно вынести такое потрясение. Вместо того чтобы повернуться и уйти, она стояла без движения и выслушивала пошлые насмешки Джексона.