Близкая Земля - Влада Ольховская

– Ты лжешь… Это какой-то трюк… Этого не может быть!

– Не веришь мне – наведи справки сам, теперь, после суда, никакого секрета не осталось. Они действительно использовали Делию, чтобы создать эту девочку. А сама Делия уже мертва, это тебе точно известно – прости, не удержался, глянул в твою память одним глазком. Так что в следующий раз, когда будешь раздумывать над прямой атакой, ты заодно прикинь: готов ли ты сжечь в этом пламени свою единственную племянницу, последнее поколение семьи Этерион?

Сначала Стефан Северин подумывал о том, чтобы отправиться на эту миссию в одиночестве. Но потом он решил, что это принесет ненужный риск, который принимают обычно только герои. Номер 3 к героизму никогда не стремился. Ну в чем, по сути, высшее достижение любого героя? Убиться так, чтобы всплакнула вся Вселенная. А потом забыла – как и многих, многих других.

Такой участи Стефан не желал, боль терпеть умел, но не любил, так что подстраховку он себе все-таки обеспечил. Причем гораздо лучшую, чем Саломе Арамар – от этой тетки все равно не было бы толку. Саломе боялась всех, кто сильнее ее, а с тех пор, как Стефан немного поиграл с ее разумом, при появлении Третьего чуть ли не мертвой прикидывалась. Шуток кое-кто не понимает…

Поэтому Стефан запросил куда более полезного напарника. Правда, напарник этот мог отказаться, такой вариант номер 3 допускал. И все же Стефан делал ставку на то, что этому существу до чертиков скучно в четырех стенах, охота у него в крови, так что интерес к миссии оно проявит.

Ставка оправдалась. Нужный напарник дал согласие, а теперь шел позади Стефана и возмущенно сопел уже два часа.

– Хочешь мне что-то сказать – скажи сейчас, – посоветовал Стефан. – Потом будет не до того.

Их команде было проще всего добраться до Марса – им досталась пустыня. Все думали, что по жеребьевке, ну и Стефан, конечно, не собирался кричать, что влез в мысли администраторов Легиона. Такое не поощрялось.

Чтобы их не заметили раньше срока, челноку пришлось приземлиться на значительном расстоянии от военной базы, за пределами действия ее сканера. Для легионера это означало многочасовое путешествие пешком через холодную пустыню. Впрочем, Стефана это не угнетало. Такая нагрузка не могла его утомить, ему нравилось наблюдать за серебристыми барханами, и ему было о чем подумать.

Ну а главное, долгая дорога давала ему нужное время, чтобы наладить контакт с напарником. Стефан прекрасно чувствовал его неприязнь – и не боялся. Они не сработались бы, только если бы фьюз сразу же вцепился ему в горло. Все остальное номер 3 считал деловым общением.

Обращаться к нему Хайд не собирался, но теперь, когда Стефан сам начал разговор, отмалчиваться не стал.

«Ты мерзкий!» – категорично подумал фьюз.

– Ну да. А тебе какое дело?

Хайд, явно не ожидавший такого ответа, удивленно поднял уши.

«Разве люди не хотят быть… хорошими?»

– Хорошими обычно становятся не объективно, а для кого-то. Я для себя очень даже хороший. Ты здесь не для того, чтобы стать моим другом, и на твою верность я не претендую, я прекрасно знаю, что ты шпионишь на Седьмого. Не мое дело. Но, кстати, если учитывать, что ты вообще изначально паразит, стыривший чужое тело, мог бы и не морализаторствовать.

«Почему выбрал меня?» – подозрительно поинтересовался Хайд.

– А я был на суде девочки-телепатки и видел веселые картинки того, что ты сотворил с пиратами. Работу мастера я оценил, нечто подобное мне понадобится здесь. Ну а тебе просто нравится жрать людей. Видишь? Все в выигрыше.

«Ты уверен, что я не убегу?»

– А смысл? Зачем бежать, если здесь тебе позволяют делать все, что хочется? Да и потом, это на меня ты клыки скалишь, Седьмой и телепатка тебе нравятся. Сбежав, ты потеряешь возможность снова их увидеть. Привязанность – самый надежный поводок. Я как раз поэтому ее избегаю.

Фьюз не спешил с ним соглашаться, но чуть ускорил шаг и теперь двигался рядом со Стефаном, а не буравил ему спину возмущенным взглядом. Номер 3 на это ничего не сказал.

Он уже четко чувствовал собрание людей впереди, но двигаться предпочел левее. Стефан не хотел сразу же вламываться на базу, ему нужно было понаблюдать со стороны. На границе равнины как раз находились подходящие холмы, способные укрыть его, туда сканер вряд ли дотянется… А вот дальше будет сложнее.

Рядом с военной базой «Эллада» не было населенных пунктов. Слишком уж значимым этот объект оказался для марсианской обороны: здесь находился противоракетный комплекс, способный отражать даже орбитальные удары. Так что когда выяснилось, что кое-кто из Совета Пяти сбежал сюда, Стефан даже не удивился: вот оно. Как раз то, что нужно.

Он не ожидал, что фьюз поймет, Хайду на этой операции была отведена роль незатейливой машины по превращению врагов в фарш. Однако хищник проявил неожиданную проницательность.

«Ты спокоен. Знаешь, что нужно. Что для тебя эта охота?»

Это было любопытно… Хотя стоило ли удивляться? Стефан прекрасно знал, что в свое время Хайд поглотил мозг одного из умнейших людей во Вселенной.

– Я, понимаешь ли, охочусь не просто на заданную Легионом цель. Я охочусь на лидера всего этого балагана. А лидер как раз здесь.

«Пять лидеров… Нет?»

– Нет. Ты серьезно веришь, что сразу пять недоумков однажды утром решили, что вместо каши на кокосовом молоке они сегодня хотят восстание? Такие грандиозные события начинаются с идеи. Идея появилась в одной из пяти голов – и уже оттуда распространилась. У Совета Пяти определенно есть лидер, и я не думаю, что это тот сгусток соплей, за которым послали Первого.

«Почему тут? – Хайд указал мордой вперед, явно намекая на их направление. – Ты знаешь? Уверен?»

– Пока нет. Но я прикинул, где бы спрятался сам, если бы было нужно. Отдаленная военная база, где валяются тонны оружия и нет лишних людей, определенно подходит. Если там установлена какая-нибудь более совершенная охранная система, это будет лучшим подтверждением, что лидер внутри. Для этого мне и нужен ты.

«Бить лидера… Это хорошо. Это подходит».

Тут уже настал черед Стефана удивляться:

– Тебе не все равно, кого бить?

«Нет. Нравится бить с осознанием».

Похоже, Хайд действительно был доволен их разговором. Стефан мог бы продолжить, рассказать больше – например, поделиться предположением о том, что не сенатор из Совета Пяти это начал, он лишь стал проводником чужой идеи.

Потому что, если задуматься, у Марса не было причин для восстания. Оно было совершенно не выгодно местному населению, которое переставало кататься как сыр в масле, только если ему надоедало. И оно было не выгодно сенаторам, которые и так наслаждались почти безграничной властью, да еще и передавали ее по наследству.

Флот считал, что третья сторона помогает Марсу – явно из каких-то экономических интересов. Стефан же подозревал, что третья сторона это и устроила, причем мотив у них куда серьезней пары лишних цифр на счету. Но выяснить, кто и зачем такое организовал, Третий пока не мог, для этого ему и требовалось добраться до мозга сенатора.

Ну а Хайду такие подробности и вовсе были не нужны, он настроился выполнить свою главную задачу, этого достаточно.

Как и планировал Стефан, они подобрались к базе издалека. Сразу за холмами начиналось углубление, которое много веков назад было кратером, оставленным падением грандиозного метеорита. Там, в отдалении, просматривались здания «Эллады», казавшиеся черными на фоне серого песка, и ракетные шахты.

Стефан обосновался среди холмов, настроил оптику, позволявшую разглядеть, что происходит на базе. Телепатический контакт он пока не устанавливал, это проще сделать, если видеть цель. Хайд улегся рядом с ним, снова поднял уши, шумно вдохнул воздух, принюхиваясь. Стефан ожидал, что толку от этого не будет, разве что фьюз забьет себе ноздри песком и будет чихать цилиндрами. Однако Хайд неожиданно насторожился.

«Вашими пахнет».

– Какими еще нашими? – удивился Стефан. – Обгадившимися солдатами? Так это явление межпланетное!

«Нет… Людьми, которые могут больше… Со способностями! Как Альда и ее друзья… С которыми я летел».

– Ты имеешь в виду легионеров?

«Не тут. У всех есть запах… У таких, как ты и Триан. У тех, кто делает электричество. У Альды сразу два, я знаю. Но хоть один у силы есть».

Ни о чем подобном Стефан раньше не слышал. Он