Котёнок на тропе войны (СИ) - Артемьев Юрий

— Можно посмотреть?

Продавщица с видимым неудовольствием всё-таки протянула мне бинокль. Видимо как потенциальный покупатель, я не внушал ей доверия. Хотя цена товара была смешная… Увеличение небольшое, но всё-таки… Бинокль… К тому же не белый, как я помнил в цирке и театрах, а чёрный…

— Куда платить?

— В кассу…

Так я стал обладателем вполне неплохой оптики. Конечно это не морской и даже не армейский образец, но где их взять-то…

Мне удалось незаметно исчезнуть из Шуи и так же незаметно для окружающих добраться до своей землянки. Я даже прошёл невдалеке от того места, где в кустах притаился мопед. Но всё было тихо. Пока никто ещё не наткнулся на моего железного коня.

Время было к полудню. В землянке я переоделся в свой маскировочный костюм. Взяв с собой лишь бинокль и несколько барбарисок, тенью заскользил в сторону воинской части. Мне удалось вполне незаметно занять место на одном из раскидистых лиственных деревьев. Ближе к вершине мне удалось уютно устроиться в развилке веток, и я приступил к наблюдению.

Наблюдение я продолжал в течение пары дней. Мне повезло. Склад вооружений был ближе к моей стороне. И с дерева, которое я выбрал, отлично просматривался склад, подходы к нему. А также можно было заглянуть в окно к прапорщику, ответственному за этот склад. Да… Он был совсем не против приложится к заветной бутылочке, что прятал в свой стол. Там же в столе у него хранилась запасная связка ключей от внутренних отсеков с оружием. Маленький бинокль мне очень помог. На следующий день я просидел на дереве с утра до вечера, а к вечеру у меня уже сложился план операции. По моим подсчётам — сегодня тридцатое апреля. А это значит, что завтра первого мая в части будет маленький, а может и большой шухер в честь праздника. Красных транспарантов и так было много в честь столетнего юбилея Ленина, а тут ещё и Первомай. Вряд ли солдатикам будет до меня какое-то дело. Да я и не буду лезть им на глаза…

Ночь с пятницы на субботу.

Армия в советские времена охраняла себя из рук вон плохо. Как сейчас помню. Часовой мог спать, курить и оправлять естественные надобности, невзирая на то, что это всё строго запрещалось караульным уставом.

Пробраться на территорию воинской части было тоже делом не сложным. Были места, с которых спокойно просматривалась большая часть воинской части. Простите за тавтологию.

Я снова занял свой пост наблюдения ближе к вечеру, удобно устроившись в кроне раскидистого дерева недалеко от забора со звёздами огораживающий этот оплот защитников отечества. С собой у меня был бинокль. Ну и ещё бутылка с водой. Еду я не брал специально. Я тут ненадолго. Надёжный сидор дополнял моё снаряжение.

Караул как обычно сменился в девятнадцать ноль-ноль. Поначалу часовые были бодры и строго соблюдали устав. Но, после отбоя бодрость стала с них спадать как осенние листья. Во время смены часовых ещё виделась какая-то имитация несения караульной службы. Пост сдал — пост принял.

Но минут через мрнадцать часовой находил себе место поспокойней, присаживался где-нибудь в уютном уголке, закуривал и т. д. Смена производилась каждые два часа. Так что времени на то, чтобы незаметно пройти до окна с решёткой которое я приметил заранее, проникнуть внутрь, найти что-нибудь полезное и смыться, у меня было примерно час. Если что-то пойдёт не так, то придётся всё делать в два захода.

Ну а пока. Как говаривал Михаил Задорнов: Смеркалось…

Скользнув через забор, скрываясь в тени, я пересёк небольшой газончик и прижался к стене склада. Любят военные всякие газончики. Чтобы потом красить травку в весёлый зелёный цвет перед приездом большого начальства. Окно было почти скрыто в кустах. Специально так наверно сделано, чтобы прапорщику солнышко в окно не светило сильно.

Решётка держалась на честном слове и паре ржавых гвоздей. Так себе защита. Сплошная имитация. Окно имело форточку. Небольшую, но мне хватит. Через окно я проникну в каптёрку прапора, ответственного за склад. Прапор старый и пережил небось не одного командира части. Пару дней наблюдения всё-таки приносит свои плоды.

На руки надеваю тонкие резиновые медицинские перчатки.

Решётка практически без звука была мною аккуратно снята и приставлена к стене. Общий пейзаж это почти не изменило, так как кусты в сумерках отлично маскировали место моего проникновения. Форточку даже не потребовалось взламывать. По причине тёплой весенней погоды, она была чуть приоткрыта. Это хорошо. Не придётся возиться со стеклом.

Подтянувшись на руках, я протиснулся в форточку. Это было несложно с моим нынешним телосложением. Стараясь сделать всё тихо, я не торопился. Время ещё было. Прямо под окном стоял стол. И это было удобно. Не пришлось спрыгивать сразу на пол. В нижнем ящике стола я обнаружил то, что искал. Связку ключей.

Сигнализации я не боялся. Она была лишь на входной двери. Когда прапорщик приходил на работу, он открывал входную дверь, звенел громкий звонок. Завскладом щёлкал выключателем на стене изнутри склада и звонил в штаб. Если он забывал это сделать, то минут через пять уже ему звонили из штаба и спрашивали: Какого хрена он им не сообщил о своём приходе? И при этом никакого шухера не поднималось. По крайней мере, в течение получаса после проникновения в склад. Но это днём. А вот если бы ночью что-то звякнуло, то думаю, что кипеш бы поднялся не слабый.

Фонарик у меня с собой. Светит еле-еле. Батарейка уже подсела. Я специально не менял. Мне не надо ярко. Мне и этого достаточно. Зарешёченный отсек с большими зелёными ящиками. Это не то. Здесь крупняк. Гранатомёты и выстрелы к ним. Заряды для артиллерии и прочая громкая и тяжёлая хрень. Это не для меня.

Следующий отсек был явно тоже не для меня. Тут были автоматы Калашникова. Трудно было разобрать в полумраке. Либо АК-47, либо АКМ. Все длинные с деревянными прикладами. Для меня слишком тяжёлые. Даже смотреть не буду. Не моё. По крайней мере, сейчас.

Так… Пойдём дальше.

А вот тут что-то более приемлемое. Разномастные ящики с разной маркировкой. Тут надо посмотреть повнимательнее.

Сколько у меня осталось времени? Ещё минут сорок-пятьдесят. Вполне хватит.

Подбираю ключ. Третий подходит. Замок со слабым щелчком открывается. Вынимаю дужку замка из петель. Осторожно тяну на себя решётчатую дверь с замиранием сердца. А вдруг и здесь есть ранее не замеченная мною хитрая сигнализация. Ка-а-ак зазвенит всё вокруг… Но, нет. Всё тихо. Дверь даже без скрипа распахивается. И… Тишина. Ни моргания лампочек под потолком, ни трели звонка… Захожу.

Начинаю осмотр по традиции, по часовой стрелке, слева направо.

Стеллажи и полки чередуются со сложенными друг на друга ящиками. На стеллажах в основном цинки с патронами и небольшие ящики. Крупные ящики просто стоят на полу стопками по пять или шесть. Есть стопки и по три, и по два ящика. Многие ящики опечатаны. Проволочка со свинцовым «грузилом». А на некоторых просто верёвочки и пластилиновая блямба с оттиском печати. Посмотрим-посмотрим. Что там в ящиках?

Аккуратно поддеваю ножом пластилиновую контрольку, стараясь не повредить печать на ней. Получилось… но верёвочка ещё пропущена через петлю замка-скобы… Ещё более аккуратно стараюсь отделить верёвочки от пластилина… Получилось, но уже хуже. Пластилин слишком мягок. Ну и чёрт с ним. Откладываю его в сторону. Отщёлкиваю петли запоров. Что тут у нас?

Завёрнутые в промасленную бумагу и обвязанные крест-накрест разлохмаченными верёвочками пистолеты. Не знаю какие, но скорее всего ТТ, судя по форме. Вскрываю ножом одну из упаковок. Ну, точно, густо измазанный смазкой, что-то типа солидола, Тульский Токарев собственной персоной.

Интересно! Почему в таком неприглядном виде? Просто в бумаге и всё? К тому же даже в смазке было видно, что пистолетик-то сильно поношенный. Скорее всего, это те самые пистолеты, которые в Советской армии начали заменять на более поздний пистолет Макарова. Значит бывшие в употреблении. По-армейски это называется — БУ. А что это значит? Их не скоро хватятся. Так как, скорее всего, они приготовлены для сдачи на склад более длительного хранения. Или ещё куда-нибудь.