Пересадочная станция (Way Station) - Клиффорд Саймак

Инек выпил еще одну чашку кофе и все сидел за столом, вспоминая старые добрые времена, когда его посещала эта маленькая компания сиятелей.

Тут послышался легкий шорох, и, вскинув взгляд, он увидел на диване женщину в скромной юбке с кринолином, какие носили в шестидесятых годах прошлого века.

– Мэри! – удивленно воскликнул он, вскакивая на ноги.

Мэри улыбалась ему, как умела улыбаться только она одна.

Какая она красивая, подумал Инек, с ней просто никто не сравнится.

– Мэри, – сказал он, – я так рад тебя видеть.

Тут Инек заметил, что в комнате появился еще один его друг: у камина стоял мужчина с пушистыми черными усами, в синей военной форме и с саблей на поясе.

– Привет, Инек! – сказал Дэвид Рэнсом. – Надеюсь, мы не помешали.

– Что ты! Как могут помешать двое лучших друзей!

Он стоял у стола, а вокруг него вставало прошлое, доброе, понятное прошлое, напоенное ароматом роз, прошлое, которое он не так уж часто вспоминал, но которое никогда его не покидало.

Откуда-то издалека доносились звуки флейты и барабана, бряцание оружия и амуниции, юноши уходили на войну под предводительством славного полковника при всех регалиях, гарцующего на великолепном черном скакуне; на порывистом июньском ветру реяли полковые знамена.

Инек прошел через комнату и остановился у дивана.

– Ты не возражаешь? – спросил он с легким поклоном.

– Садись, пожалуйста, – ответила она. – И если у тебя дела…

– Никаких дел. Я так надеялся, что вы придете.

Инек опустился на диван, но чуть поодаль от нее. Он смотрел на ее руки, чинно сложенные на коленях, и ему хотелось взять их хоть на мгновение, подержать в своих руках, но он знал, что не может этого сделать.

Потому что Мэри здесь не было.

– Прошла почти неделя с тех пор, как мы виделись в последний раз, – сказала Мэри. – Как твоя работа, Инек?

Он покачал головой.

– Все те же проблемы. За мной по прежнему следят. А таблица предсказывает войну.

Дэвид прошел по комнате и, опустившись в кресло, положил саблю на колени.

– Война, если судить по тому, как сейчас воюют, – заявил он, – будет страшна и безжалостна. Мы в свое время воевали совсем не так.

– Да, – сказал Инек, – мы воевали не так. Но, хотя война ужасна сама по себе, сейчас может произойти нечто еще более ужасное. Если на Земле разразится еще одна война, мы закроем себе дорогу к галактическому братству – навсегда или по крайней мере на многие века.

– Может быть, это и не так плохо, – предположил Дэвид. – Мы пока еще не готовы присоединиться к жителям галактики.

– Может быть, и не готовы, – произнес Инек. – Я тоже такого же мнения. Но когда-нибудь это должно произойти. А если у нас начнется война, этот день отодвинется далеко в будущее. Чтобы объединиться с другими расами, нужно хотя бы делать вид, что мы цивилизованны.

– А если они не узнают? – спросила Мэри. – Я имею в виду, про войну. Они ведь нигде, кроме этой станции, не бывают.

Инек покачал головой.

– Узнают. Я думаю, они за нами наблюдают. И уж во всяком случае, прочтут в газетах.

– В тех, что ты выписываешь?

– Я их сохраняю для Улисса. Вон та стопка в углу. Он каждый раз забирает их в Галактический Центр: за годы, что Улисс провел здесь, Земля очень заинтересовала его. И я подозреваю, эти газеты, после того как он их прочтет, попадают в самые разные уголки галактики.

– Представляешь, – сказал Дэвид, – как бы удивились в отделах подписки, узнай они, сколь широко распространяются их газеты?

Инек улыбнулся.

– В Джорджии выходит одна газета, – добавил Дэвид. – Так вот, они пишут в своих рекламных объявлениях, что появляются каждое утро так же регулярно и повсеместно, как «роса на траве». Придется им придумать что-нибудь в таком же духе, только про всю галактику.

– «Наша „Перчатка“, – живо отозвалась Мэри, – годится для всей галактики!» Каково?

– Вот-вот.

– Бедный Инек, – произнесла Мэри с сожалением. – Мы тут сидим и развлекаемся шуточками, а у него столько проблем.

– Не мне их, конечно, решать, – ответил Инек, – но все-таки они меня беспокоят. Впрочем, чтобы избавиться от них, достаточно не выходить из дома, и все проблемы исчезнут. Когда дверь дома захлопывается, проблемы Земли остаются снаружи.

– Но ты не можешь так поступить.

– Не могу.

– Я думаю, ты прав, полагая, что другие расы наблюдают за нами, – сказал Дэвид. – Может быть, с намерением в один прекрасный день пригласить человечество присоединиться к ним. Иначе зачем бы им понадобилась станция здесь, на Земле?

– Они расширяют транспортную сеть постоянно. И станция в нашей Солнечной системе была нужна им, чтобы продлить маршрут в этом спиральном рукаве галактики.

– Да, верно, – согласился Дэвид, – но почему именно на Земле? Они могли построить станцию на Марсе. Назначили бы смотрителем кого-нибудь из своих, и все было бы прекрасно.

– Я об этом часто думаю, – сказала Мэри. – Им понадобилась станция именно на Земле и смотритель-землянин. Должно быть, для этого есть какая-то серьезная причина.

– Я тоже надеялся, но, боюсь, они пришли слишком рано. Слишком рано для человечества. Мы еще не повзрослели. Мы все еще подростки.

– А как жаль! – вздохнула Мэри. – Мы могли бы многому от них научиться. Ведь они знают куда больше нас. Взять, например, их концепцию религии…

– Я не думаю, – сказал Инек, – что это на самом деле религия. У них нет тех привычных ритуалов, что мы ассоциируем с религией. И основано их мироощущение не на вере. В ней нет необходимости. Их понимание основано на знании. Они просто знают.

– Ты имеешь в виду энергию духовности…

– Да, и это такая же сила, как все другие, из которых складывается Вселенная. Энергия духовности существует точно так же, как время, пространство, гравитация и все те факторы, что характеризуют нематериальную сторону Вселенной. Она просто есть, и люди галактического содружества научились ее использовать.

– Но, видимо, люди Земли тоже ее ощущают? – спросил Дэвид. – Они не знают о ее существовании, но чувствуют что-то. И тянутся к ней. Поскольку точного знания нет, людям остается только вера, которая имеет давнюю историю. Может быть, еще с пещерных времен. Это грубая, примитивная вера, но тоже вера, поиск, попытка.

– Очевидно, да, – ответил Инек. – Но на самом деле я думал не об энергии духовности. Я имел в виду другое – практические достижения, научные методы, философские концепции, которые человечество могло бы использовать. Назови любую отрасль науки – и у них наверняка найдется что-то для нас новое, потому что они знают гораздо больше нас.