Я – начальник, ты – дурак (сборник) - Сергей Трищенко

И теперь Монт вбивал один из тех самых крюков.

Перебравшись на него, Монт решил передохнуть. Уже показалась расселина, о которой говорил отец. Отсюда она казалась узкой ленточкой. Теперь можно пойти к ней напрямую.

Вколачивая крюк в едва приметную трещину, Монт ощутил неладное, и неспроста: огромный осколок, почти валун, выщепившись из скального массива, прогрохотал мимо него и, постепенно разрушаясь от ударов о скальные выступы, полетел вниз бесформенной кучей кувыркающихся камней. Хорошо ещё Монт, повинуясь какому-то наитию, немного изменил привычный порядок вбивания крючьев, и не просто придерживал крюк продетым в кольцо пальцем, а сначала пропустил сквозь кольцо верёвку. Он подумал, что очень много крючьев скалолазы роняли вот так, либо промахнувшись и ударив молотком по пальцу и от боли выронив крюк, либо от того, что крюк пружинил и улетал в пропасть.

Хорошо было и то, что Монт всегда забивал крюк наотлёт от себя, слева направо, и потому смог отшатнуться назад, вжимаясь в скалу — она будто подалась внутрь, пряча Монта.

А если бы он забивал крюк прямо над собой? Он и хотел так сделать, лишь в самый последний момент внезапно перенёс руку.

Его снесло бы со скалы и, скорее всего, перерезало бы пополам: отколовшийся кусок выглядел очень острым. А ну-ка, движется целый каменный пласт!

Монт прижался к камням, пережидая, когда пройдёт сердцебиение. А потом, зажав в руке тот же крюк, принялся выискивать новую трещину, и нашёл её.

Но не успел вбить крюк и до половины, как новый пласт скалы откололся от основания и с шумом канул вниз, догоняя первый. Догнать, конечно, не догнал, но Монта обеспокоил крайне: такое ещё не встречалось. Да, попадались песчаники, крошащиеся под ударами или рассыпающиеся в пыль, но обычно они встречались внизу, у самого подножия Стены, и не всюду.

Камень по структуре напоминал тот, в котором вырублена лестница, крутая каменная лестница, ведущая к Стене, откуда Монт начал путь наверх. Как вышло, что и у подножия Стены и на высоте встречается одинаковая порода?

Похожие мягкие валуны встречались разбросанными чуть не по всей Долине. Причём появлялись они как бы ниоткуда, словно падая сверху. Частью их убирали, вытёсывая блоки для строительства домов, а частью оставляли лежать на избранном месте, если они не мешали пахать землю.

Удивлённый и обеспокоенный, Монт принялся выискивать новую трещину, куда можно вбить злополучный крюк, но нашёл едва ли не над собой, и заколебался: а вдруг и она вызовет обрушение пласта? Тогда его точно снесёт со скалы. Надо ли усугублять грозящую опасность? Не лучше ли отыскать иной путь, пусть немного подольше и подлиннее. Что толку в коротком пути, если идти по нему будет некому? Пожалуй, он поторопился, продвигаясь по горизонтали. Может, вернуться назад, и снизу попытаться пробиться к расселине? Пусть будет дальше, зато минуется опасная зона вывалов. Ведь он поднялся куда выше на своём участке, и проблем не возникало. Или не возникало потому, что он не пытался двигаться в направлении трещины? Может, тут проходит полоса крошащейся породы?

Или же… Монт оценивающе поглядел на свежесколотую скалу. Если бы удалось с той же скоростью вырубить лестницу, на худой конец, жёлоб, и по нему добраться до расселины. Похоже, вон та складка ведет прямо к ней.

Он осторожно примеривался к скале, выбирая место, куда поставить крюк и ударить. Пожалуй, сюда.

Крюк выворотил совсем небольшой камешек, который весело запрыгал вниз, постепенно набирая скорость.

«Пожалуй, полочку получится вырубить», — прикинул Монт. Но не случится ли, что когда над головой нависнет каменная громада, любой очередной удар, а то и неосторожное движение, вызовет обрушение?

Лучше поостеречься.

Монт забил крюк пониже, на уровне с тем, на котором висел. Крюк вошёл хорошо, и, удостоверившись, что тот не собирается выкинуть какой-нибудь фортель, то есть неожиданно вывернуться из скалы при нагрузке, Монт осторожно перенёс на него вес тела. Его слегка удивляла столь существенная разница в твёрдости соседних участков скалы, да притом по вертикали, при абсолютной внешней неотличимости камня, но… чего не бывает на Стенах. Нашли же в одном месте Западной стены пласт железной руды. Теперь там пещера, и лестница, и рудокопы поднимаются наверх не для того, чтобы покорить Стену, а чтобы добыть руду, которая поможет покорить Стену. Почему не случиться подобной аномалии и здесь?

Монт решил определить: существует ли граница между мягкой и твердой породой?

Граница была. Нечёткая, неуловимая, но была. Всё, что находилось выше неё, неминуемо откалывалось и сыпалось вниз, удары же по нижней части вызывали только отсверки искр. Как бы то ни было, Монту удалось выдолбить более-менее удобную нишу, где можно сесть и передохнуть, а заодно и обдумать дальнейшие действия.

Он сидел, словно птица на жёрдочке, и думал.

Потом повернул голову вверх и посмотрел на расселину. Она заметно приблизилась, но нечего и думать добраться до неё, выдалбливая ход в Стене. Несмотря на поразительную мягкость камня, такая работа займёт не один день.

«Ну и что? — подумал Монт. — Конечно, хорошо первому добраться до верха Стены. Но если не получается в одиночку, почему не действовать сообща? Почему люди не могут объединиться? Передают секреты из поколения в поколение, от отца к сыну, от деда к внуку, надеясь, что те, кому повезёт, смогут выбраться наверх, используя труд и опыт предков, без помощи чужих людей. Каждый выбирается сам. Почему?

А может, так проще? Может, когда-то пробовали действовать совместно, но у них ничего не получилось? Начали спорить о месте подъёма, о величине крючьев, толщине верёвки, методах её плетения… Никто не доверял соседу, потому и разошлись по разным участкам? Поэтому до сих и не смогли подняться на Стену».

Монт решил переночевать в выдолбленной нише. Но из предосторожности следовало закрепиться.

Осторожно проворачивая крюк, Монт, как буравом, просверлил пару отверстий, а затем также осторожно ввернул винтовые крючья. Хоть лежать придётся на твердой поверхности, а не в гамаке, всё же лучше подстраховаться. Он привязал себя парой верёвок, и уснул.

Утром Монт поднялся повыше, к границе облаков и продолжил движение к расселине. Но попытки не увенчались успехом: удары лишь откалывали куски от скального массива, не позволяя надёжно зафиксировать крюк. Монта охватило отчаяние. Опять возвращаться! А он так надеялся, что именно на этот раз повезёт, и он доберётся до верха Стены… Стоп! А если попробовать там, где порода ещё мягче? Там, где не держатся крючья? Зачем-то у него надеты когти!

Монт перебрался на противоположную сторону пологого гребня, к отцовским крючьям. Так. Вот здесь отец пробовал вбить крюки, а они не держались: скала вся истыкана дырками. Значит, здесь.

И, широко размахнувшись, вбил когти правой руки в скалу. Попробовал повиснуть на одной руке — когти держали. И тогда он решился на отчаянный шаг: поочередно отводя руки для замаха, с силой вонзал их в пузырчатую породу, подтягивался, зависал, вбивал в камень когти ног — и полз наверх. Верёвка разматывалась следом. Но Монт знал, что она не поможет, разве что перережет пополам, если он сорвётся — со слишком большой высоты придётся падать.

Пару раз он останавливался, с размаху вбивал по кольца железные штыри крючьев и всякий раз убеждался, что крюк свободно болтается в получившемся отверстии. Но всё же оставлял их: по крайней мере, немного задержат падение.

Монт не хотел смотреть ни вверх, ни вниз, боялся отчаяться, увидев, что ползти кверху придётся очень долго, а возвращаться назад — ещё дольше. Он смотрел прямо перед собой, на неровную поверхность камня и вспоминал, где мог видеть такую же структуру? Где-то он карабкался по такой скале, когда учился лазать по скалам? На Севере?

Рука при ударе не встретила ожидаемого сопротивления и глубоко ушла во что-то мягкое.

Монт поднял глаза. Расселина! Он всё же до неё добрался. Куда она его приведёт? И приведёт ли?

Трещина неожиданно оказалась почти сплошь забита тёмной землей — почти такой же, какая на полях в Долине. Нет, не такой: в Долине земля немного светлее. А может, Монту показалось, что цвета отличаются: он давно не занимался своей делянкой.

«Но откуда взялась земля?» — задавал он себе вопрос, и ответ подгонял Монта лучше всякой другой мысли: очевидно, что землю снесло в расселину сверху, дождями или ветром. Она накапливалась постепенно, вероятно, с самого дня образования расселины… или Долины.

Разгребая грунт, Монт добрался до твёрдого камня и полез вверх, словно червяк.

Земля осыпалась, проваливаясь под ногами, Монт скользил, сползал вниз, туда, где только что был, но вновь поднимался, и, упираясь когтями рук, ног, коленей и локтей — вот когда пригодились когти! — продолжал упорно ползти вверх. Он лишь на мгновение содрогнулся — когда полностью скрылся в скале. Но свет сюда пока проникал, пусть и слабо, воздух тоже был свежий, не затхлый, и у Монта появилась сначала маленькая, но затем всё более и более крепнущая уверенность в том, что рано или поздно он доберётся до верха.