Смысл жизни человека и государства - П.А.Сарапульцев

— Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 23, с. 623.

— Энгельс Ф. Анти-Дюринг.

— Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975, с. 195.

— Плеснер Г. “Ступени органического и человек” // Проблемы человека в западной философии. М., 1988.

— Бубер М. “Проблема человека. Перспективы // Лабиринты одиночества. М. 1989. С.89-90.

— Ницше Ф. Соч. т.9, с. 130

— Фромм Э. Бегство от свободы. С.232-233.

— Фромм Э. Бегство от свободы. С.244-247.

— Рьюз М., Уилсон Э. “Дарвинизм и этика // Вопросы философии. 1987. N1. С. 108.

Глава 3

МОЖЕТ ЛИ СОЦИАЛИЗМ СТАТЬ БУДУЩИМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА?

Искусство так рождает зеркала -

Чтоб каждый мог себя в них обрести…

Мир отражений вязок и жесток,

Он рвётся из застывшего стекла…

И страшно - вдруг ещё придёт их срок,

И завладеют миром зеркала,

И вырвется на волю легион

Фальшиво отражённых ими душ…

Сергей Лукьяненко “Фальшивые зеркала”

Не знаю даже, способны ли те, кто действительно претерпел такое, работать над переменами… Мне думается, что если лепить горшок на покривившемся кругу, то он тоже выйдет кривым, какого бы высокого мнения о себе не был горшечник. И чем горшок больше, тем больше будет изъян.

Тэд Уильямс “Война цветов”

До недавнего времени смыслом и целью жизни человека и государства, называемого Советским Союзом было построение сначала социалистического, а затем и коммунистического общества. Эксперимент не удался. Но может быть, проблема была только в наличии ошибок при проведении эксперимента, может быть, просто у руководителей государства не хватило опыта (в конце концов, никто в истории человечества подобные эксперименты над людьми и государствами не проводил) или знаний?

В принципе политик, планирующий переустройство мира не обязан знать всё: он может не знать математики, литературы и даже географии переустраиваемого мира, но он не может не знать психофизиологии людей, живущих в этом мире. Слишком дорого обходится людям это не знание. И то, что уровень науки на момент переделки мира ещё не дорос до истинного знания предмета, не может извинить будущего демиурга. Перестройку мира должно осуществлять только тогда, когда в этом есть действительная необходимость и имеются достаточные знания для этого деяния.

Ленин и Карл Маркс были достаточно грамотны для своего времени, и, будучи культурными людьми, конечно, не могли не обратить внимание на всеобщий интерес общества к физиологии. Тем более, что идея И.М. Сеченова о том, что душевные проявления есть следствие работы головного мозга, изложенная в “Рефлексах головного мозга”, настолько быстро и глубоко проникла в общественное сознание, что даже в романе “Анна Каренина” Стива Облонский, расстроенный семейными неприятностями, объясняет самому себе возвращение хорошего настроения в привычной комфортной обстановке с точки зрения сеченовской теории: “Рефлексы головного мозга, - подумал Степан Аркадьевич, который любил физиологию”.

Вряд ли Ленин, а в дальнейшем и Сталин не имели представлений об исследованиях одного из первых российских лауреатов Нобелевской премии Ивана Петровича Павлова. Конечно, имели, но эти исследования, как и последующие исследования бихевиористов, доказывали, что автоматические неосознанные реакции организма можно вырабатывать с помощью внешнего воздействия, а, следовательно, любого можно научить любому. А значит можно воспитать принципиально новых людей, соответствующих желаниям демиургов.

Они от всей души надеялись создать “мир воспитания. Обучения. Наставления… Мир, в котором учитель, Наставник стал высшим мерилом справедливости”, верили, что из людей “можно вылепить всё что угодно”, но получили “Мир, воплотивший мечту безумного педагога”. (1)

В чём же дело? Идея перестройки психологии человека научно обоснована, материальные возможности (в руках большевистских лидеров оказалось целое государство) налицо, а эксперимент провалился. Для того чтобы понять причину этой трагической ошибки придётся углубиться в основы психофизиологии, поскольку без понимания её законов, а особенно без учёта тех принципиальных изменений, которые произошли в этой науке за последние полвека, нельзя объяснить, почему провалился эксперимент по переделке общества, проведённый на 1/16 части суши.

Начинать придётся с понятия безусловного инстинкта. Если суммировать определения безусловного инстинкта Ч. Дарвином и Уильямом Джеймсом, то под ним понимаются те акты, которые могут быть выполнены одинаково многими особями одного вида для удовлетворения основных потребностей, без сознательного предвидения цели и без предварительной выучки, но целесообразно (2).

Классическая физиология, с которой, так или иначе, были знакомы большевистские лидеры, считала, что человека отличает от животных почти полное отсутствие у него безусловных инстинктов.

Впервые с идеей возможности переноса, а вернее допустимости переноса биологических механизмов саморегуляции на человеческое сообщество выступил Чарльз Кенди. Но только с появлением и развитием этологии - науки, изучающей поведение животных в естественных условиях, удалось доказать, что основу поведения человека, как и животных, составляют врождённые, а не приобретаемые механизмы, а потому и общественное развитие в первую очередь определяется наследственно детерминированным поведением людей. В настоящее время изучением биологических основ социального поведения всех живых существ, включая и человека, занимается социобиология (3).

Однако вряд ли можно полностью согласиться с мнением Уильяма Джеймса о том, что у человека больше различных инстинктов, чем у животных, но они “замаскированы” его способностью к мышлению и обучению. Поскольку, если речь идёт именно о безусловных инстинктах, то есть о наборах строго определённых автоматизированных действий (например, сосательный или дыхательный рефлексы у только что родившегося ребёнка), то их у человека, несомненно, меньше, но вот наследственных потребностей, требующих своего удовлетворения, практически столько же, сколько и у животных.

Впервые ещё в 1918 году на значимость потребностей в формировании инстинктов обратил внимание У. Крэг в своей работе “Влечения и антипатии как составляющие инстинкта”, подразделивший инстинкт на три главных компонента:

1) влечение, или побуждение (drive), которое требует удовлетворения;

2) поисковое поведение (appetitive behavior);

3) завершающее действие (consummatory act),

При активации потребности (не важно у человека или у животного) в первую очередь мобилизуется память о способах удовлетворения данной потребности - мотивация. “В рамках мотивационного возбуждения - пишет В.А. Жуков (4*) - происходит не сбор всей доступной информации, а поиск ключевого стимула, который позволит охарактеризовать ситуацию как знакомую, такую, с которой человек (или животное) уже сталкивался…

“Общая эффективность” мотивационного механизма “зависит от уровня тревоги… Эмоции при этом становятся регулирующим механизмом… Сила эмоции пропорциональна недостатку информации о способе удовлетворения текущей потребности… Кроме того, если в памяти обнаружены несколько способов удовлетворения потребности, то возникающие на этом этапе эмоции сильнее, чем в том случае, когда такой способ известен только в одном варианте”, поскольку приходится ещё и выбирать наиболее эффективный способ.

Интересно, что “при сильной мотивации (которая пропорциональна силе потребности и величине тревоги) сигнальное значение может приобретать стимул, имеющий только отдалённое сходство с оптимальным.

Примером в поведении животных служит реакция избегания силуэта хищника. В спокойном состоянии птицы не реагируют на предъявляемые им разнообразные геометрические фигуры. Если же предъявленная фигура соответствует силуэту ястреба, парящего в небе, то птицы начинают кричать и пытаются скрыться — проявляют реакцию избегания. Уровень мотивации животных можно повысить, например, через повышение тревожности. Для этого достаточно предъявить птицам звуковой сигнал, скажем сильный шум…

У человека примером приобретения ранее нейтральным стимулом сигнального значения может служить так называемая “любовь с первого взгляда”. Эти словосочетанием обозначают сильный аффект, внезапно возникший к случайно встреченному человеку. Такое происходит, когда уровень одной или сразу нескольких потребностей, которые человек удовлетворяет в любви, достигает определённого критического значения”.

Не надо думать, что поисковое поведение - это всегда пассивная реакция на внешние раздражители. Во многих случаях, достигнув состояния специфической готовности к какому-то виду деятельности (например, готовности к размножению) животное активно ищет стимулы, при действии которых эта деятельность могла бы осуществиться. Причём даже у животных в поисковой фазе поведенческого акта появляются проявления пусть и элементарной, но рассудочной деятельности (5).