Алхимик из другого мира (СИ) - Захарова Татьяна Александровна

Я кивнула, принимая его объяснения. Минуту мы молчали, я уже расслабилась, когда Берхард неожиданно пересел на сиденье рядом со мной.

- Ты хотела мне рассказать о Тае, - напомнил он. – Что стоит искать в зарубежных газетах?

- Я не знаю, как это может реализоваться в вашем мире, но Тая очень хорошо танцует, - неуверенно начала я. – И она пустит этот талант в ход, если ей нужны будут срочно деньги. Но танцы у нас более откровенные и энергичные, чем у вас. Так что я в растерянности... Может, в вашем мире есть бродячие артисты или что-то в этом роде...

- Учту эту информацию, - после непродолжительных раздумий сказал Берхард. – Что ещё? Чем она может порадовать наш мир?

- Если только прекрасную половину человечества, - со смущенной улыбкой начала я. Да, это не та тема, что принято обсуждать в обществе, но что поделать. – У нас другая одежда. Мы можем ходить и в брюках, и в юбках, и в платьях. Но фасоны у нас более открытые и удобные. Впрочем, местную моду на платья так быстро не изменить, да мы и не будем особо выделяться. Но вот нижнее белье мы можем усовершенствовать. Я спокойно отношусь к некоторым неудобствам, как и Катя, в отличие от Таи. Она любила красивое и дорогое белье и даже одно время увлекалась его шитьем.

- Ясно,- пробормотал Берхард. – Зарисуешь модели? Нужно же понимать, какие изменения возможны.

Я опустила взгляд, понимая, насколько такой рисунок будет провокационным. Выдохнула, заставляя себя успокоиться, и неуверенно взглянула в синие глаза. И снова меня поглотила его мужская энергетика. Нет-нет, мне надо держаться от него подальше.

- Аня, можно спросить? - позвал мужчина, мягко удерживая меня на месте. Я еле заметно кивнула и Берхард продолжил. – Джереон обмолвился, что в вашем мире были более свободные нравы. Да и твои слова о более открытой одежде и откровенных танцах косвенно подтверждают это.

- Да, - осторожно ответила я, уже догадываясь, к чему он клонит. И поэтому попыталась увести разговор в сторону. – В большинстве стран так и есть, причем приветствуется равноправие полов. Но не во всех. В некоторых странах женщин могут закидать камнями по ложному обвинению в супружеской измене. В других... – я прикусила губу, понимая, что ни к чему сейчас рассказывать о дикостях некоторых народов. – Я жила в более цивилизованной стране. Но отношения до венчания официальной религией не приветствовались. Даже считались грехом.

- А ты была сильно верующей? – с любопытством поинтересовался Берхард. Я поморщилась: обманывать я его не хотела.

- Не особо, - призналась я, прикрывая глаза. Вдохнула, набираясь смелости, и посмотрела в синие глаза. - У меня были мужчины, если тебя интересует именно это.

Берхард кивнул, подтверждая, что я права по поводу его интереса. А в следующую секунду его ладонь, зарывшись в мои волосы, скользнула на затылок.

- Значит, я тебя не испугаю, - выдохнул он в миллиметрах от моих губ. Я же уперлась ладонями его грудь в слабой попытке отстраниться.

Надо было что-то возразить, но он был так близко, что горячее дыхание обжигало мне губы.

И я тонула в его синих глазах, в которых не было и шанса на спасения.

- Я только поцелую, - обещание, произнесенное низким баритоном, сделало что-то невероятное со мной.

Ну нельзя же так вероломно взламывать все уровни защиты!

Берхард преодолел последние миллиметры и накрыл губами мои губы.

Его поцелуй дарил чистое удовольствие. И я совершенно потерялась в этих ощущениях. Мои руки сами по себе заскользили выше, поднимаясь по сюртуку, и накрыли твердые плечи. Я сдавила ладони сильнее, желая заострить ощущение, и почувствовала, как горячо выдохнул Берхард. Он так ярко отреагировал на почти невинные прикосновения, что и мне стало жарко. И мало.

Одумайся, Нюра!

- Берхард, - прошептала я, приходя в себя и пытаясь найти глоток воздуха. – Тише...

- Не могу, - произнес он с мученическим выдохом. - От тебя просто невозможно оторваться...

Берхард заметил, что я не вырываюсь и осмелел ещё больше. Его руки скользнули по спине вниз и обхватили талию, притягивая к себе. При этом он не отрывал глаз от моего лица, открыто показывая свой интерес. И теперь я видела, что это не банальная прихоть богатенького ловеласа.

Или я просто очень хотела это увидеть?

- Стоп, - выдохнула я упрямо, вновь упираясь ладонями в его грудь. Ещё и покачала головой, чтобы быстрее до него дошло. И только в этот момент поняла, что карета уже остановилась.

Выглянула в окно, чтобы убедиться, что мы добрались до гостиницы.

- Я не могу проводить тебя до дверей, - с явным сожалением пробормотал Берхард. Я только кивнула в ответ: не хватало, чтобы нас увидели вместе в такой час. – Анна, куда прислать завтра карету? Сюда или к Катрин?

- Я сама доберусь, - взгляд Берхарда потемнел, и я добавила поспешно. Я ещё не знаю, где буду завтра днем.

- Тогда я пришлю карету к гостинице к половине десятого утра, она будет в твоем распоряжении весь день, – постановил герцог. Интересное предложение. И так, действительно, будет удобнее. – Карстена к какому часу к тебе отправить?

- На собеседование? – уточнила я с улыбкой. Не готова я пока к постоянному шпионажу, но и от толкового помощника отказаться не могу. – Давайте к этому же времени.

- Отлично, - пробормотал герцог с улыбкой.

- А Филиппа Маррена вы пригласите на встречу инженеров-артефактов? – поинтересовалась я, неожиданно озадачившись этим вопросом. И улыбка Берхарда моментально увяла.

- А надо?

Я уверенно кивнула, не понимая, чем вызвана такая резкая смена настроения. Неужели он ревнует?

- Хорошо, - бросил Берхард сердито и стукнул в дверцу кареты. Она тут же распахнулась, и грум де Ревилей подал мне руку.

- До завтра, Ваша Светлость, - с улыбкой произнесла я. Но настроение это герцогу не улучшило.

- До встречи, Аннет, - попрощался Берхард. Его взгляд задержался на моих губах, но он все же заставил себя посмотреть в мои глаза. – Ты очень красивая.

Искренний комплимент застал меня врасплох. Прокашлявшись, я пробормотала банальное «спасибо» и выскочила на улицу.

Грум дождался, пока я войду в гостиницу и только после этого направился обратно к карете.

Я же поспешила в коттедж. Не удивилась, когда увидела отца в гостиной. Даже обрадовалась этому: сразу обсудим ситуацию с Берхардом.

- Добрый вечер, папенька, - привычно поздоровалась я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку. И со смешком добавила, присаживаясь рядом с ним на диван. – Как ты мне и советовал, я натворила глупостей!

- А подробнее? – поинтересовался Эгмонт.

- Герцог де Лоран сделал мне сегодня весьма интересное предложение, - начала я с улыбкой. Решила опустить часть про косметику: с этим я, действительно, планировала справиться самостоятельно. – Он предложил создание самоходных карет взять в свои руки. А после и завод организовать для массового выпуска этих мобилей. Обещал помочь и связями и денежной беспроцентной ссудой.

- А в чем глупость-то?

- Пап, мы с герцогом будем плотно общаться. И как бы благопристойно я бы себя не вела, слухи всё равно пойдут по столице. – Отец пожал плечами, демонстрируя безразличие к возможным сплетням. А я опустила взгляд на мгновение и добавила откровенно. – И я не уверена, что наше общение будет всегда кристально чистым и невинным.

Эгмонт отложил книгу и пристально посмотрел в мои глаза.

- Анни, ты же понимаешь, что он не жениться на тебе?

- Пап, - протянула я тихо, не решаясь напомнить про вчерашний разговор. – Я это понимаю. Но чем Фортуна не шутит?

- Я не хочу, чтобы ты осталась с разбитым сердцем, - признался Эгмонт. – Со всем остальным мы справимся, доченька.

- Спасибо, - пробормотала я и часто-часто заморгала, чтобы остановить слезы. Все-таки в этой жизни мне достался отличный отец.

- Анни, прошу, не стесняйся: смело говори, чем я могу тебе помочь.

- Пап, я сегодня составлю план и завтра озвучу все задачи, – пообещала я. – Просто я хотела увеличить объем производства и продажи косметики. А для этого нужна более крупная лаборатория с небольшим цехом, в котором будут наклеивать этикетки и наносить руны на тару.