Тень убийцы - Джон Сэндфорд

— Нет, даже представить не могу, — сказал Дэвенпорт и бросил мимолетный взгляд на Лили, которая завороженно смотрела на Куэрво.

— «Улица Сезам». Большая Птица спрашивает, как врачи измеряют кровяное давление. Тот парень кончает на грудь брюнетки, а у нас Большая Птица. Потом он снова кончает, и у нас опять Большая Птица. И так пятнадцать минут. Сперма, Большая Птица, сперма, Большая Птица.

Она остановилась, чтобы отдышаться.

— Вот как я запомнила Рэя, — сказала она.

— Мм, ладно, нам пора, — проговорил Лукас и подтолкнул Лили к двери.

Они уже спустились на десять ступенек, когда на площадку вышла Хартист Куэрво и крикнула:

— Я хотела детей.

Лили ухмылялась, когда они шли к машине.

— Симпатичная особа, — сказала она. — Мы в Нью-Йорке не смогли бы выступить лучше.

— Старая крыса, — проворчал Лукас.

— А вы обратили внимание на календарь на стене? «Биг бойз банз»?

Дэвенпорт прищелкнул пальцами.

— Я знал, что там что-то изменилось, — сказал он. — У Рэя висел календарь «Спортс иллюстрируемый» с девицами в купальниках. Открытый на одном и том же месте: на снимке красотки в мокрой футболке. У нее такие огромные… эр-э-э-хе-хе

— Буфера?

— Точно. Он его никогда не переворачивал. Нашел то, что ему нравится, и оставил.

— Значит, хозяин поменялся, а стиль нет, — сказала Лили.

— Вы все правильно поняли.

В машине Лукас посмотрел, сколько времени. Они провели в разъездах три часа.

— Пора перекусить.

— В вашем городе есть место, где продают деликатесы?

— Не можете без них? — ухмыльнувшись, спросил мужчина.

— Не в этом дело, — ответила она. — Я слишком много питаюсь в отелях, и теперь вся еда имеет вкус овсянки.

— Ладно, деликатесы, — не стал спорить Лукас. — Примерно в двух кварталах от моего дома, в Сент-Поле, есть то, что нужно. А в задней части имеется ресторан.

Они поехали на восток по Шейк, перебрались на другую сторону Миссисипи, затем на юг вдоль реки через лес кленов, дубов и вязов, мимо колледжей.

— Это все религиозные колледжи. Здесь самое плотное население девственниц в наших двух городах, — сообщил Дэвенпорт.

— И район, где вы живете. Какой ужас, сколько работы, — заявила она.

— И что это значит? — спросил Лукас.

— Когда я говорила, что собираюсь поехать сегодня с вами, все на меня так странно смотрели. Будто хотели сказать: «О, прямо в руки к донжуану».

— Чушь собачья, — фыркнул мужчина.

Гастроном размещался в желтом блочном здании с парковкой позади. Когда они выбрались из машины, они заметили, что пожилая женщина наблюдает за ними в окно ресторана и жует маринованные пикули. Лили просветлела, увидев это.

— Пикули… Похоже, что здесь окажется очень даже неплохо, — сказала она.

Войдя внутрь, она пробежала глазами меню сандвичей, затем заказала солонину, сырное ассорти, салат из сырой капусты, моркови и лука, картошку фри, семислойный сандвич и «Пьере» со вкусом малины.

— Тысяча калорий, — проговорила она через пять минут, грустно поглядывая на поднос, который поставил перед ней бармен. Он фыркнул и отвернулся. — Что, думаете, здесь больше тысячи? — крикнула она ему вслед.

— Милая, в сандвиче шестьсот или семьсот, а это только половина заказа.

— Не хочу ничего про это слышать, — ответила Лили и снова повернулась к еде.

Дэвенпорт заказал колбасу на ржаном хлебе, пакет картофельных чипов, диетическую колу и повел напарницу в глубь ресторана.

— Я люблю поесть, — призналась Лили, усаживаясь в кабинке. — Когда меня похоронят, я буду весить двести фунтов.

— Вы прекрасно выглядите, — сказал Лукас.

— Я выглядела бы замечательно, если бы сбросила фунтов десять, — взглянув на него, ответила женщина.

— Я придерживаюсь своего прежнего заявления.

Лили отвернулась и занялась едой.

— Итак, насколько я понимаю, у вас крошечный ребенок, но вы не женаты, — сказала она через некоторое время.

— Точно.

— А это вас не смущает, хотя бы чуть-чуть?

Она слизнула крошку салата с верхней губы.

— Нисколько. Я хотел жениться, но моя подруга не желает. Мы продолжаем встречаться, но живем отдельно.

— А когда вы в последний раз просили ее выйти за вас замуж? — спросила Лили.

— Я предлагал ей это примерно раз в неделю. А потом сделал официальное заявление.

— Вы ее любите?

— Конечно, — кивая, ответил Дэвенпорт.

— А она вас?

— Говорит, что любит.

— В таком случае почему она отказывается выйти за вас? — поинтересовалась Лили.

— Она говорит, что из меня получится прекрасный отец и отвратительный муж.

— Хм.

Лили откусила кусок сандвича и принялась задумчиво его жевать, наблюдая за ним.

— Похоже, вы любите немного развлечься, — заявила она, проглотив пищу.

— Ничего такого, когда она забеременела, — ответил Лукас. — А до того…

— Совсем чуть-чуть?

— Да. — Он ухмыльнулся. — Время от времени.

— А вы как? — спросил Дэвенпорт. — Я вижу у вас обручальное кольцо.

— Да. — Она забросила в рот картошку фри. — Мой муж — профессор социологии в Нью-Йоркском университете. Составлял официальные бумаги для Андретти. Это одна из причин, по которой меня сюда отправили. Я знакома с семьей.

— Хороший человек?

— Наверное, для политика — да.

— Я имел в виду вашего мужа.

— Давида? Давид прекрасный человек, — уверенно заявила Лили. — Самый лучший из всех, кого я когда-либо встречала. Мы познакомились, когда я еще училась в школе. Он был аспирантом, преподавал у меня. Тогда в округе Колумбия творилось черт знает что, люди выходили на улицы, Макаронин баллотировался в президенты… Хорошее было время. Интересное.

— Значит, вы вышли замуж сразу после колледжа?

— До его окончания. Потом я получила степень, подала заявление в департамент полиции, когда начала действовать специальная программа по привлечению женщин, и вот я здесь.

— Вот как.

Дэвенпорт смотрел на нее несколько секунд, доел чипы и выскользнул из кабинки.

— Я сейчас вернусь.

«У них проблемы, у Лили и Давида», — подумал он по дороге к стойке. Он заказал большой пакет чипов и еще одну диетическую колу. «Она к нему хорошо относится, но неземной любви нет». Оглянувшись, он заметил, что она наблюдает за прохожими на улице. Луч солнца разрезал стол пополам и остановился на ее руках. «Красивая», — решил Лукас.

Когда он вернулся, она облизывала кончики пальцев.

— Куда теперь?

— Нужно повидать одну монахиню.

— Зачем?

Статуя из алебастра семи футов высотой, изображавшая Непорочную Деву, нависала над подъездной дорогой.

— Я никогда не была в монастыре, — пробормотала Лили.

— Это не монастырь, — ответил Лукас. — Это колледж.

— Вы сказали, что здесь живут монахини.

— В дальнем конце кампуса есть жилой комплекс.

— Как ей удается так закатывать глаза? — спросила Лили, которая продолжала разглядывать статую.

— Экстаз от безупречной молитвы? — предположил Дэвенпорт.

— А что она делает со змеей?

Под сандалиями Девы виднелся хвост змеи. Тело обвилось вокруг ноги, прикрытой одеянием, голова была поднята, словно она собиралась укусить ее за колено.

— Топчет. Это дьявол.

— Хм. Похожа на одного следователя из нашего отряда. Я имела в виду змею.

Лукас ходил в начальную школу вместе с Эллой Крючьев. Они встретились через много лет, Лукас уже работал в полиции Миннеаполиса, а Элла Крючьев стала психологом и сестрой милосердия. Ее кабинет находился на третьем этаже колледжа Альберта Великого. Лукас провел Лили по длинному холодному коридору, в котором гуляло эхо их шагов. У кабинета Эллы он один раз стукнул в дверь, открыл ее и просунул внутрь голову.

— Наконец-то, — сердито заявила Элла.

Она придерживалась традиций и была одета в черную рясу, на запястье у нее висели четки.

— Пробки, — в виде извинения сказал Лукас и вошел внутрь. Напарница не отставала. — Элла, это лейтенант Лили Ротенберг из департамента полиции Нью-Йорка. Она приехала, чтобы расследовать смерть Джона Андретти. Лили, познакомься с моим другом, сестрой Эмир Джозеф. Она здесь главный психоаналитик.

— Рада познакомиться с вами, Лили, — сказала Элла и протянула худую руку.

Женщина пожала ее и улыбнулась.

— Лукас говорит, что вы ему помогаете разобраться в некоторых делах.

— Если могу. Но по большей части мы играем, — ответила монахиня.

Лили посмотрела на Лукаса, и тот объяснил:

— У нас тут игровая группа, которая собирается раз в неделю.

— Интересно, — проговорила Лили, поглядывая то на одного, то на другую. — Что-то вроде «Подземелий и драконов»?

— Нет, речь о ролевых играх, — объяснила Элла. — Исторические реконструкции. Попросите Лукаса рассказать вам про его Геттисберг.[9] Мы разыгрывали его трижды за прошлый год, и все время по-разному. В прошлый раз Бобби Ли[10] забрался в Филадельфию.