Нелинейная зависимость - Дмитрий Янковский

– А почему? – вполне серьезно спросил Андрей. – Я всегда ставил шестьдесят, как советуют. Другого не пробовал.

– Тебе на пальцах объяснить, или с формулами? – Пашка убрал ладони от раскрасневшегося лица.

– На пальцах.

– А… Хорошо. Память, построенная по ISP-технологии уже шумит на квантовом уровне. Детальки там махонькие. Каждый бит хранится в десятке тысяч атомов, даже меньше, если реально. То есть, при работе классических алгоритмов там накапливаются определенные погрешности, связанные с принципом суперпозиции состояний «ноль-единица». Чтобы исключить эту погрешность, на каждой операции вся память сканируется четыре раза подряд, битовые значения проверяются, погрешность отнимается и вычисления переходят на новый вычислительный шаг. Если же емкость кэша выставить ровно на пятьдесят процентов от емкости памяти, то два такта сканирования придутся на кэш и лишь два оставшихся на память как таковую. В любом другом случае разница получается нечетной и принцип четверного сканирования сохраняется.

– Хорошо. А почему нельзя сканировать два раза? – решил уточнить Андрей.

– Потому что точность вычисления погрешности падает вдвое и ее придется вычитать уже по квантовым алгоритмам. А их пока нет. Есть только алгоритмы Шора и Гровера, но для этой операции они непригодны.

– Понятно. – кивнул Андрей. – Но если теоретически допустить возможность двойного сканирования, то машина будет работать в два раза быстрее?

– Да. Это и побудило Скотта учредить сорокамиллионную премию. Но на тысячном вычислительном шаге все твои нули перепутаются с единицами.

В тишине кабинета было слышно, как шуршит кондиционер. Где-то недалеко проехал мощный турбодизельный грузовик, и стекла дрогнули от его басовитого рева.

– Она это сделала. – внятно и очень спокойно произнес Валентин. – Она создала квантовый алгоритм для отсева шума!

Пашка притих. Он уже понял, что над ним не шутят.

– Но это ведь такой прорыв… – шепнул он. – Андрюха, где эта девушка?

– Не знаю. Ее телефон у меня дома остался.

– Стоп! – поднял руку Валентин. – Вы ведь устанавливали программы на мой компьютер?

– Да. – подтвердил Андрей.

– Так они дожны остаться! – Пашка радостно хлопнул себя ладонью в бедро, и пробежал пальцами по клавишам. – Так… Вчерашнее состояние… Ага, точно. Загрузка в семнадцать двадцать пять. Вот чертовка! Нет, я в нее уже влюбился, хотя ни разу не видел!

– Она страшненькая. – предупредил Андрей. – Что там такое?

– Что? А… Программы со встроенным самоуничтожением. Все вычистила, как веником! Какая умница! Под такой системой! Нет, это просо гений в юбке.

– Она не носит юбку. – снова вставил словечко Андрей.

Пашка глянул на него с непониманием.

– Звони ей скорее!

– Номер телефона только у меня дома, в ее письме.

– Поедем все вместе. – предложил Валентин.

Они спустились по лестнице и вышли к машине.

– Ты говорил о сорока миллионах? – напрямую спросил Валентин у Пашки.

– Если разово, то именно столько. – прикинул Пашка. – Ну, минус стоимость оформления патента. На таком уровне это может вылететь и пятьсот тысяч. Но если устроить аукцион среди всех компаний, которые выпускают компьютеры, можно поднять и больше. Сам ведь Скотт собирался получить с этого выгоду, а не просто заплатить премию.

Андрей открыл машину и Валентин первым сел на переднее сиденье.

– Поехали. – коротко кивнул он, и прикрыл глаза, откинув плешивую голову на подголовник.

Андрей запустил двигатель, выехал на трассу и хорошенько придавил педаль газа. Солнце нещадно слепило, выдавливая слезы из глаз. Андрей сощурился и нажал кнопку на панели, чуть затемнив лобовое стекло. Рекламные щиты с шелестом пролетали по бокам, словно раскрашенные мельничные крылья, по противошумным экранам плавали блики отраженного света.

– Не гони так. – не открывая глаз попросил Валентин. – А то сейчас самое время разбиться.

Сверкающие стены небоскребов пускали тысячи солнечных зайчиков, торговый дом на Савеловской отливал ртутным блеском. Андрей много раз мысленно сравнивал город с растущим кристаллом, и сейчас это сравнение напросилось снова. Само собой.

Ветер шумел в приоткрытом окне, шелест колес то нарастал, когда машина проскакивала под прозрачными трубами надземных переходов, то снова растворялся в открытом пространстве, стиснутом лишь щитами противошумных экранов. Это создавало отчетливое ощущение волнистости, хотя трасса была ровной – настоящая асфальтовая река, гладкая и сверкающая, как застывшая лава.

– Сегодня что, солнечная активность повышенная? – спросил Андрей.

– Не знаю. – пожал плечами Пашка. – Включил бы радио, там скажут.

– Ну его на фиг. – отмахнулся Андрей. – По всем станциям крутят одно и то же.

Он перестроился на фри-лайн и еще добавил скорости.

Длинные гудки в трубке тянулись немыслимо долго.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Валентин.

– Дома никого нет. – Андрей нажал кнопку отбоя и сел на диван.

– В каком хоть районе она живет?

– Медведково. Но до самого дома я ее не отвозил. По номеру телефона, в крайнем случае, можно адрес узнать.

– Жаль, что программ не осталось. – Валентин вздохнул и сел рядом. – Можно было бы их распотрошить и понять, как все было устроено. Тогда саму девушку можно было бы и не беспокоить. Похоже она даже не знает, каким сокровищем обладает.

– Ну, это уже воровство. – раздался с кухни Пашкин голос. – Я вам обоим шеи сверну, если вы всерьез об этом подумали.

– Такие деньги не воруют. – усмехнулся Валентин. – Они либо идут в руки, либо нет.

– Это ты брось. – Пашка показал голову из-за дверного косяка. – Нам что, на четверых будет мало?

– Ладно, ладно… Остынь. – успокоил его Валентин. – Я пошутил. Рыцарь.

Андрей вспомнил, как год назад Пашка заявился к нему с разбитой физиономией. Причиной физических повреждений оказалась обычная подвальная мышь, которую пятеро подростков подвесили за хвост и пытались расстрелять из пневматики. Пережить издевательства над живой тварью Пашка не смог, отцепил мышь и выпустил, за что был избит до сотрясения мозга и вынужден был не только на две недели взять неоплачиваемый отпуск, но и объясняться с милицией.

Только его заслуги перед МВД в качестве программиста-замочника, позволили избежать суда – одному из подростков он умудрился сломать руку, а другому нос. Мышь – вредный грызун и переносчик заразы, не давала свести дело к необходимой самообороне или крайней необходимости. Тогда дело окончилось для Пашки публичными извинениями, солидным штрафом и оплатой лечения пострадавших парней.