Последний ученик магистра - Корж Сергей

– И не надейся. Я дурно воспитан, поэтому просто убью тебя, потом твоих подружек.

– Если ты думаешь, что это будет легко, то ошибаешься, – ответил бретер, левой рукой доставая из-за спины кинжал.

– Чем труднее бой, тем громче слава.

Бой был действительно трудным, мы долго кружились в смертельном танце. Я добавил ему шрамов на лице, он царапнул мне бедро. Пока я не предъявлял свету «сестру», не было необходимости, но вот противник допустил ошибку, не отскочив на положенное расстояние в конце атаки, и я, мгновенно ускорившись, вонзил шпагу ему в грудь.

– Первый, как и хотел! Кто второй, сестрички?

В стане врага возникло короткое замешательство, затем молодой голос, пустив петуха, прокричал:

– Мы выйдем вдвоем.

– Не возражаю! Так даже быстрей, ваш предшественник не успеет далеко уйти, и вы его догоните! Передадите ему, что он первый, кто меня поцарапал.

Два мерзавца легли рядом с первым, я специально построил бой вокруг его трупа. Во-первых, он их нервировал, они то и дело косили взглядом на убиенного, стараясь не наступить на тело. На этих косяках я их и ловил, сначала первого, затем второго. Шаг назад, и ритуал отдания чести шпагой. Занавес.

Ко мне подошел один из старичков:

– Милостивый государь, разрешите оказать вам помощь. Заодно вы расскажете нам о смерти нашего общего друга. Прошу вас оказать мне честь принять приглашение посетить мой дом.

– Минутку, у меня остались вопросы по соблюдению правил дуэли. – Я обернулся в сторону распорядителя и попросил его подойти. – Скажите, у вас в Соло так принято выпускать на дуэль двоих против одного?

– Но вы же, сударь, не возражали.

– Возражал ли я или нет, это другой вопрос. Я спросил вас, согласуется ли то, что вы допустили, с дуэльным кодексом?

Глаза распорядителя забегали, видно было, как он пытается придумать оправдание своему поступку. И не может.

– Я думаю, господа, что в свете произошедшего распорядитель подаст в отставку. Сегодня же. Ибо на завтра я вызываю его на дуэль. – Хотелось, конечно, хлестануть его по щеке, но не стоило обострять отношения с графом, помня нетленное: «Кто оскорбляет лошадь, тот оскорбляет всадника». А вот подавший в отставку и не состоящий на службе под защиту «всадника» не попадает. – Как, кстати, ваше имя?

– Э, Джихт сук Ибо.

– ???

– Мой предок бежал из соседнего королевства.

– До завтра, в полдень, на этом самом месте. Надеюсь, вы распорядитесь насчет трофеев. В гостиницу «Ассоль».

После этого я обратился к старичку, предложившему мне помощь:

– Вот теперь я готов.

Мы прошли несколько кварталов. Всю дорогу дама пыталась спросить меня о чем-то, но один из друзей магистра увел ее вперед. Второй же молча шел за мной. Царапина на бедре немного побаливала, хотя, судя по тому, что кровь не хлюпала в сапоге, не сильно кровоточила. Опираясь на трость, я наконец доковылял до особняка, где мне промыли рану, смазали ее «Живило» и перевязали.

Потом мы собрались в гостиной. Три пары глаз уставились на меня.

– Господа, я нашел умирающего магистра Дэя ван Бара в лесу. Что я делал там – отдельная история, и вам она неинтересна. Магистр лежал под деревом с заговоренной стрелой в спине. Он скорее был мертв, чем жив. Туда он вывалился из портала, убегая от преследующих его орков и их шамана. Я попытался по мере своих сил и знаний помочь ему, но увы. Магистр, зная, что ему осталось немного, за определенную услугу, оказанную мне, добился моего согласия встать на защиту чести его и вашей, вана. Все это случилось сорок дней тому назад в лесах герцогства Рабат. На меня магистр возложил долг чести и еще пару обязательств, о которых я должен буду узнать, выполнив первое условие. Как я о них узнаю? Даже не предполагаю, но покойный был магом, и, наверное, у него есть способы. В любом случае вы как самые близкие друзья будете при необходимости поставлены в известность. На сем прошу меня извинить, хочу, во-первых, переодеться, во-вторых, отдохнуть.

– Да-да, – засуетились старички. Один из них вызвался меня проводить, второй остался утешать расплакавшуюся женщину. По дороге в гостиницу мы со старичком перекинулись парой фраз, одна из которых прозвучала в таком ключе:

– Ая-я-я! Какое горе, он туда, а мы здесь. Бедная Руана, у нее ведь остались дети от Дэя. Сын четырнадцати лет и дочь, семи. – Кстати, тут недалеко его дом, всего квартал в сторону. Не хотите ли взглянуть?

– Почему бы и нет? Давайте посмотрим.

– Там есть прислуга. Мы всё его ждали, он частенько срывался в экспедиции, но всегда возвращался и рассказывал о своих приключениях. Вот, кстати, мы и пришли. – Старичок постучал молоточком по дверце калитки и прокричал: – Эй, Сима! Проснись! Открывай, у нас гость.

– Какие могут быть гости, когда хозяина нет дома? – ответили из-за двери.

– Ты так и будешь держать меня за порогом, несносная баба?! – заверещал старичок и пнул в калитку ногой.

В этот момент дверь открылась, и я едва успел подхватить своего спутника под руку, еще мгновение, и он бы упал.

– Твой хозяин погиб. Этот молодой человек тому свидетель. Только что он убил на дуэли наших обидчиков, а так как он назвался душеприказчиком и наследником Дэя, то я бы хотел в этом убедиться. Вы, молодой человек, не возражаете?

– Против чего?

– То есть как против чего? Против проверки.

– А что, есть возможность проверить мои слова прямо здесь?

– Ну не прямо здесь, а в кабинете покойного.

– Мне нечего скрывать, я не боюсь проверки.

– Тогда прошу вас, проходите в эту дверь.

– Только после вас.

– Увы, это одно из условий проверки. Войдите, пройдите к столу, на столе ларец, откройте его. Если вам это удастся, то вы тот, за кого себя выдаете, если нет, то не взыщите.

Последние слова я дослушал, стоя у раскрытого ларца. Пара писем, пара документов и записка, которую я держал в руках.

– Вы это вы! – торжественно заявил старичок. – Любого другого тут же заморозило бы насмерть! Мы с магистром предусмотрели такой вариант. Кстати, позвольте представиться: Яр тан Улин, управляющий делами покойного.

– И что, много дел было у магистра?

– Напрасно иронизируете, молодой человек. Магистр был ученым, артефактором. Его мастерские по производству фиалов известны за пределами королевства.

– Что, вот эти стеклянные мензурки пользуются большим спросом?

– Не знаю, что вы назвали «мензурками», а вот такие фиалы, – старичок снял с полки миниатюрную колбочку, – да!

– Вы сказали «мастерская», это, надеюсь, подразумевает здание, плавильную печь, персонал, так ведь?

– О, молодой человек сам не чужд искусству стекловарения?

– В общем, я чужд сему искусству, но мне в руки как-то попал интересный манускрипт с неким рецептом. В зависимости от того, что гласят эти документы, я решу, поделиться им или нет.

– Так я вам вкратце сам расскажу, о чем они. Вы как душеприказчик получаете все имущество и четверть денег покойного, остальные деньги делятся между ваной Руаной и ее детьми в равных частях. Причем сына, как единственного наследника рода Дэев, вам придется отвезти на родину Дэя ван Бара к его отцу и деду.

– Это срочно?

– В течение полугода со дня вступления в наследство, я знаю подробности потому, что этот документ мы составляли вместе с Дэем, стараясь учесть мельчайшие нюансы. Второй документ – это заверенное завещание, письма, одно Руане, другое отцу. Так что вы говорили по поводу рецепта?

– Погодите, тан Яр. Так много свалилось на неокрепшие после ранения плечи, что мне надо все хорошо обдумать. Кстати, о какой сумме идет речь?

– У магистра на счету в банке пять с половиной тысяч золота, и имущество оценивается на тысячу золота. В деньгах вам перепадет…

– Тысячу триста семьдесят пять золота!

– Ого, вы какой университет заканчивали, ван?

Этот вопрос я как бы пропустил мимо ушей и продолжил о деньгах:

– Что ж, прекрасная цифра, тан. Если я вам предложу остаться на той же должности и ту же оплату ваших усилий, вас это не оскорбит?