Трое шведских горных мужчин - Лили Голд

от них отказался, если бы они не продолжали делать пожертвования местной больнице. Но…

— ШЛЮХА!

Крик с другого конца площади вырывает меня из моих мыслей. Мне требуется пара секунд, чтобы понять, откуда доносится голос. Пьяный старик стоит возле одного из местных пабов и ругается на какую-то бедную девушку. Он отступает, закрывая ее от моего взгляда, и я замечаю знакомое бледно-розовое пальто.

Дэйзи.

Я даже не успеваю подумать, прежде чем бросаюсь через площадь со всех ног. Когда я подхожу ближе, я слышу отвратительные вещи, которые он говорит ей.

— Я думал о тебе, когда кончал прошлой ночью, — невнятно произносит он. — Ты просто маленькая шлюшка, не так ли? Здесь. — Он лапает ее карман. — Дай мне свой телефон. Я дам тебе свой адрес. Ты можешь прийти позже, хорошо? Не волнуйся, моя жена не будет возражать.

Дэйзи отстраняется, на ее лице написано замешательство.

— Мне очень жаль, — говорит она. — Я… Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Не будь злой, — бормочет парень, продвигаясь вперед. — Да ладно тебе. Дай мне свой номер. Я заплачу тебе, чтобы ты пришла. — Она снова пытается отступить, но он хватает ее за руку. — Сколько ты хочешь, а? — Он притягивает ее к себе, так что она падает на него спереди, ее груди прижимаются к его груди.

Гнев вспыхивает на ее лице.

— Не прикасайся ко мне, — шипит она, затем сильно топает по его ноге.

Парень воет.

— Ты маленькая гребаная шлюха! — Он сплевывает.

— Эй! — рявкаю я. — Какого хрена ты делаешь? — Они оба оглядываются. Облегчение заливает лицо Дэйзи. Я тяну ее за собой и поворачиваюсь к мужчине. Он явно взбешен до чертиков. Его щеки и нос покраснели, а глаза остекленели. — Ты не прикасаешься к ней, ты не разговариваешь с ней и ты, блять, не смотришь на нее, — огрызаюсь я. — Ты понял меня?

Мужчина переводит взгляд с нас двоих на меня.

— Доктор, ваша девушка — шлюха, — говорит он. — Она заставляла меня кончать так много раз.

Дэйзи дрожит. Я притягиваю ее ближе к себе.

— Убирайся к черту отсюда, ты, кусок дерьма.

— Ей нравится анальный секс, — воркует он. — Ей нравится, когда ее жестко имеют в задницу. Ты трахаешь ее в задницу?

Я, блять, срываюсь. Я делаю шаг вперед и хватаю парня за воротник, толкая его назад.

— Еще раз подойдешь к ней, и я вызову полицию. Ты сексуально домогаешься к женщине средь бела дня. Есть много свидетелей.

Он отшатывается назад.

— Полиции будет все равно, — бормочет он, а затем рыгает. — Я просто говорю правду. Она шлюха.

— Отвали.

Ворча себе под нос, он поворачивается и, пошатываясь, уходит по снегу, направляясь обратно в паб. Я делаю пару вдохов, пытаясь успокоиться. Защитный инстинкт, пронизывающий меня, настолько силен, что меня это удивляет. Я не был так зол, сколько себя помню. Я зажмуриваю глаза, делаю вдох через нос, затем поворачиваюсь к Дэйзи. Она стоит как вкопанная, крепко скрестив руки на груди, как будто пытается спрятаться от него.

— С тобой все в порядке? — Я вышел из себя.

— Что он там говорил?

Мои губы кривятся.

— Неприятные вещи.

— О. — Она увядает. — Я так и думала. Но я не знала наверняка, поэтому не знала, что делать. Я не хотела бить его по яйцам, если он был просто странным стариком. Но потом он схватил меня. — Она прикусывает губу. — Что именно он говорил?

— Ты не захочешь этого знать.

Ее лицо каменеет.

— Ривен. Я серьезно. Что. Он. Говорил?

Я вздыхаю.

— Просто куча сексистского дерьма. Не обращай на него внимания.

— Скажи мне, — настаивает она.

— Ты действительно хочешь, чтобы я перевел? — Она кивает, широко раскрыв карие глаза. Я потираю лицо. Я даже не хочу этого говорить. — Он назвал тебя… шлюхой. Шлюха. Проститутка. Он сказал, что ты, э-э… — я пытаюсь сформулировать это красиво, — наслаждаешься анальным сексом. — Ее лицо белеет, когда вся кровь отливает от ее щек. — Он просто пьян и несет чушь, — уверяю я ее. — Он, наверное, говорит это каждой хорошенькой девушке, которую видит. — Она смотрит вниз, тяжело сглатывая. Ее плечи трясутся. На какую-то ужасную секунду мне кажется, что она сейчас заплачет. Я положил руку ей на спину. — Эй. Ты в порядке.

Когда она встречается со мной взглядом, ее глаза сухи. Ее рот сжат в твердую линию.

— Конечно, я в порядке, — яростно говорит она. — У меня бывало гораздо, гораздо хуже.

Мой желудок скручивает.

— Хочешь верь, хочешь нет, — медленно говорю я, — но мне от этого не легче.

— Я не пыталась заставить тебя чувствовать себя лучше. — Она скрещивает руки на груди и смотрит через улицу, поджимая губы в форме маленького розового сердечка. Меня охватывает внезапное, дикое желание наклониться и поцеловать ее.

Я качаю головой. Что, черт возьми, со мной не так? Я не хочу связываться с этой девушкой. Да, она красива, но у нее есть секреты. Я думаю, достаточно много. Она слишком рискованна.

Но даже в этом случае я не могу оставить ее одну в таком состоянии. Я не оставлю ее одну бродить по чужому городу после того, как она только что подверглась сексуальным домогательствам.

— Ты голодна? — внезапно спрашиваю я.

Она моргает, затем осторожно кивает.

— Наверное?

— Хочешь пойти перекусить?

— Я… ладно.

— Давай. — Не дожидаясь ее, я начинаю шагать через дорогу. Я привык ходить с Коулом и Илаем, но она изо всех сил старается не отставать, быстро передвигая свои короткие ноги. Ее нога попадает на кусок льда, и она скользит. Я хватаю ее, прежде чем она успевает упасть на землю, обнимая рукой за талию. Оглядываясь по сторонам, я вижу, что на нас бросают довольно много любопытных взглядов. Большинство людей в деревне знают меня. Я уверен, что котел сплетен уже бурлит. Отлично.

— Пошли, — говорю я снова, немного более грубо, ведя ее через площадь.

ГЛАВА 12

ДЭЙЗИ

Ривен ведет меня в небольшой, традиционный паб с деревянной вывеской, раскачивающейся перед дверью. Внутри тепло и много золотого света. Стены украшены оленьими рогами и мерцающими газовыми лампами. Раскаленный огонь потрескивает в большом каменном камине.

К нам подбегает сияющая женщина средних лет с розовыми щеками и ведет к столику в дальнем конце зала. Вокруг сидят еще несколько групп, в основном мужчины, которые слишком громко смеются, потягивая пиво, но есть и пара семей.

Я подпрыгиваю, когда чувствую руки на своих плечах. Ривен осторожно снимает с меня пальто и вешает его на крючок, вбитый в стену.

— Спасибо.

Он наклоняет голову, отодвигая мой