Песня, призвавшая бурю - Юлия Диппель

сиров. Сложно было поверить, что этот внушающий страх и ужас мужчина совсем недавно веселился со всеми остальными гостями. Сейчас же он небрежно прислонился к стене у камина. Сюртук висел на спинке стула, а рукава своей темной рубашки он закатал. Он даже взглядом меня не удостоил. Все его внимание сейчас занимала Ильда. Она была его жертвой, и он не собирался отвлекаться на какие-то незначительные мелочи вроде меня, например, которыми могли заняться и его соратники.

Что ж… в таком случае я должна была стать для него более привлекательной жертвой. Все равно отступать было уже поздно.

Я вдохнула поглубже и указала на стол.

– Эти вещи… – начала я и сама удивилась, как спокойно звучал мой голос, – …они мои. Ильда тут ни при чем.

Не знаю, чего я ожидала, но когда Сир сиров повернул голову в мою сторону и уставился на меня своими холодными серебристо-серыми глазами так пристально, что, казалось, может насквозь просверлить ими мою душу, я поняла, что погибла. Жизнь скоро кончится. Он определенно заставит меня заплатить за все, что я сделала. Возможно, даже кровью.

– Да вы посмотрите на нее, – негромко проговорил Арезандер и зловеще улыбнулся. – А что бы на это сказали твой жених и бедный больной отец?

Его насмешка была подобна пощечине. Я не стала ничего отвечать, да Сир и так не ждал никакого ответа. Вместо этого я попыталась собраться с духом и выдержать его пристальный взгляд. Семь раз я успела вдохнуть и выдохнуть. После этого я растеряла все свое мужество. Но прежде чем я отвела глаза, Арезандер подал знак высокой красивой вакарке со шрамами на лице. Она кивнула и двинулась ко мне. То же самое сделал жуткарь с ястребиным носом. Меня обыскали, обезоружили и вытолкнули вперед. Ильде же разрешили уйти. Проходя мимо, хозяйка недоверчиво на меня посмотрела. Похоже, не могла осознать, что я пожертвовала собой ради нее. Да, я и сама себе удивлялась.

Меня толкнули к дальнему углу стола – в защищенную часть бывшей подсобки, где еще сохранилась каменная кладка. Что бы ни было сейчас на уме у вакаров, они явно не хотели, чтобы люди в пивной это увидели. Не слишком обнадеживающее начало. Зато здесь был проход к задней двери. Полезное открытие. На случай, если дело примет слишком серьезный оборот.

Арезандер оттолкнулся от стены и направился к столу. Там он осмотрел мои силки, банки с зернами саммата и железным порошком и бутылочку с лекарством для моего отца. Затем его пальцы скользнули по моему короткому копью, и наконец он открыл жестяную баночку с кровавыми жемчужинами. Вытащил одну и мрачно ее осмотрел.

– Не очень я люблю людей, – проговорил он. Его равнодушный тон совсем не вязался с беспощадным блеском в глазах. – Особенно тех, которые превращают красоту моего мира во всякую дрянь и обогащаются за счет этого.

Я чуть не фыркнула. Красота его мира?! Да кем этот тип себя возомнил? Королем всех кидхов? Я уже догадалась, что ему все во мне – даже запах – казалось человеческим. Но даже если бы я была человеком, он все равно не имел права меня осуждать. Что он знал обо мне, о причинах, толкнувших меня на это, о моих убеждениях? Ему-то, конечно, хорошо говорить. Но не всем же так повезло, не все могли похвастаться таким высоким положением.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладонь, и постаралась дышать спокойно. Вот сейчас точно нельзя проявлять свою вспыльчивость. Иначе…

– Говори вслух, что хочешь сказать, – вдруг жестко потребовал Арезандер, бросая кровавую жемчужину обратно в банку. Видно, заметил мое недовольство. Я прикусила язык. Заманчивое, конечно, предложение, но я на него не поведусь.

– Это не просьба была!

Он медленно приближался ко мне. Эта небрежная плавность его движений доказывала, что он точно знает, как обращаться с силой, таившейся у него под кожей. Когда он притворялся разнузданным танцором, я посчитала все эти мышцы просто украшением. Но сейчас я смотрела на это иначе. Каждая клеточка его тела служила определенной цели: сила, скорость, подвижность – он даже подкупающе привлекательные черты своего лица обращал в свое преимущество. Но хуже всего было презрение в его серебристо-серых глазах. Такое жестокое и неумолимое, что я инстинктивно отпрянула назад. После двух маленьких шажков я врезалась спиной в стену. Я запаниковала не на шутку, потому что расстояние между мной и Арезандером продолжало медленно, но неотвратимо сокращаться. Он был уже на расстоянии вытянутой руки, даже ближе, и в этот момент я невольно покосилась на заднюю дверь. Буквально на долю секунды, но и это не осталось незамеченным.

– Ну вперед! – усмехнулся Арезандер и приглашающе указал на дверь. – Мы все равно догоним тебя раньше, чем ты доберешься до опушки.

Вероятно, он был прав. Но это не отменяло того факта, что его опрометчивые суждения начали действовать мне на нервы.

– Кто знает, – дерзко бросила я. – Я быстрая.

Арезандер вскинул свои элегантно изогнутые брови – будто я только что очень смешно пошутила. Некоторое время он внимательно меня рассматривал, и в глазах его читались недоверие и веселье. Затем он коварно улыбнулся. В отблесках пламени сверкнули его клыки.

– Ты вызываешь меня на охоту?

Между желанием и необходимостью была огромная разница. То же самое касалось слухов и реальности. О вакарах вот говорили, что они несравненные охотники, но лишь немногие знали, что для того чтобы охота была действительно успешной, им необходимо вкусить крови своей жертвы. Тогда уже у добычи точно не было бы шансов, потому что они могли выследить тебя, будь ты хоть на краю света. Все же без моей крови вакары были не такими уж непобедимыми. То есть, конечно, у них лучше развиты органы чувств и выдающиеся инстинкты, но ведь и меня нельзя назвать простой жертвой. Словом, было довольно рискованно, но не невозможно.

– Ну раз вы так в себе уверены, – сладко отозвалась я, – тогда наверняка можете дать мне фору для побега.

Сир начал смеяться. Это был теплый звучный смех, самоуверенный и властный, как и все в нем, но все же сквозила в нем и какая-то пугающая необузданность. По спине у меня пробежал холодок. Да еще и в глазах светилось что-то, что я, наверное, могла бы описать как жажду охоты.

– Не было бы у меня дел важнее, чем гонять по лесам какую-то девчонку, – хрипло прошептал он, – я бы даже согласился принять твой вызов.

– Так ведь вам никто и не мешает отпустить меня и дальше заниматься своими более важными делами, – парировала я.

Сир ухмыльнулся. Похоже, я по-прежнему забавляла его, но что-то в моих словах все же заставило его задуматься. Он смотрел на меня,