Игра контрастов (СИ) - Рей Полина

Отключив мобильный, Рома бросил его на торпеду и задумчиво постучал пальцами по рулю, остановившись у светофора. Пока по всему выходило, что опасность для Макса они придумали сами. Хорошо ещё хоть не успели озадачить парня серьёзными разговорами.

Рома усмехнулся, пообещав себе успокоиться, но всё же не снимать руку с пульса, и направился в сторону дома.

**

Аня натянула мягкий плед повыше, укрываясь им чуть ли не с головой. Ей было холодно, а по телу проходили волны озноба. Впереди был разговор с Максом, и пусть кто угодно тысячу раз назовёт её трусихой, но беседовать с ним она собиралась не тет-а-тет, а по телефону.

- Привет снова, это я, - тихо проговорила она в трубку, слабо улыбнувшись от того, что Макс практически сразу ответил на её звонок.

- Привет, я ждал, когда ты мне позвонишь, - послышалось такое же тихое с того конца телефона. – Как ты?

- Я отлично, - соврала Аня, откашливаясь и выбираясь из-под пледа. Уселась по-турецки, размышляя над тем, стоит ли говорить Максу о визите Саши. Пока, наверное, нужно было об этом промолчать.

- Хорошо. Я переживал, что напугал тебя.

- Меня напугал не ты, - Аня сделала глубокий вдох и задала вопрос, который мучил её больше всего. – В чём ты видишь мою помощь? Чего ждёшь от меня?

- Мне нужна ты. В том качестве, в каком сама захочешь. Друг, значит, друг. Любимая, значит, любимая.

Аня вскинула брови, но отвечать не стала. Неужели ему настолько всё равно, в качестве кого она будет рядом? Ей вот совсем не всё равно.

- Не подумай, что мне это безразлично. Просто я не хочу на тебя давить.

Интересно, когда Макс научился читать мысли?

- Я ничего такого не подумала, - снова соврала Аня. Прикусила губу, чтобы не наговорить лишнего. – Ты не давишь на меня. Я бы хотела вернуть то, что у нас было до той треклятой футболки, - она нервно рассмеялась, ругая себя последними словами. Неужели сама только что сказала это?

- Маленькая, прости меня… - голос Макса был похож на хриплый шёпот. – Прости за то, что тебе достался такой козёл. Я обещаю, что разберусь с этим всем.

- Что мы будем делать дальше?

- Я прошу дать мне время. Я разберусь с этим, обещаю. Но пока мне так нужно знать, что ты рядом.

- Я рядом.

- Я не могу допустить того, чтобы ты была в опасности, понимаешь? Пока я не решу всех вопросов с Игорем, нам придётся видеться редко и с огромной осторожностью.

- Ну, просто фильм о шпионах, - Аня снова улеглась на постели, накрываясь одеялом с головой и зажмуривая глаза. Ей так много всего нужно было обдумать, но мозг отказывался работать.

- Можно я приеду к тебе сейчас?

- А как же «редко и с осторожностью»? – Аня зевнула и пробормотала сквозь навалившийся сон: - Нет, Макс, нельзя. Завтра, в семь… Спокойной ночи.

И не дослушав ответ, отключила телефон, проваливаясь в благословенную тишину. У неё есть целое завтра. А после него столько «завтра», сколько понадобится. Теперь Аня искренне в это верила.

***

Игорь нахмурился, склонил голову набок и всмотрелся в экран стоящего перед ним ноутбука, разглядывая фотографию чёрного хромированного джипа. Потёр подбородок, размышляя о чём-то своём, и затянулся сигаретой.

- За тобой закрыть? Может, уже возьмёшь ключ? – проговорил он, не отвлекаясь от своего занятия. Через мгновение перевёл взгляд, скользнув им по стоящему в дверях Максу, и вновь сосредоточил всё внимание на ноутбуке.

- Закрыть. - Макс оттолкнулся от дверного косяка, на который опирался плечом и направился в сторону выхода из квартиры. – Я сегодня у отца переночую, - бросил он, надевая кроссовки.

- Окей, - Игорь распахнул дверь и подмигнул Максу, когда тот вышел из квартиры. – Увидимся.

Едва дверь захлопнулась, на лице Игоря появилась хищная ухмылка. Он подошёл к окну и принялся ждать того момента, когда Макс выйдет из дома. Потом долго стоял, наблюдая за тем, как парень переходит улицу и направляется в сторону метро. Итак, на шахматную доску вновь вышла фигура Ани, Игорь был уверен в этом. Чёрные и белые клетки, гамбит, шах, рокировка. Нет, скорее, это будет гандикап. Что ж… Так даже интереснее, а то с каждым днём становилось всё скучнее и скучнее…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

11.1

Макс испытывал к себе отвращение. Когда ложился в постель с Игорем, когда позволял ему прикасаться к себе, да и просто от того понимания, что он всё ещё зависим. Он не мог понять сути этой зависимости: то ли страх, что Игорь может навредить Ане, подпитывал её, то ли просто Макс по старой памяти верил в то, что для него нет никого важнее этого мужчины. Нет никого, кто смог бы полностью излечить его от этой зависимости. В любом случае, всё это было лишь отголосками происходящего ранее, но, чёрт бы всё побрал, это понимание так прочно укрепилось в Максе, что он ненавидел себя за него.

Сейчас, когда он соврал Игорю, что переночует у отца, Максим испытал настоящий пьянящий восторг. Свобода. Да, пусть суррогатная, потому что до того момента, как двери вагона метро захлопнулись за ним, он не верил, что Игорь не помешает его планам; пусть кажущаяся украденной, но это была свобода!

А впереди, словно яркий свет, была желанная встреча, и Макс верил, что от этой встречи будет зависеть очень многое в их с Аней общем будущем.

- Привет, - это слово сорвалось с губ Ани едва слышным шёпотом, но Макс не стал отвечать. Просто шагнул в квартиру, захлопывая за собой дверь, обхватил ладонями лицо Ани и впился в её губы жадным поцелуем. Ему было необходимо это. Как воздух, как точка в прошлом дне, в котором был Игорь. Точка невозврата. Он целовал её глубоко и голодно, казалось, не замечая того, как Аня опешила. Как тонкие руки взлетели вверх, сжимая хрупкими пальцами его запястья. И когда Аня глухо застонала, отвечая ему с неменьшим пылом, все тормоза Макса слетели ко всем чертям.

Одежда летела на пол, поцелуи перемежались укусами, с губ Макса то и дело срывалось приглушённое рычание. Ему было необходимо тотчас почувствовать Аню, всем своим существом. Вспомнить то, как её плоть охватывает его, вбиваться в её тело, клеймя собой.

- Макс, пожалуйста, быстрее, - бессвязно шептала она, помогая ему избавиться от ненавистных джинсов. – Быстрее…

Он словно чувствовал, что и Ане нужно, чтобы сегодня всё было быстро и даже грубо. Она смотрела прямо в его глаза, испепеляя тёмной бездной своего взгляда, когда он вошёл в неё и начал двигаться, быстро, едва сдерживаясь, чтобы не кончить сразу же. Она смотрела прямо в его глаза, и он сгорал в этом пламени, с каждым своим движением входя в какой-то транс. Здесь не было ничего и никого: ни Игоря, ни зависимостей, ни слов и ни признаний. Только острое, болезненное, вымученное удовольствие. От понимания того, что он обрёл что-то единственно важное.

Чуть позже Макс лежал на постели, наблюдая за тем, как хрупкий палец Ани чертит незамысловатые узоры на его груди. Раньше он терпеть не мог этих нежностей после секса. Идеально было если после пункта «потрахались» следовал пункт «разбежались», идеально ровно до того момента, как рядом с ним оказалась Аня.

- Если я сейчас скажу, что нам необходимо поговорить, это будет очень по-книжному? – невесело рассмеялась Аня, подпирая голову рукой и глядя на Макса.

- Нет, малыш, это будет по-книжному только если ты скажешь, что беременна, а потом упадёшь с лестницы и мы будем на протяжении двухсот страниц искать нашего ребёнка, - Макс расслабленно выдохнул, с удовольствием слушая тихий смех, в котором теперь сквозило искреннее веселье.

- Хорошо, тогда давай просто поговорим о том, что мы станем дальше делать, - Аня сделала глубокий вдох и прикусила губу. – Я об Игоре, если что.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я понял. - Макс нахмурился и мгновенно подобрался, словно боялся того, что из-за шкафа вот-вот выглянет Игорь и заявит, что вообще-то Максу пора домой, иначе будет плохо. – Я только прошу тебя дать мне время. Немного времени, я хочу решить всё это сам.

- Оно у тебя есть. Время. Хотя, по правде говоря, я, наверное, просто ещё не поняла, во что я вписываюсь. - Аня села по-турецки, нисколько не стесняясь своей наготы, и Макс окинул её фигурку пристальным взглядом. Какая же она маленькая и хрупкая, как хочется её спрятать и уберечь от того, во что сам же её и втянул. И можно сделать это только одним способом, но именно этот способ такой болезненный…