Бегство - Винни Волкова

 Настя бежала без остановки.  Ноябрьский морозный ветер бил ей в лицо, но она не чувствовала его. Мир вокруг быстро менялся - одноэтажные домики, дорога, высотки, перекресток, стоянка. За считанные минуты границы родного города остались позади, а с ними и родные ей люди. Она исчезнет из их жизни, чтобы больше никогда и никому не причинить боли. 

 Слезы крупными каплями успевали дотечь только до середины носа, а дальше они истончались и исчезали под напором ветра и скорости. Быстрота, с которой она бежала, больше не удивляла ее. Она знала, они могут появиться в любой момент и из-за любого поворота. Настя продолжала свою сумасшедшую гонку. Страх и ужас пережитого предавали ей сил.

 Сколько времени Настя, как сумасшедшая, гнала вперед, она не знала. День сменяла ночь, а потом наступало утро.  Безликая южная степь постепенно становилась сначала холмистой, потом лесной и вот стала заснеженной далью.

 «Вампир. Лешего больше нет, я виновата. Вампир», - крутилось в мыслях у  Насти. Картины в голове сменяли одна другую. Безжизненно тело Лешего с пустым взглядом. Черные глаза Гелиота, полные ненависти и отвращения. Айдын, держащий Лешего за волосы. Стены подземелий, разлетающиеся в пыль от одного взгляда блондинки. Хруст костей, шаги приближающихся Кронов. Обжигающие кожу руки Гелиота, держащие ее железной хваткой. Кровь, ее вкус, ее запах.

 И все же Настя не могла их ненавидеть, всех, кто виноват в том, что случилось. Она ненавидела себя, неистово, как никогда в жизни еще не ненавидела. Потерять друга оказалось больнее, чем можно было предположить. Боль была невыносима, вместе со страхом и совестью она терзала душу. В этот момент она еще не до конца осознавала, как изменилась ее жизнь, как призрачно будущее и необратимо прошлое.

 Когда заснеженный лес окружил девушку со всех сторон, а маленькие белоснежные снежинки заплясали вокруг в невиданном вальсе, она, наконец, остановилась. Рожденная и выросшая на юге, Настя еще никогда в жизни не видела такого сказочного леса.

 Его дивная красота наполнила истерзанную душу теплом. Высокие ели росли вперемешку с гигантскими голыми деревьями. Сквозь плотно переплетенные ветки кое-где было видно синее небо, и лучи серебристого солнца заливали красками заснеженные сугробы. Пахло здесь хвоей и свежестью, в Ростове такого воздуха нет, и такого леса тоже нет.

 Обхватив еловую ветку, она с силой дернула. К снежинкам, падающим с неба, присоединился целый сугроб, осыпавшийся ей на голову.

 Насте слегка поежилась. Совсем одна в этом диком лесу. Ей вдруг стало страшно, ноги заледенели, а сердце забилось прямо в горле, но ведь она... Как ужасна и невыносима была эта мысль. Она - вампир. Где-то в глубине души Настя всегда была оптимисткой, и сейчас ее сознание всеми силами искало выход. Как снова стать человеком? И верить не хотелось, что это уже необратимо. «Ведь все можно исправить?» - кричал голос внутри нее, но это, скорее всего, было отчаяние. Настя хорошо это понимала, хоть и отказывалась признать.

 Настя медленно опустилась на землю. На ровных белоснежных сугробах она начала рисовать. Сердечки и цветочки были всем ее арсеналом по рисованию, это и рисовала.

 Мороз, обитающий в этих краях, не беспокоил ее. Он будто забыл о  существование Насти.

 - Вороны москвички, - запела она тихим осипшим голосом, - меня разбудили, промокшие спички надежду убили. Курить. Вот бы сейчас покурить, – перебирая тонкими пальцами белый снег, сказала Настя. - Значит, буду дольше жить, - продолжала она петь песню Земфиры. – Значит, будем корабли в моей гавани жечь. На рубли поменяю билет. Отрастить бы… -  следующие слова утонули в приступе истерики. Слезы градом потекли из ее глаз, и остановить она их не могла, да и не хотела. - Я буду ждать, ты звони. В мои обычные шесть, я стала старше на жизнь, наверно нужно учесть, - слезы стекали по щекам и тихонько капали на снег, растапливая его своим теплом.

 Когда закончились слезы, она еще долго лежала, не шевелясь, на холодном снегу. День постепенно терял свою власть над лесом, и серые тени поползли сквозь стволы деревьев. Ей наверное, надо было снова жутко испугаться, но было все равно. Настя лежала и ничего не замечала вокруг, силы бороться с жестокой, несправедливой судьбой оставили ее.

 В голове пустота. Так бывает. После сильного стресса в голове ни остается ни одной мысли. Ты на какие-то мгновения можешь быть благодарен судьбе за минуту свободы, а потом боль снова накатывает волной. А потом снова пустота и боль, и слез больше нет, и снова пустота.

 Настя размышляла, что еще ей предстоит пережить и переживет ли она это. А может, все равно, может сдаться на милость врагу? И будет ли это значить что Леший погиб напрасно? Ее, скорее всего, убьют быстро, ведь именно это им надо.

 Настя уснула на белоснежном сугробе, ее длинные каштановые волосы разлетелись веером по снегу.

 Ей снились красочные сны, где все было хорошо, она была принцессой. Принцессой в красивом платье с замком и принцем. Она стояла в центре огромного зала. Принц стоял к ней спиной. Он развернулся и оказался Гелиотом. Настя вздрогнула, но вместо того, чтобы напасть на нее, он подал ей зеркало. Старинное маленькое зеркало с ручкой и позолоченной оправой. Из зеркала на нее смотрела девушка с алыми губами и каштановыми волосами. Настя понимала, что это она, но что-то чужое было в этом отражение. Клыки вампира сверкнули в маленьком зеркале, и Настя со стоном проснулась. Она резко села и, осмотревшись, вернулась в реальность. Лес, она - вампир, Лешего больше нет, и весь этот бред, правда - все в голове стало на место.

 Хруст снега неподалеку прервал ход ее мыслей. Запах живой плоти заполнил ноздри безумием, стук чьего-то сердца забарабанил в ушах. Оно стучало сильнее ее собственного. На этот раз Настя не стала сдерживать себя и полностью отдалась новому чувству.  Животное, учуяв ее запах, кинулось на утек. Инстинкт охотника затуманил разум – это даже не голод, это – охота. Вампир вскочил на ноги и понесся между деревьями за своей жертвой. Эхом доносились звуки погони, лес замер. Животное, испустив отчаянный рев, стало сильнее пробиваться сквозь высокие кустарники, вдруг перегородившие ему путь. Настя без усилий настигла его, запрокинула сильную могучую голову оленя и сквозь мех впилась в живую плоть. Все было кончено быстро и без лишней суеты. Настя откинулась на снег и замерла. По телу разливалось наслаждение, разум пытался что-то возразить, но животное внутри победило, легко заткнув совесть. Отчаяние, затуманившее разум, развеялось, ночной лес снова был прекрасен. Морок, преследующий ее, отступил.