На распутье - Павел Дмитриев

— Ах-ха-ха! Толубко там еще от страха рапорт об отставке не написал?

— Вот тебе смешки, — притворно проворчал Устинов. — А целый генерал-полковник мучается, ты бы хоть его успокоил.

— Ничего, до завтра подождет. Тем более, зря он молча смотрит, как инициативу потихоньку Вести отбирает.

\Вести (Westie), такое прозвище имел командующий операцией во Вьетнаме, William Westmoreland.\

— Ну ты хватил, да в таком ни один генерал в этом признается.

— Для этого за ними и пригляд нужен постоянно, кстати, надо будет… Нет, очень надеюсь, что после съезда ЦК тебя выберут в Президиум ЦК.

\В реальной истории Устинов почти 10 лет был кандидатом в члены Президиума (Политбюро) ЦК, из-за… Его резкого сближения с Шелепиный за время поездки во Вьетнам. Такова была месть Брежнева.\

— Серьезное предложение. — Устинов лихорадочно прикидывал расстановку сил в ЦК. — Признаться, я сильно переживал, война проверка труда стольких заводов, людей…

— Брось, вот не сомневаюсь, не пинай ты директоров и генералов каждый день, они бы с фантомами одними С-60 воевали.

\С-60 удачная и широко распространенная по всему миру зенитная пушка калибром 57 мм, разработанная в середине 40-х. Самолеты из нее сбивали даже во время войны в Персидском заливе 1991 года.\

— Есть такое дело, без ебической силы у нас ничего сделать не могут. — Устинов сделал большой глоток, на несколько секунд замер, и, взглянув в глаза собеседника, продолжил, — вот при Сталине проще было.

За столом повисла вязкая тишина. Еще недавно, при Никите, это имя не произносилось ни при каких обстоятельствах. Даже от гимна СССР оставили одну музыку.

— Директора-а-а… Да, многие берега терять начали. — Шелепин тоже поднял взгляд. — Надо их взять к ногтю. Но…

Александр Николаевич замялся, покатал в руках бокал. Устинов терпеливо ждал, не перебивая мысль.

— Так как это делал Сталин, нам делать нельзя.

— Почему, Саша?

— А ты сам-то этого точно хочешь? Не устал!? Думаешь, зачем все так дружно встали против Никиты? Просто боятся! Да-да, именно боятся, что он не сможет контролировать ситуацию обычными средствами, и свернет на знакомую и простую тропу чисток. Что бы он ни говорил, подпись стоит на многих расстрельных списках.

Устинов поежился. Сталинский нарком хорошо знал, что значит жить в постоянном ожидании ареста. Да и целях назначения Шелепина на КГБ догадывался.

— Нет, этот путь закрыт, товарищи не допустят… Да и желающих занять кабинет вождя в Президиуме нет.

— Ты в этом уверен? — Устинов смотрел в упор, прямо в глаза.

— Да, — твердо ответил Александ Николаевич.

Очень вовремя подошел официант с рисом под соевым соусом и огромными, нежными отбивными из поросенка. Заменили тарелки, приборы, и неслышно изчез в темноте прохода. Первый голод уже прошел, поэтому диалог быстро возобновился.

— Ммм, все же не зря тут поросят гоняют, только попробуй. — Шелепин, аккуратно отделил ножом очередной кусочек мяса. — Хотя не поверишь, сегодня я хотел поговорить совсем на другую тему.

— Надеешься удивить меня еще больше? — Устинов больше налегал на привычный рис, отодвинув острый соус ближе к краю тарелки. — По-моему, это уже невозможно.

— Зря сомневаешься, у нас чем дальше в джунгли… В общем, появились у меня в подшефных Министерство Электронной Промышленности.

— Уже наслышан, ЦК слухами полнится. — Дмитрий Федорович притворно вскинул руки к ушам, впрочем, не отпуская вилки и ножа. — Тебя инопланетяне не подменили случайно?

— Хуже, — Шелепин перешел на "страшный" голос. — Они меня загипнотизировали.

— Это как? — Устинов озадаченно начал вглядываться в Шелепина, но увидев его улыбку, только махнул рукой. — Ну брось наконец свои дурацкие шутки.

— Да серьезно… Ко мне попали очень любопытные артефакты из… — Врать нельзя, не простят, напомнил еще раз себе Шелепин, но все говорить тоже не стоит. — Можно сказать, параллельного мира. В нем развитие идет немного быстрее, и судя по всему, не так, как у нас.

— Саша… Ты в этом… Уверен?

— Не переживай, полностью в здравом уме и твердой памяти. Раскопали все это ребята Семичастного, и у них хватило ума все вовремя засекретить. Так что сейчас информацией владеют всего несколько человек в мире.

— И как они выглядят? — Устинов спохватился. — Это оружие? Они не опасны для нашего мира?

— Нет, совершенно. Обычные предметы быта, знаешь, как будто кто-то большой и сильный дернул кусочек пространства и кинул к нам с тем, что там по случайности оказалось.

— Эх, надо было мне вместо документов фантастику читать.

— Да ты уже видел один из них, догадайся, какой?

— Хм… — В глазах Устинова ощутимо закрутились диски счетно-решающей машины. — Кино про синих человечков!

— Угадал! С первой попытки! — Шелепин с сожалением посмотрел на остатки отбивной, но положил приборы, чтоб освободить руки. — И знаешь что это на самом деле?

— Хватит уже, Саш, давай серьезно!

— Развлекательное детское кино, которое мы пересняли с экрана одного из устройств! Как у нас про индейцев. Да что там, сам посмотришь потом в оригинале.

— Бл… Ну вы с Володей и шутники, однако. Весь мир на уши подняли, наш Леонид Ильич два месяца места себе не находил, метался между учеными и военными, да и сейчас меня постоянно терзает вопросами…

Устинов осекся, до него дошло, зачем фильм вообще появился в "свободном" доступе.

— Красиво ты меня перед выбором поставил, — рубанул он с прямотой военного. — Ты же прекрасно знаешь, что мы с Леней мало что не друзья.

— Так мне он не враг, — Шелепин пригнулся ближе к собеседнику и понизил голос. — Можно я откровенно? Ильич неплохой человек и опытный аппаратчик. Оратор хороший, женщины от него без ума, политики зарубежные улыбке его доверяют. А какой обходительный и аккуратный! Признаюсь, умеет он находить компромиссы, хотя и злопамятный чересчур.

— Так что же тебе не нравится тогда? — Устинов даже откинулся от удивления глубже в собранное из бамбука кресло.

— Да, ты прав, на первый взгляд, идеальный координатор при коллегиальном управлении, ну, примерно как сейчас. Ставит на стабильность, старается никого слишком не ущемлять и без нужды не двигать. Особенно в республиках. Но история не прощает выжидания и застоя.

— Не пойму я тебя совсем, Саш. Виляешь туда-сюда как лиса. Пойми, нам и нужен сейчас хотя бы десяток лет спокойного, поступательного развития. Ты только что сам говорил, что вооружение на уровне, а скоро будет еще лучше.

— Я тоже так думал… — Шелепин порылся в кармане и протянул собеседнику брелок USB. — Вот захватил на всякий случай. Открой крышечку, там можно пластик подцепить ногтем.

Устинов последовал совету, и начал вглядываться в миниатюрную плату с распаянным многочисленными ножками элементом из черного пластика. Александр Николаевич пользовался моментом, отдавая должное прожаренной поросятине.

— Света мало, пойдем в комнату? У меня где-то и лупа была…

— Какой ты запасливый, однако. Нет смысла, все равно ничего интересного там не видно. Вернемся домой, поинтереснее вещи покажу.

— Как это используется, что-то смогли определить?

— Всего-то элемент памяти. Бытовой, по сути детская игрушка. Только объем у него десятки миллиардов слов. Это больше, чем у всех компьютеров в мире вместе взятых.

— Ни. я себе! — Не удержался Устинов. — Это точно?

— Точно, точно. Дома покажу тебе все подробнее, даже сами игрушки, которые используют такой накопитель.

— Так чего ты ждешь?! Надо срочно отдать все на исследование нашим ученым!

— Дима, ну не беспокойся. Все что можно, уже сделано. Создан секретный НИИ по изучению артефактов, их исследование советской наукой идет полным ходом, уже есть некоторые результаты. Но все приходится делать тихо и незаметно, ты только представь, если эта информация попадет в руки врагов?

— Не поспоришь, — Дмитрий Федорович все же надел очки, и старался поудачнее повернуть плату брелка перед светильником. — Из-за такого войны начинаются.

— Вот видишь! Теперь предположим, я доложу обо всем это хотя бы на Президиуме.

— И что? — Устинов с удивлением посмотрел поверх очков. — Ты хочешь сказать, что в ЦК есть предатели?

— Нет конечно, — возмущенно отмахнулся Шелепин. — Но у всех своя номенклатура, сферы интересов, производства! Неизбежно потащат ресурсы под под себя, переругаются, и… Раскроют, не со зла, а от простой технической безграмотности и желания добиться результатов быстрее других любой ценой.

Устинов удивленно посмотрел на "железного Шурика". Все же правильно говорили умные люди в свое время – "Дима, не лезь в политику, это не твое". Столько лет в ЦК, но такой поворот событий даже в голову не пришел. Ведь прав Шелепин, десять раз прав! Попади секрет в другие руки, за артефакты уже бы шла бульдожья схватка под ковром всех министерств. Дмитрий Федорович лучше других знал, как умеют писать доносы "капитаны" советской промышленности! Какая уж там секретность, не по умыслу, так по пьянке разболтают. Нужно аккуратно, да хоть как сегодня на позиции дивизиона, с блокнотиком…