Это у меня в крови - Габриэлла Зевин

– Как вы называете этот инструмент?

– Мачете.

– Я думала, что они для убийства людей.

– Да, для этого они тоже неплохо подходят.

Наконец Тео подъехал к главному дому Гранья-Манана.

– Мой каза (дворец), – похвастался Тео.

Дом Тео был словно маленький отель. Он был двухэтажным, из выцветшей желтой с серым каменной кладкой вокруг окон и арок. На первом этаже было сине-белое плиточное крыльцо, на втором – анфилада соединенных каменных балконов, а крыша покрыта нарядными терракотовыми плитками. Дом был бесспорно большим, но, на мой взгляд, недружелюбным.

На крыльце стоял мама Тео. Она была одета в белую блузку, коралловое ожерелье и юбку цвета хаки. Её темно-каштановые волосы спускались ниже талии. Она сказала что-то Тео по-испански и обняла его так, как будто не видела в течение нескольких недель. (Оказалось, что он уехал всего лишь на день.)

– Мама, это Аня Барнум, – представил меня Тео.

Мама Тео обняла и меня.

– Добро пожаловать – приветствовала она. – Добро пожаловать, Аня. Ты подруга моей племянницы Софии, прибыла сюда узнать о выращивании какао?

– Да. Спасибо, что приняли меня.

Она посмотрела на меня, покачала головой, щелкнула что-то по-испански Тео, и покачала головой снова. Она вцепилась в мою руку и сопроводила меня внутрь.

Дом выглядел более красочным внутри. Вся мебель была из темного дерева, но и стены, и подушки, и коврики были каждого оттенка радуги. Над каминном висела почти ребяческая живопись чего-то, что я приняла тогда за Деву Марию в окружении красных роз. (Позже я узнала, что это изображение Богоматери было известно как Богоматерь Гваделупская.) Имелось там также и несколько больших синих стеклянных ваз с орхидеями. (Орхидеи были родом из сада. Папе бы понравилось.) Винтовая лестница была в сине-белую плитку, в такую же, что и на крыльце, и вела в центр главной комнаты. Это было слишком, хотя не из-за обстановки, а из-за влажности и того факта, что я долго ничего не ела, я ощутила головокружение.

– Зови меня Лиз, – попросила мама Тео.

– Лиз, – повторила я. – Я… – у меня была некоторая практика обмороков в последние несколько недель, и я опять начала падать. Я попыталась подойти к дивану, чтобы моя голова не упала на те живописные, хотя давайте посмотрим в глаза правде, довольно неумолимые на вид плитки. Я стала падать назад и увидела как Тео уже бежал ко мне, но поздно. До того как я ударилась об пол, то попала в чьи-то руки.

Я посмотрела вверх. Надо мной было очень квадратное лицо с большим подбородком и широким носом. Его глаза были светло-карими и очень серьезными, а рот каким-то суровым. У него была щетина, которую можно вполне обоснованно назвать бородой, и чрезвычайно толстые брови.

– Ты ранена? – он спросил по-испански, хотя так или иначе я поняла, что он спросил. Его голос был глубоким и звучал как у говорящего дуба.

– Нет, мне просто нужно прилечь. Спасибо за то, что поймали меня. Как вас зовут?

Я слышала вздох Тео.

– Это мой брат, Кастилио, Аня.

Луз прокричала инструкции и в следующий миг я была доставлена в спальню на втором этаже.

Когда я проснулась на следующее утро, на моей кровати сидела симпатичная девушка с густыми волосами, как у моей сестры. Девушка была похоже на Луз, только на двадцать лет моложе.

– О, хорошо, – сказала она. – Ты проснулась. Мама хотела понаблюдать за тобой, если тебе станет хуже, мы бы доставили тебя в больницу. Она подумала, что ты просто недоедала и не привыкла к такой влажности. Она сказал, что ты будешь жить. Глупый Тео. Он должен был пригласить тебя на обед. Мы его отругали: «Тео, каким хозяином ты себя показал?» и сейчас он чувствует себя довольно ужасно. Он хотел прийти сюда извинится перед тобой, но мама ведет себя традиционно. Ни одного мальчика в комнате девочек. Даже взрослых. Мне двадцать три.

Я подумала, она была намного моложе.

– Тебе девятнадцать, правильно? Ты выглядишь ребенком! Вернемся к Тео. Он никогда не думает ни о ком, кроме себя, потому что он ребенок в семье, и смешно, и мы портим его ужасно. Обычно мы его не ругаем. Я Луна, кстати. – Она сделала паузу, чтобы предложить мне руку для пожатия. Луна и Тео такие болтуны. – У тебя неплохая внешность, но тебе нужна стрижка получше.

Я сознательно схватила себя за волосы.

– Я могу сделать её сделать, если хочешь. У меня искусные и ловкие руки.

В этот момент вслед за Луной вышли две пожилых женщины. Они были похожи друг на друга, за исключением того, что первая была старой, а вторая очень-очень старой. Я поняла, что это были бабушка и прабабушка, которых Тео упоминал в грузовике. Самая старая из них бабушка Тео дала мне керамическую кружку.

– Пей. – Когда она улыбнулась мне, я увидела, что у нее не было верхнего зуба.

Я взяла кружку. Напиток был коричневым с красноватым оттенком и густым как влажный цемент. Я не хотела быть грубой к своим хозяевам, но вещество не выглядело многообещающим.

– Выпей, выпей, – повторила бабушка. – Ты почувствуешь себя лучше. – Обе бабушки и Луна установились на меня в ожидании.

Я подняла кружку, после поставила ее.

– Что это? – уточнила я.

Луна посмеялась надо мной.

– Это только горячий шоколад.

Я сообщила, что я уже выпила свою долю горячего шоколада.

– Это не похоже на тот шоколад, – заверила меня Луна.

Я сделала осторожный глоток, а потом побольше. Действительно, непохоже на другой горячий шоколад, который я пила раньше. Он был пряным и не таким сладким. Корица и что-то еще. Паприк? Или я почувствовала что-то цитрусовое? Я допила остальное. – Что в этом? – спросила я.

Прабабушка покачала своей головой.

– Фамили секрет, – сказала бабушка.

Я не знала многого по-испански, но я,конечно, поняла семейные тайны.

Прабабушка забрала кружку и после бабушки ушли. Я села в кровати. Я уже почувствовала себя лучше и я сказала это Луне.

– Это всё шоколад, – объяснила она. – Напиток здоровья.

Я слышала за всю жизнь разные названия шоколада, но «напиток здоровья» ни разу.

– Бабушка говорит, что это древний рецепт Ацтеков. Они давали его солдатам,перед сражением. – Затем она сказала, что если мне интересно, мне следует расспросить одну из пожилых женщин или Тео, который интересовался всем этим шоколадным фольклором.

– Это фольклор или правда? – спросила я.

– И то, и другое, – ответила она. – Ну, Аня, я положила твою одежду в шкаф.

Она показала мне душ. Желая быть хорошим гостем, я спросила ее об ограничениях воды. Луна поморщилась.

– Нет, Аня, – терпеливо сказала она, – мы ведь живем в дождевом лесу.

***

После обеда Тео отвел меня на экскурсию по ферме. Он показал мне огромные питомники, где росли молодые деревца какао, и открытые здания, которые использовались для просушивания созревших бобов перед продажей. В сад мы зашли в конце. Он был довольно темнистым и сырым, потому что находился под навесом дождевого леса. Тео сказал мне, что для роста какао требует тени и сырости как в тропическом лесу. Очевидно, что я никогда не была в какао-саду, и конечно никогда не видела стручок какао вблизи. Некоторые листья были пурпурными, но у многих начал меняться на зеленый. Белые крошечные цветы с розоватой сердцевиной группами усеивали ветви.

– Какао – единственное цветущее и плодоносящее растение в это время года, – сообщил Тео. Сами стручки были немного меньше моей ладони, но самое главное, что меня удивило – их цвет. Я всегда знала, что шоколад коричневый, но некоторые какао-бобы оказались бордовыми, почти фиолетовыми, другие были золотистыми, желтыми и оранжевыми. Мне они казались фантастическими. Я бы даже сказала, волшебными. Я хотела бы, чтобы и Нетти увидела их, и на секундочку задумалась, а не должна ли была взять её сюда с собой. Конечно, по многим причинам, это было невозможно.

– Они красивые, – не могла не сказать я.

– Правда? – согласился Тео. – Менее чем через месяц их начнут срезать, чтобы не начался процесс брожения.

– Чем сегодня занимаются фермеры? – у них были те же самые мачете, что я видела вчера, а у ног стояли плетеные корзины.

– Они срезают любой стручок, если он выглядит зараженным грибком. В этом ирония какао – оно жаждет воды, но может быть ею же уничтожено. Грибок этот называется Монилия, и даже малое его количество может испортить весь урожай, если его не обнаружить. – Он опытным взглядом проверил ближайшее дерево и указал на желто-зеленый стручок с в белую крапинку и с почернением на кончике.

– Видишь? Вот так выглядит начавший гнить стручок. – Он вытащил из-за пояса мачете и протянул его мне. – Отрежь его. Это сложнее, чем ты думаешь, Аня. Какао-ферма – не женская работа. Эти деревья крепкие. – Тео продемонстрировал мышцы на руках.

Я сообщила ему, что не неженка. Я взяла у Тео оружие. В руках он оказался тяжелым. Я подняла его и принялась лупить растения, а потом остановилась.