Судьбы прикосновенье - Ирен Беллоу

Увидев испуганные глаза Бетти, он добавил для пущей важности:

— Это строжайшая тайна. В газеты, разумеется, ничего не попало.

— А-а, — протянула Бетти и задумалась.

— В этом деле были задействованы местная полиция, ФБР и Интерпол. Похитители потребовали выкуп — три с половиной миллиона долларов в бриллиантах самого высокого качества. Хотя власти были решительно против, семья похищенного, однако, приняла эти условия. Преступники, получив бриллианты, бесследно исчезли.

Через полгода нам стало известно, что один из мелких ювелиров в Нью-Джерси, Гордон Лионелло, собирается продать их. О нем мы ничего не знали, но местной полиции он был известен как скупщик краденого, ну и за ним числились другие мелкие проступки. Однако под судом и следствием он никогда не был. Мне было дано указание собрать о нем сведения. Я поручил это одному из наших сыщиков. — Нет, с болью подумал Рассел, это был не просто сыщик, один из многих. Это был Григ Брендон, мой друг. Правда, он был излишне горяч, но отличный профессионал. — Тогда для меня это было обычным рутинным заданием, пока мой агент не позвонил мне поздно ночью из автомата близ ювелирной лавки Лионелло, за которым он вел наблюдение. Судя по голосу, Григ был взволнован. Он сообщил, что располагает фактами, изобличающими Лионелло как главного организатора похищения, и просил меня немедленно приехать.

Я тут же выехал, но, когда прибыл на место, Григ был уже мертв. Исчезли и доказательства, которые он раздобыл ценой своей жизни. А затем в меня стреляли, я был ранен. Пока я по телефону убеждал начальство прислать мне подмогу, преступники скрылись. — Рассел вспомнил долгие недели в больнице и свою беспомощность — беспомощность человека, прикованного к больничной койке. Для него это было самым ужасным воспоминанием в жизни. Его терзала боль утраты единственного настоящего друга и чувство вины за его ненужную смерть. Гнев и жажда отмщения надолго лишили его покоя. Тогда он дал клятву расквитаться с убийцей, даже если на это уйдет весь остаток его жизни. — Я не совсем еще оправился от ранения, когда несколько недель назад меня вызвал к себе Мэрдок, мой начальник. Поступили сведения, что Лионелло снова появился в Сиэтле и намерен продать бриллианты. Встреча с покупателем должна была произойти в небольшом городском торговом центре.

— Неужели в нашем? — воскликнула Бетти.

Рассел кивнул.

— Поскольку все участники сделки были мне знакомы, мой шеф вполне логично решил, что интересы правосудия должен представлять я. К сожалению, все получилось не так, как мы рассчитывали, и мне пришлось навязаться вам в попутчики. Так мы познакомились. Вот и конец истории.

— Подождите, — возразила Бетти, глядя ему прямо в глаза. — Вы рассказали, как оказались у торгового центра. Но, кажется, вы должны были арестовать этих людей, а вместо этого они гнались за вами? — В ее глазах был тревожный вопрос.

Рассел, чтобы не отвечать, потянулся за стаканом сока, в котором давно уже растаяли кубики льда. Выпив все до дна, он поморщился.

— А вот напитки готовить вы не научились, — проворчал он.

— Рассел! — Она была явно задета.

— Ладно, черт побери! Ничего сказать нельзя, сразу обида. Так вот, я не собирался их арестовывать, я был в этом деле как бы сторонним наблюдателем. Парни из ФБР и местная полиция должны были все сделать, но они так и не явились. Как выяснилось, они застряли в пробке у какого-то моста.

Во всяком случае я был в торговом центре и видел участников сделки. Когда появились эти двое из банды Лионелло, я сразу понял, что бриллианты у них. Сделка вот-вот должна была состояться, а полиции и агентов ФБР все не было. Тогда я сделал то единственное, что еще мог сделать в создавшейся ситуации, — украл у них бриллианты.

Он слышал, как Бетти испуганно охнула.

— Что вы сделали? Украли бриллианты?! Но проще было бы арестовать этих людей!

Рассел посмотрел на нее с еле скрываемым раздражением.

— Я не полицейский. Я агент государственной спецслужбы, и почти в отставке, у меня небольшая ферма в штате Коннектикут — три козы, одна корова и пять лошадей. Вы не представляете, как болезненно реагируют местные власти, когда какой-нибудь чужак, размахивая пистолетом, производит аресты в их штате.

— У вас есть козы? — Бетти не могла прийти в себя от удивления. Что общего между загадочным спецагентом и козами? Коровы и лошади — это куда ни шло. Но козы?

— Мой сосед подарил мне их, — небрежно ответил Рассел и провел рукой по волосам. — Дело в том, что я не имел права арестовывать их, да еще в таком людном месте, как торговый центр. Задачей было задержать их во время передачи бриллиантов и получения денег — так сказать, взять с поличным, тихо и без всякой стрельбы.

Бетти промолчала, как бы обдумывая то, что он сказал. А затем вдруг спросила:

— В таком случае почему вы здесь?

Он сердито посмотрел на нее.

— Вы забыли, что у меня ветрянка?

— Я имею в виду не здесь, у меня, а в этих краях, — терпеливо пояснила Бетти.

Рассел подумал, что не стоит ломать голову над тем, что именно она хотела сказать. У него есть дела поважнее.

— В тот день, когда мы встретились с вами, те двое, которых вы видели, охотились за мной. Это были люди Лионелло. Вечером, когда вы привезли меня в отель, они уже были там и стреляли в меня. Но на сей раз помощь подоспела вовремя. Бандитов арестовали за попытку убийства. Судебное заседание должно было состояться вчера, но, поскольку я не смог явиться, оно отложено на неделю.

— Понимаю, — тихо произнесла Бетти, стараясь не выдать себя.

Ее охватил страх, и она зябко повела плечами. Сам факт того, что его собираются убить, был достаточно ужасен, но то, что он знает об этом и говорит совершенно спокойно, было выше ее понимания.

— В чем дело? — спросил Рассел, когда увидел, как изменилось ее лицо.

— Ничего, — ответила Бетти, сама пораженная тем, как близко приняла все к сердцу.

Рассел недовольно хмыкнул.

— Перестаньте притворяться, Бетти. У вас все написано на лице. Я сказал что-то не то?

Она покачала головой, следя за его сильными тонкими пальцами, играющими с клубком голубой шерсти. Такие руки бывают у художников, у музыкантов, но не у профессиональных стрелков по живым мишеням.

— Просто я подумала, что никогда не пойму тех, кто так просто и спокойно говорит о насилии.

— Мир полон насилия, — ответил он сухо. — Вы можете сколько угодно прятаться от него в своих красивых и комфортабельных пригородах и делать вид, что его нет. Насилие существует в реальном мире, поверьте мне. Вы ошибаетесь, я говорю о нем не просто так и отнюдь не спокойно. Я очень серьезен, когда говорю о насилии.