Тайная женитьба - Линдсей Баффин

— Он один из богатейших жителей Сакраменто, — ответил Дэвид, и его глаза возбужденно блеснули. — Он владелец крупнейшей компании по производству телевизоров. У него работают тысячи рабочих с разных концов света. Он деньги гребет лопатой. Если бы мне удалось с ним завязаться, то о большем я бы и не мечтал. Это огромная честь для нашей финансовой компании.

— Неужели ты и в самом деле так любишь свою работу? — подивилась Джанет его энтузиазму.

Дэвид пожал плечами.

— В ней моя жизнь.

В этом и состоит его трагедия, подумала Джанет с жалостью. Бедняжка ничего другого не знает.

Впрочем, это было не ее дело, хотя Джанет не могла отрицать, что находиться в его объятиях бесконечно приятно. Дэвиду есть что предложить женщинам. Он добрый, заботливый, понимающий, предусмотрительный, если, конечно, его мысли не отвлекает работа.

Это весьма существенный недостаток. Его работа. Она для него важнее всего на свете.

— Понимаешь, — произнесла наконец Джанет, — жизнь может стать беспредельно одинокой, если рядом с тобой нет того единственного человека, кто значит для тебя все.

— Я сожалею обо всем происшедшем, — вдруг сказал Дэвид.

Джанет не поняла, что он имеет в виду: свою забывчивость или тот факт, что он ее обнимал.

— Ничего, — отозвалась она коротко, боясь попасть впросак. — Я поставлю бифштекс в морозилку. Овощной и креветочный салаты съем.

А вот с тортом тебе придется мне помочь. Мне не нужны лишние калории.

Дэвид виновато понурился.

— Ты так старалась. Я очень надеюсь, что ты меня простишь и позволишь пригласить тебя завтра куда-нибудь на ужин.

— Ты прощен, — объявила Джанет, не в силах выносить его несчастного вида. — Я с удовольствием принимаю твое приглашение, — добавила она с улыбкой.

— Благодарю. Но я не это имел в виду, когда сказал, что сожалею. Я имел в виду…

— Если ты имел в виду тот факт, что мы обнимались, это тоже сущая ерунда. Я плакала, а ты старался меня успокоить. Я не стану на этот счет заблуждаться, так что забудь об этом.

— Я думал совсем о другом, — оскорбился Дэвид. — Я имел в виду то, что случилось в Холодном Ручье.

Джанет в ужасе уставилась на него. На несколько секунд она потеряла дар речи.

— Что?! Как ты узнал об этом?! — выпалила она.

Он в смущении отвел глаза.

— Ты сама рассказала об этом вчера по пути домой.

— Я не предполагала, что ты меня слышишь, — пролепетала она в испуге, гадая, поделился ли Дэвид услышанным с ее матерью. Я думала, ты спишь.

— Я тоже решил, что ты так думала. Я тебя почти не слышал. Но хочу, чтобы ты знала: в жизни не всегда все получается так, как хочется. Мне жаль, но это очень болезненно.

Джанет горько рассмеялась.

— Правда, глупо? Ты считаешь, что я должна была хорошо все взвесить, прежде чем позволить себе залететь от какого-то типа, который… — В этот момент она увидела крайнее удивление, отразившееся на лице Дэвида, и поняла, что сболтнула лишнее. Видимо, он все же не все вчера расслышал. Проклиная себя за поспешность, Джанет вяло добавила:

— Но, боюсь, теперь слишком поздно сожалеть о чем-либо.

Дело в том, что настоящей причиной моего отъезда из Холодного Ручья послужила моя беременность. Я залетела от того ковбоя. Его жизнь состоит из разъездов, и он не намерен бросать якорь. Он прямо сказал, что не готов стать отцом, но согласен оплатить аборт.

— Негодяй. — Лицо Дэвида потемнело. — Но ведь ты на это не пойдешь, правда?

— Конечно нет. Мне бы ни при каких обстоятельствах не пришло в голову убить своего малыша.

— Вот и хорошо. — Дэвид продолжал хмуриться. Его суровый вид мог бы напугать самого отважного из ковбоев. — Подонку следовало бы надрать задницу.

— Но ведь это не только его вина. — Джанет вздохнула. — Я осознавала, на что иду. Я чувствовала себя одинокой, вот и влюбилась. Он пригласил меня потанцевать там же, на родео.

Я считала его самым лучшим, самым обаятельным и интересным человеком на свете. Я влюбилась в него с первого взгляда и совершенно потеряла голову.

— Ну вот ты и попалась, — вставил Дэвид нравоучительно. — Нет такого понятия, как «любовь с первого взгляда». Нельзя полюбить человека, которого не знаешь.

— Вероятно, — не стала спорить Джанет. Но можно думать, что любишь.

— Так что ты собираешься теперь делать? Мать, наверное, из-за тебя с ума сходит. Она знает?

— Нет! — Увидев испуг на лице Дэвида, Джанет понизила голос. — И ты не должен ничего рассказывать тете Мэри, иначе все станет известно и моей маме. Никто ничего не должен знать.

Никто и не знает, кроме Ральфа и теперь тебя.

Это должно оставаться в тайне. Во всяком случае до тех пор, пока я не решу, что делать.

— Ты ничего не сказала матери? — изумился Дэвид. — Но ты обязана рассказать ей. А как насчет моей матери? Она же заметит, когда ты… ты…

— Я расскажу, когда настанет время, но не раньше. — Джанет наклонилась к нему. — Умоляю, Дэвид, поклянись, что не проболтаешься ни одной живой душе! Я бы и тебе ничего не сказала, если бы знала, что ты не все расслышал в машине.

— Ты должна, по крайней мере, поставить в известность свою мать, — упорствовал Дэвид. Все об этом узнают рано или поздно, Джани. Ты не можешь скрывать ребенка вечно.

Джанет понурилась, уставившись на спавшего у ее ног кота. К собственному удивлению, она вдруг осознала, что решение у нее созрело.

— Могу, — произнесла она твердо. — Если отдам его в чужие руки.

В комнате повисла гробовая тишина. Дэвид таращил на Джанет глаза так, словно перед ним сидела преступница, сознавшаяся в убийстве.

Джанет сто раз успела пожалеть, что ляпнула лишнее.

— Э-э-э… — промычал Дэвид. — Ты уверена, что хочешь этого?

— Уверена, — твердо заявила Джанет, после секундного колебания.

— Но ведь мы говорим не о пакете с продуктами, а о человеческой жизни. О твоем сыне или дочке. Возможно, потом ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Ты полагаешь, я этого не понимаю? — К глазам Джанет подступили слезы, и она яростно смахнула их ладонью. — Неужели ты думаешь, что я не провожу бессонные ночи, не мучаюсь, не ломаю голову над тем, как лучше поступить?

— У тебя еще есть время подумать. Тебе не нужно торопиться с решением. Когда ребенок начнет расти и ты почувствуешь в себе его присутствие, ты можешь передумать.

— Я не могу его оставить, Дэвид. — Джанет покачала головой, с трудом сохраняя самообладание.

— Почему?

— Я столько раз размышляла на эту тему…

Это будет несправедливо по отношению к ребенку. Ему нужны оба родителя.