Инкубаторы волшебства - Павел Трегубов

с ковровой дорожкой и парой десятков картин на стенах. Как в музее, для каждой была предусмотрена красивая рамка и две лампочки. Разве что под стекло не поместили. Возможно, тут оказались лучшие работы. Драконы, оборотни, вампиры выглядели особенно живыми и будто следили за проходящим мимо начинающим магом. А редкий катоблепас, мохнатый буйвол с головой кабана на длинной-длинной шее, выдыхал фиолетовый пар прямо на Стиана. Секунда — и обратит в камень, оставив в этом коридоре навечно.

— Внизу похожие, — заметил Стиан.

— Это дочка Олбер… магистра Вэя рисовала. Безусловно, у неё был талант.

— Почему был? Перестала рисовать?

— Вот мы и пришли, — Фанчи приложил ладонь к толстой дубовой двери, и она открылась. — Проходите. Оставляю вас наедине с магистром Вэем. Спросите всё, что желали узнать.

Стиан сглотнул слюну. Прямо на него уставился паук размером со среднюю собаку. Мохнатый, грязного песчаного цвета. Хорошо, что он был за стеклом. Его освещала лампа, прикреплённая к стенке террариума. Он подполз к Стиану настолько близко, насколько мог, и стал перебирать лапками по стеклу. Стиан непроизвольно скривил лицо и подумал: «Фу… Дрянь какая!»

Из-за огромного террариума выглянул магистр Вэй, одетый в тот же серый деловой костюм с тем же синим галстуком, и всё так же в белой рубашке, как и в ту злополучную ночь.

— Добрый день, Стиан, — произнёс он, смотря при этом на огромного паука. — Это Фоби — паучиха вида Арфосотия Випакий. В древности такие обитали в Випакийских горах. Именно им поклонялись монахи, которых называли из-за этого паучьими. Говорят, что они даже могли призвать паучка покрупнее этой самочки. Но, честно сказать, верится с трудом. Я и такую-то держу в террариуме с очень специфичной атмосферой. Хочешь взглянуть на коллекцию? — он указал на десятки больших стеклянных ящиков различной формы: шарообразных, прямоугольных, пирамидок. В каждом ползали или летали довольно крупные членистоногие: стрекозы с размахом крыльев в полметра, тараканы размером с кулак, осы длиной с указательный палец, несколько метровых скорпионов и множество совершенно разных пауков. Последние явно были особенной страстью магистра Вэя: они занимали примерно половину всех стеклянных ящиков. Террариумы обвивали различные растения. Стены, выкрашенные в однотонный почти белый цвет, только усиливали ощущение, будто Стиан оказался в павильоне зоопарка. К тому же мебели и каких-то других вещей тут было очень мало: длинный-предлинный шкаф у правой стены, кресло и стол. Что ещё больше удивляло Стиана — люстры на потолке не было, весь свет исходил от террариумов. И на полу не было никаких ковров, только голая плитка с абстрактным геометрическим узором.

Магистр Вэй отодвинул крышку одного из ящиков:

— Тут Барон сидит.

Стиан подошёл к террариуму и посмотрел на полосатого мохнатого паука. Тот был не больше мизинца, а квадратная голова занимала больше половины тела. Членистоногий Барон уставился четырьмя блестящими зелёными глазами. «Что вылупился? — мысленно сказал Стиан в ответ. — Пусть тебя твой хозяин кормит».

Магистр Вэй потыкал его деревянным прутиком. Паук сначала собрал лапки, а потом стал наскакивать на палочку.

— Смотри какой прыгучий! — весело сказал увлечённый действием магистр, будто и не замечая Стиана. — Веришь или нет, но я его люблю больше Фоби. Её не растормошишь.

Стиан смотрел на это, скорее, из вежливости. Сейчас его больше беспокоила судьба Лайны и причины, по которым Рейла Дамитри отправила его в нокаут. Но начать разговор он пока не решался. К счастью, через несколько минут Вэй наконец повернулся лицом к Стиану и заговорил:

— Стиан, после сегодняшнего тестирования ты мог предположить, что особенный. В некотором смысле так и есть. Но не обольщайся, всё не так уж и хорошо. Ты — нестабильный. Причём не просто нестабильный, а чёрный маг с достаточно высокой потенциальной силой контроля. Вместе получается опасная гремучая смесь, — вдавленные в лицо круглые глаза магистра были усталыми и предельно серьёзными.

— Но что всё это значит? Для меня лично.

— Маги чёрного цвета управляют некротической энергией. А нестабильная некротическая энергия невероятно опасна. Опа! — магистр Вэй в очередной раз резко поднял палочку, и паук подскочил почти до самой крышки. — Я думал Бандитом его сначала назвать. Он четыре раза сбегал. Дальше кабинета, правда, не уходил. Я каждой букашке, которая у меня тут сидит взаперти, даю возможность сбежать. Уверен, что у них ничего не получится, но я всегда оставляю небольшую щель.

Стиан поёжился от мысли, что сейчас в кабинете вполне мог затаиться крупный скорпион или ядовитый паук. Он никогда не боялся ни тех, ни других, но чем дольше находился в комнате, тем явственней чувствовал первобытный страх перед этими «букашками».

— Вы говорили про некротическую энергию, — напомнил Стиан. — Но я пока плохо вас понимаю.

— Запомни, Стиан. Первое, — строго сказал магистр и показал указательный палец, — тебе нельзя пользоваться магией, пока я лично не разрешу. Если быть максимально точным, тебе нельзя применять контроль.

— Что такое этот контроль?

— Обещаю, ты скоро узнаешь. Я попрошу начать занятия как можно раньше. Второе, — Магистр отогнул средний палец, — ты должен каждый день в обед приходить к магистру Сутейгу. Он будет выдавать тебе эликсир стабилизации. Это очень важно, не забывай.

Вэй распрямил спину и плюхнулся в рабочее кресло. На массивном столе было совсем мало вещей: ноутбук с наклейками скорпионов и пауков, ручка с изображением золотого жука, а в углу две простенькие рамки для фотографий. И тут не обошлось без тематики насекомых, со своего места Стиан разглядел несколько ярко-красных божьих коровок. Вместо настольной лампы был террариум, стоящий на кованой ноге скелета.

Магистр внимательно посмотрел на Стиана:

— До встречи на занятиях. А пока постарайся не испытывать сильных эмоций. Это непросто, но эликсир поможет сохранить спокойствие.

— Магистр Вэй, у меня остался ещё вопрос.

За спиной Стиана из пола вдруг выросло кресло. Оно было обложено плиткой с такими же узорами, как на полу.

— Садись, — магистр указал на появившееся каменное сиденье.

Стиан послушался. Кресло оказалось холодным и твёрдым. Он будто в самом деле сидел на полу. Из длинного полукруглого террариума за Вэем на него щёлкала жвалами многоножка человеческого размера. Звука он на самом деле не слышал, но отчетливо представлял в воображении. Её покрывал прочный на вид пластинчатый панцирь, закругленный у головы и хвоста. Она отвернулась и заползла на дерево с обрубленными ветками. Бесчисленные лапки походили на острые треугольные ножи.