Пояс Ипполиты - Аркадий Крупняков

Вот она сейчас сидит на полу храма и размышляет, а по подземному ходу, может быть, уже идут Диомед и Чокея... Надо закрыть люк! Навалить на плиту тяжесть! Надо ли? Если они придут к люку и узнают, что в наосе кто-то есть, они поднимут весь город... Да не поднимут они! Это значило бы навсегда лишиться пояса. Они просто будут ждать Мелету около выхода в подвале или, скорее всего, здесь, около люка. Как бы то ни было, надо здесь переждать до утра. Если даже Чокея не догадается (допустим, по исчезновению части факелов), то все равно ночью Мелете не выйти из дворца. Двери, конечно же, запираются ночью на замки.

Страха Мелета не чувствовала, золотой кумир, алмазный пояс не могли напугать ее, они были реальны. Пугало другое - из пяти факелов осталось два, их еще нужно беречь для освещения подземного хода. А ночь длинна... И вдруг взор ее обратился на бронзовый подсвечник. Быстро подставив к нему лесенку, которая валялась тут же, она заглянула в чашу. Та до краев была наполнена горючим маслом. Мелета зажгла от факела фитиль, из бронзовой чаши полился ровный свет. Вокруг кумира стояли такие же светильники, и Мелета подумала, что света ей хватит до утра.

Она смело подошла к богине, погладила золотые икры ее ног. Они были прохладными и чуть припорошенными пылью. Подняв глаза кверху, Мелета увидела, что Ипполита опирается на огромный, как и она сама, меч. Этот меч и этот пояс храмовницы не показывали никому, даже царице, которая уводила амазонок в набег. Амазонки и так знали, что если пояс на бедрах богини, поход будет удачным. Мелета вспомнила - когда Атосса ушла из города, сан Священной передали Гелоне. Она вышла в наос - пояс богини исчез. И тогда начались беды Фермоскиры: город пал, лучших его жительниц увезли в плен, на продажу.

Мелете теперь следовало подумать, как распорядиться открытием. Она села на лесенку около постамента и стала думать.

Можно вынести пояс из храма, но зачем? Драгоценные камни его, конечно, многого стоят, но главная ценность его не в том... Если пояс оставить... Нет, это не годится. Диомед и Чокея выкрадут его... Надо выйти самой и рассказать о поясе городу... Но как? Да очень просто, как всегда это делала ясновидящая... Придумать сон... Если амазонки узнают о поясе, они воспрянут духом, город, стоящий на коленях, начнет подниматься на ноги, храм снова будет средоточием жизни наездниц, а Священная храма снова будет выше и значимее царицы... А кто, впрочем, Священная? Не та же хромоногая жрица, которая разводит посты... Но без Священной нельзя... А что если во сне Великая наездница посоветует поставить во главе храма Мелету... А почему бы нет! Отец станет царем, дочь Священной, мать - царицей. Но Ликоп мужчина... Ну и что? Заветы Великой Ипполиты можно переписать. Без мужиков женщины города жить отвыкли. Мало ли есть поводов для новых заветов... Запретить пить неразбавленное вино... Она до сих пор любит Арама, это его спасет...

Мысли вихрем закружились в голове Мелеты. Она уже поверила, что стала Верховной жрицей храма, стала обдумывать, какие заветы святой Девы оставить, какие заменить...

Сон подкрался к ней незаметно. Она прилегла на ступеньку и уснула.

Из дворца Мелета выбралась удачно. Заделав пролом, она завалила его корзинами и беспрепятственно вышла со двора.

Слуги и хозяева, вероятно, еще спали. Только что начинался рассвет.

Дома Мелета незаметно вошла в комнату, где спал Арам, разделась и легла с ним рядом. Муж не проснулся.

Вскоре ее разбудили. Отец собирался к рыбакам, и ее позвали на завтрак. Мелета заключила, что о ее позднем приходе родители не знают - иначе не разбудили бы.

- Как спалось? - спросил Ликоп.

- Хорошо, спасибо,- неуверенно ответила Мелета.

- Что ты тревожна через меру? - спросила мать.

- Видела необычный сон. Странный очень.

- Странные сны сбываются,- заметил Ликоп, хлебая вчерашнюю уху.

- Будто я стою на охране дверей храма, как простая гоп-литка, и вижу, что по агоре едет всадница на белой лошади. У подножья храма она сошла с коня, поднялась по лестнице и, медленно пройдя мимо жертвенных алтарей, пошла прямо к дверям храма. Мы с моей напарницей скрестили лабрисы, преградив ей путь.

- Сотенная Мелета, разве ты не узнала меня?

- Не узнала,- это я ей отвечаю.

- Я Ипполита - Великая наездница. Мать Фермоскиры.

- И ты не испугалась? - спросила тревожно Лота.

- Нисколечко. Наоборот, я ей смело так говорю: «Откуда мне, Великая богиня, знать твой облик, если Кумир Девы давно закрыт в наосе и не показывается никому».

- Я знаю,- спокойно сказала богиня,- Атосса за это жестоко наказана...

- А пострадает Фермоскира,- говорю я так же смело, как будто разговариваем с тобой или отцом.- Ты отняла у нас залог победы - свой пояс, и Фермоскира упала на колени.

- Я была во гневе, моя девочка, в то время. И исправила ошибку — пояс давно в храме. Разве дочери Фермоскиры не знают об этом?

- Как, говорю, они узнают, если олух Диомед закрыл двери храма и утерял ключ?

- Диомед? Хорошо, что ты напомнила мне о нем. Передай матери - пусть город даст ему золота и он со своими олухами отправляется по добру - по здорову.

- Откуда у матери золото? - говорю я. - Она даже не царица и не пономарха.

- Это тоже грех Атоссы нечестивой. Золото она хранит в постаменте под кумиром. Расскажи обо всем этом городу.

- Кто мне поверит? - говорю я. - Я простая наездница...

- Отныне ты Священная, настоятельница моего храма, а твоя мать Лота - царица, Ликоп будет царь...

- Но он мужчина, а твои заветы...

- Я тебе позволю переписать заветы, они устарели...

- Смогу ли я?

- Сможешь. Я буду наставлять тебя в сновидениях...

- Дальше.

- Дальше, закричал во сне Арам - и я проснулась. Успокоив его, я снова заснула. Я надеялась забыть этот сон, как забывала все до этого, но сейчас я вспомнила его весь еще четче и подробнее. Но сон есть сон...

- Я хоть и не верю в Ипполиту,- после долгого молчания сказал Ликоп,- я верую своим богам, но думаю, что это не просто сон. Что будем делать, Лота?

- Надо молчать о нем,- сказала Лота.- Если о поясе узнают наездницы, они выломают двери храма. И не увидев там пояса, растерзают тебя, Мелета.

- Все может быть,- подтвердил отец - Дочери Фермоскиры и раньше были дикими и глупыми бабами, а теперь они одичали совсем.

- Не верю в это,- сказала Мелета.- Разве мы были дикими в те времена? А вдруг пояс есть в самом деле. И богиня накажет меня за сокрытие ее приказа?

Ликоп был мудр, но он был суеверен. И потому сказал:

- Допустим, пояс в храме, а тебя сделают Верховной. Ты согласишься?

- Неплохо бы...

- Ну и дура! Мы с матерью ни за что не согласимся на царство, а ты без нас...